Чтение онлайн

И всё же я не могу отделаться от чувства, что он растрачивает свой талант впустую, работая няней, когда мог бы стать настоящей звездой.

Возможно, над его имиджем и стоило бы поработать, но у него такой голос, что он способен вытянуть абсолютно любой образ, какой только пожелает. Эд Ширан совершенно не вписывается в те шаблоны, которые обычно ищут лейблы, просто потому, что ему это и не нужно. Его главная движущая сила - голос.

А Лирик, помимо всего прочего, объективно хорош собой и голос у него тоже есть.

Стук в стекло, разделяющее студию звукозаписи и аппаратную, вырывает меня из грез, навеянных мыслями о Лирике.

Кэш вопросительно склоняет голову в мою сторону.

Дерьмо! Мы же сейчас записываемся.

Я нажимаю «Стоп» и включаю интерком между комнатами.

– Прости. Отвлекся. Давай еще раз.

Он вешает наушники.

Рок-звезда Кэш Кингсли решительно направляется ко мне - как обычно делает, когда мы заканчиваем работу - и я точно знаю, о чем он думает.

– Мы еще не закончили, - говорю я, едва он проходит через смежную дверь.

– По-моему, закончили. Ты как будто отсутствуешь.
– Он прислоняется к моему столу, и наши ноги соприкасаются.
– В чем дело?

Его рука скользит по моей. Жест едва заметный, но являющийся открытым приглашением.

Я не принимаю его.

– Ни в чем. Всё в порядке. Но раз уж мы закончили… - Я встаю, создавая между нами дистанцию.

Он следует за мной из аппаратной в кабинет.

Ну и что теперь, Райдер?

– Серьезно, что с тобой?
– Кэш подходит ближе; в его глубоких карих глазах читается недоумение.

– Ничего. Просто день не задался. Все будет в порядке.

Он продолжает приближаться, и я инстинктивно подаюсь назад.

Мы продолжаем этот «танец», пока я не оказываюсь прижатым спиной к стене кабинета, а Кэш - запирает меня в своих объятиях.

– Хочешь, я всё исправлю? Ты же помнишь, как здорово было в прошлый раз.

– В единственный раз. И мой ребенок здесь.

– С ней её нянь.

Мне не нравится то пренебрежение, с которым он произносит слово нянь. Словно быть няней-мужчиной - преступление. Должно быть, это отражается в моих глазах, потому что он отступает назад со смехом.

– О, понял. Вот в чем твоя проблема.

– В чем моя проблема?

– Тебя тянет к своему наемному персоналу.

– Вовсе нет!
– протестую я. Возможно, чересчур пылко.

– Ага. Конечно. Когда мы проходили мимо него по пути сюда, мне показалось, что прямо передо мной ожил мужчина моей мечты. Он горяч. Просто невероятно горяч. Он такой…

– Лирик - натурал.
– Зачем я так сказал, если знаю, что это неправда?

– Черт.

– Да, очень жаль.

– Полагаю, нам придётся перенести сессию?
– спрашивает Кэш.

– Да, извини. Скажем лейблу, что нам пришлось отменить ее по какой-нибудь причине. Можем свалить всё на Кейли. Скажем, что она заболела. Это самое лучшее в детях - они помогают откосить от кучи всего.

– Похоже, даже от личной жизни.

Именно Кейли я использовал как отговорку, когда объяснял ему, что не хочу повторения, и хотя тогда это было правдой, сейчас что-то изменилось. Не знаю, что именно, но списывать на Кейли своё отсутствие интереса к Кэшу теперь мне кажется ложью.

Он меня не интересует, потому что он не…

В голове проносится образ Лирика, и я стону.

Я думал, что уже взял эту влюбленность под контроль. Мы отлично сработались. Я соблюдал профессиональную дистанцию.

Всё шло хорошо, черт возьми.

– Что с лицом?
– спрашивает Кэш.

– А что с лицом?

– У тебя такой вид, словно ты лизнул что-то кислое, хотя я всего лишь упомянул твою личную жизнь.

Я подталкиваю его к двери, и мы идем по коридору в переднюю часть дома.

– Мне не нужна личная жизнь. Нахуй любовь.

– Папочка сказал плохое слово.

Я вздыхаю, глядя на Лирика и свою дочь, стоящих прямо у входной двери. Они как раз собирались в парк, когда приехал Кэш; и, как и в тот раз, когда он увидел Кэша раньше, глаза Лирика широко распахиваются.

Судя по всему, я - ленивая, шаблонная «продажная шкура», а вот Кэш Кингсли - настоящий бог рока.

Я мог бы заметить, что у «Одиннадцать» куда больше наград VMA и Kids’ Choice Awards[1], чем у «Cash Me Outside», так что…

Лирик словно застыл, не сняв куртку, а Кейли стоит рядом и смотрит на него снизу вверх - словно это его обязанность отчитывать меня за ругательства.

– Ты… э-э… это он. Э-э… Кэш… Кэш Кингсли.

Кэш расплывается в обаятельной улыбке - такой, перед которой, знаю по личному опыту, устоять очень трудно.

Он бросает на меня быстрый взгляд уголком глаза, прежде чем сделать шаг навстречу моему мужчи… няне. Моему няню. Няне Кейли, черт возьми.

– Фанат?
– спрашивает он и протягивает руку Лирику.

Лирик пожимает её обеими руками.

– Мягко сказано.

– О, конечно: меня он встречает и тут же оскорбляет, а от тебя просто без ума, - фыркаю я.

Кэш оборачивается ко мне.