Чтение онлайн

– Реально? Харли? Он же…

– Артист, получивший премию «Грэмми», без всех нас? Знаю.

Я хмурюсь.

– Тогда зачем?

– Возможно, ты не понимаешь музыку, стоящую за группой, но Харли понял, что делать всё в одиночку - отстой. Мы были как братья. Мы ссорились, веселились, нам было ужасно скучно вместе в дороге. Мы вместе давали интервью, вместе путешествовали. Мы были семьёй. Он скучает по этому.

Я отбрасываю своё осуждающее «я» и смотрю на ситуацию с его точки зрения. Я помню, как мы выступали с Кордом и Мелоди, когда были младше, и мне это очень нравилось. Если бы у нас был шанс отправиться в совместный тур, я бы, наверное, воспользовался им. Это звучит намного веселее, чем делать всё самому. Но, похоже, я единственный, кто от отца унаследовал талант артиста – сделай-или-умри- пытаясь проклятие.

Корд пошёл работать в правовую сферу индустрии, чтобы защитить артистов от таких вещей, как то, что случилось с отцом.

Мелоди, как и мама, избегает индустрии и музыки в целом.

– Ты понимаешь, да?
– спрашивает Райдер.

– Понимаю. Но, похоже, Харли не единственный, кто скучает по этому.

– Я скучаю по записи как ебаный сумасшедший, но Кейли важнее. Всё просто.

Мне хочется сидеть здесь и спорить с ним всю ночь, потому что, несмотря на противоречивые мнения, мне нравится с ним спорить.

Он - мейнстрим, а я - инди[2].

Он думает, что защищает Кейли. Я думаю, он прячет её от мира. Мы оба хотим заниматься музыкой, но у нас обоих есть препятствия: моя неспособность установить контакт на прослушиваниях и его неспособность расслабиться из-за дочери.

– Чего ты хочешь от жизни?
– спрашиваю я.

– Все только что зашло слишком далеко.
– Райдер фыркает, но я вижу, что он действительно обдумывает этот вопрос.
– Если отбросить реальность? Я хочу, чтобы Кейли была в безопасности. Я хочу снова стать записывающимся артистом.
– Он бросает на меня взгляд.
– И я хочу раскрыть твой потенциал и сделать тебя звездой.

Я тяжело сглатываю.

Пронзительные голубые глаза Райдера опускаются на мои губы, и у меня перехватывает дыхание.

– Лирик… - Его рука тянется к моему бедру, и я вздрагиваю.

Не потому, что не хочу, а потому, что не ожидаю этого.

Райдер либо не замечает, либо ему всё равно.

– Угу?
– хриплю я.

– Перестань откладывать и забирайся в кабинку.
– Он отстраняется с улыбкой, и мне хочется одновременно и ударить его, и поцеловать.

Нет. Никаких поцелуев.

Целоваться плохо.

Я встаю.

– Что я буду записывать?

– Как твой продюсер, я, наверное, должен дать тебе право голоса. Итак, какая кавер-версия будет на твоем демо?

Я знаю, что он хочет, чтобы я выбрал. Он хочет, чтобы я исполнил «Отведи меня в церковь».

Все во мне хочет протестовать, но, как показал Райдер, я, возможно, протестую слишком сильно.

Не могу не задаваться вопросом, не борюсь ли я со всем, что мне когда-либо говорили, потому что думаю, что должен делать все по-своему или никак.

Мой путь может заключаться в упрямстве, в ненависти ко всему, что хоть как-то можно продать. Как я могу рассчитывать на успех, если против этого?

Должна быть золотая середина между продажами альбомов и продажей своей души.

Чтобы твой голос звучал громко, не заглушенный попсой.

И если Райдер хочет помочь мне найти эту середину, я постараюсь отпустить свои комплексы и позволю ему это сделать.

– Можно мне одолжить гитару?
– Я указываю на стену, где у него ряд гитар, которые стоят дороже моей машины. Впрочем, это несложно, учитывая, что у меня нет машины.

Он протягивает руку к ним.

– Какую хочешь.

Они внушают трепет. Я провожу рукой по каждой и выбираю ту, которая, как мне кажется, самая недорогая. Она выглядит старой.

Потом я начинаю паниковать, чья это гитара, и думаю, может, она стоит дороже всех этих блестящих гитар.

Забудь про гитару, Лирик.

Когда открываю дверь в кабинку, я вдыхаю запах войлока и звукоизоляционного поролона.

Это одновременно и пугает и волнует. Меня это заставляет замереть и всё осмыслить.

– Наушники тебя не укусят, - говорит Райдер в интерком.

Я прищуриваюсь.

– Как быстро меня уволят, если я покажу тебе средний палец?

– Не думай сейчас обо мне, как об отце Кейли. Думай обо мне, как о своем продюсере. Мы в этом вместе, понятно?

– Понятно.

Свет в звукозаписывающей кабине Райдера гаснет, но я хочу его видеть.

– Можешь оставить свет включенным?

Он снова появляется.

– Боишься темноты?

– Нет. Хочу видеть твое лицо, когда буду петь эту ебаную песню изо всех сил.
– Хочу попытаться вызвать у него такую же реакцию, как у меня.

– Всё готово, так что начинай, когда будешь готов.

Из меня вырывается громкий вздох, эхом разносящийся в микрофон.

– Э-э, похоже, было слышно, да?

Из динамика доносится смешок.

– Расслабься. Могу только догадываться, но, полагаю, причина твоих провалов на прослушиваниях - нервы. Возьми пример с «Tay-Tay» и стряхни их.

Легко ему говорить.

– Развлекайся, - говорит Райдер.
– Начинай, когда готов.