Чтение онлайн

Она хихикает:

– Нет. Это моя любимая книжка. Я помню все слова.

Маленькая хитрюга. Я даже рассердиться не могу - уж больно она умна не по годам.

– А теперь пой!
– требует она.

Вздохнув, бормочу:

– Окей, Гугл, включи песню «В неизведанное» из мультфильма «Холодное сердце».

Её личико озаряется, и она начинает подпевать вступлению.

У неё потрясающий голос - даже в четыре года. Похоже, это передалось ей от Райдера.

Я подхватываю мелодию, стараясь, впрочем, звучать скорее как Брендон Ури, а не как Идина Мензел[2].

Кейли кружится в своём платье Эльзы, а я, продолжая петь, смеюсь над тем, какая же она прелесть.

Мы танцуем по всей игровой зоне, перепрыгивая через разбросанные игрушки.

Когда в песне доходит до бриджа[3], я опускаюсь на колени и во всё горло вывожу слова песни.

И, конечно же, именно в этот момент комнату наполняет звук кхеканья.

Словно того позора, когда мой горячий босс увидел мои уведомления из «Гриндр», было недостаточно - он умудрился войти именно в ту секунду, когда я пел и танцевал под саундтрек из «Холодного сердца».

Эй, Сатана! Если ты можешь прямо сейчас разверзнуть подо мной землю - будет просто отлично. Спасибо.

Сохраняю хладнокровие.

Я киваю Райдеру, стоящему, прислонившись к дверному косяку.

– Брендон Ури, выкуси, - всё, что говорит он.

По-прежнему сохраняю хладнокровие.

– Я бы надрал Брендону Ури за... э-э-э... запросто в любом вокальном конкурсе. Как прошла встреча с лейблом?

– Папочка!
– кричит Кейли и бежит обнять отца.

Он подхватывает её на руки и крепко прижимает к себе, но глаз с меня не сводит.

– Встреча прошла хорошо. Они собираются подкинуть мне ещё немного продюсерской работы.

При виде его с дочерью у меня в груди теплеет. Понятия не имею, почему меня так привлекает его забота и нежность по отношению к ней. Наверное, это связано с проблемами с отцом, но тем не менее.

У него странное выражение лица, которое я не могу расшифровать. Отчасти насмешливое, но я как будто вижу, как у него в голове крутятся шестеренки.

– Как прошел ваш день?
– Он оглядывается на беспорядок, который мы устроили.

Притворяюсь спокойным. Спокойным, спокойным, спокойным, спокойным, спокойным.

– Было весело. Мы читали, пели…

Райдер все еще выглядит… как-то странно. Не знаю, сделал ли я что-то не так. Не чувствую, что сделал, но он не перестает смотреть на меня.

Он опускает Кейли.

– Хорошо, дружок, может, уберешься здесь? Мне нужно поговорить с Лириком.

Ой-ой.

Должно быть, я что-то сделал не так.

– Такое ощущение, что я только и делаю, что убираюсь здесь.
– дуется Кейли.

Райдер хватается за грудь.

– О, эта мука - убирать за собой. Как же больно!

– Не смешно, папочка.

Хочется над ними посмеяться, но я могу думать только о том, что мог сделать такого, о чём Райдер хочет со мной поговорить. В смысле, подкуп ребёнка, чтобы он научился читать, - не тот способ, которым, как пишут в книгах, нужно заставлять детей что-то делать, но к чёрту всё это, подкуп работает. И как долго он там стоял?

Мне хочется посмеяться над ними, но всё, о чём я могу думать, — это о том, что же такого я могла натворить, раз Райдер хочет со мной поговорить. Ну, полагаю, подкупать ребенка, чтобы он научился читать, — это не совсем тот метод воспитания, который рекомендуют в книжках; но к черту книжки — взятки работают. И как долго он там стоял?

Может, Райдер настолько ненавидит музыкальную индустрию, что решил применить к своей дочери подход в духе фильма «Свободные» - запретить ей петь и танцевать? Хотя, если бы он действительно так сильно её ненавидел, он, вряд ли, стал бы продюсировать музыку для «Cash Me Outside».

До сих пор не могу поверить, что Кэш Кингсли был в этом доме.

– Мы ненадолго, дружок.
– Он легонько чмокает ее в нос - так, как делает это всегда, - а я иду за ним по коридору, низко опустив голову.

– Что-то случилось?
– спрашиваю я, когда он жестом приглашает меня присесть.

– Да. И кое-что очень серьезное.

Я моргаю, глядя на него.

– Ты умеешь петь.

– Прости...
– вырывается у меня.
– Стоп, что?

– Когда ты рассказывал мне, что постоянно проваливаешь прослушивания, я подумал: может, дело в том, что ты просто бездарен? И поэтому не хотел просить тебя спеть - не хотел быть тем человеком, которому придется указывать тебе на отсутствие таланта. Никто не любит быть таким человеком.

– Э-э... Я встречался со многими руководителями лейблов, которые с тобой бы не согласились. Но всё равно, спасибо? Наверное. В смысле... ого. Гм, да, теперь я чувствую себя просто замечательно, зная, что ты был уверен: я плохо пою, и именно поэтому меня до сих пор не взял под крыло ни один лейбл.

Райдер поджимает губы.

– Вот в том-то и дело. Я не понимаю, почему тебя до сих пор никто не подписал. На какие именно прослушивания ты ходишь?

– В основном на открытые кастинги.

– А менеджера или импресарио у тебя нет?

Я качаю головой.

Райдер откидывается на спинку кресла.

– И насколько же плохо ты проходишь прослушивания?

Я невесело фыркаю.

– Не знаю. Больше всего откликов я получил после последнего прослушивания: мне сказали, что перезвонят, если я сменю имидж и буду петь только те песни, которые нужны им.