Чтение онлайн

— Ты кто такой? Откуда? — Спросил высокомерно орёл.

— Неважно откуда. Подойди. Я хочу узнать, какой ты на вкус. — Жаба показала мерзкий и шершавый язык, она считала, что предложение звучит более чем заманчиво.

— Вор! Во-о-о-р! — Взвизгнул хомяк и спрятался под стол, придерживая маленькими лапками пухлые щеки.

Крольчиха ничего не сказала, а только соблазнительно подмигнула. Эдвард поморщился, но потом обнаружил, что, несмотря на животную и внешнюю отвратительность твари, в нём зреет некое… Желание?!

Ленивец ревновал, у него не было сил противостоять гостю. У него не было сил даже на то, чтобы показать, что он недоволен, поэтому он просто улыбнулся Эдварду. Ленивец не мог даже подумать о мести, ревность зародилась не в мозгу, а где-то там, в царстве инстинкта продолжения рода. Хотя, мама ему всегда говорила, что семьи у их вида получаются чисто случайно. Вот её муж, например, просто упал на неё с ветки в брачный сезон, а потом уже было лень расцепляться.

— Я барон Эдвард Фон Грейс, претендент на великую кисть и престол Иннира. Извольте ответить, где я сейчас нахожусь?

— Клянусь матерью волчицей, будь ты картой, то достался бы Дыгору! Как подходите вы друг дружке! — Рявкнул волк и указал когтем на орла, который тут же скрестил крылья и сильно оскорбился. Орёл оскорблялся от единого неверного слова. Верное слово или нет, он решал чисто интуитивно.

— Вы не ответили на мой вопрос! — Возмутился Эдвард.

— Не отвлекай господ от игры, там, откуда ты родом она многое решает, спрашивай меня — шута. — Скоморох довольный лежал на столе и наблюдал за «игрой», которая состояла в простом распределении карт. Звери поочерёдно переворачивали клочки разрисованной бумаги и живо обсуждали каждый. На каждой такой игральной карточке хранилось изображение одного человека и его имя.

— Скажи, что это за место? — Спросил Эдвард.

— Сюда обычно приходят великие и знающие, благородные и могучие. Что случайный незнакомец забыл в зеркале? — Шут не говорил, а пел свои слова, попутно раздавая веер новых карт.

— Я ищу силу. Шестиглазый лис сказал, что она есть здесь.

Животные перестали смеяться и дружно уставились на Эдварда, затем один из них щёлкнул пальцами и около стола возник новый стул для барона.

— Лис не врал. В этом месте можно как выиграть, так и проиграть, что душе угодно! Мы дадим тебе желаемое, если ты одержишь победу! — Громогласно объявил шут и протянул Эдварду руку — Согласен сыграть?

— А каковы правила? — Поинтересовался с подозрением барон.

— О, правила наипростейшие! — Стал яро заверять шут. — Я выкладываю свою карту, а ты свою. Побеждает самая сильная. Кладём вслепую.

— А как определяется сила карты? — Эдвард уже начинал считать игру чрезмерно глупой и простой.

— Ты сам её определяешь. — Ответил шут и улыбнулся, у него была очень страшная улыбка, длинная и тонкая, как бы растянутая. Глаза же скрывала маска. Этот рот… Тонка линия. И сотни зуб-игл. Шут был кем угодно, но не человеком.

«Глупая, но очень простая игра! Я просто скажу, что моя карта самая сильная, вот и всё!»

— Хорошо, я согласен, раздавай колоду. — Шут пожал руку Эдварду так, что тот чуть со стула не упал.

Животные встали из-за стола и отошли в пустоту на «безопасное» расстояние, они делали ставки. Впрочем, вся жизнь их состояла из споров и пари. Эдвард услышал лишь одно мнение в свою пользу, да и то неуверенное. Был какой-то подвох…

Шут перемешивал колоду похлеще любого виртуоза, карты танцевали между его пальцами, взлетали ввысь стремительно, и так же падали. В один момент он выхватил из колоды шесть карт и бросил Эдварду, тот еле успел поймать. Барон постарался подсмотреть, какие карты ему достались, но обратная сторона пустовала, рисунка не было! Шут сделал вид, что не заметил мухлежа и сделал ход. На стол легла пустая карта, но уже через секунду на ней проступило изображение — поющий человек в рубиновом шутовском колпаке с лютней и кинжалом.

— Какое совпадение! Это же я! Какая радость! — Наигранно провозгласил он, звери аплодировали. Все, кроме ленивца, разумеется.

Эдвард не мог решиться на ход, что-то внутри него холодело каждый раз, когда он тянулся к картам. Звери перешёптывались, им становилось скучно, и они облизывались, глядя на Эдварда. Наконец барон решился и, не глядя, сделал ход. Когда он открыл глаза, то увидел проступившие изображение и надпись под ним — Эдвард Фон Грейс.

— Я думаю тут всё понятно, шут победил! — С издёвкой заявил скоморох.

— Нет! Эдвард Фон Грейс сильнее шута, вот моё слово! Я победил! — Возразил Эдвард и ударил кулаком по столу.

— Есть только один способ это выяснить, потанцую со мной, крошка! — Закричал шут, только этого он и ждал!

Мир вокруг изменился в миг, исчез стол и карты, пропали звери. Эдвард теперь лежал на огромной арене в центре встречи тысячи лучей. Орала многомилионная толпа, барон взглядом мог уловить только мелькавшие во тьме трибун вспышки. На другом конце арены стоял шут, он держал в руках огромный топор длинней его самого в два раза. Эдвард проверил внутренний карман — подарок Адрианы никуда не пропал.

— Вставай, Фон Грейс, посмотрим, как хорошо ты умеешь раскладывать пасьянс. Вставай и дерись за свои слова! — Шут был облачён в воздушный, еле видимый наряд, он был неестественно тощ! Его руки и ноги вращались, словно на шарнирах. Он вскарабкался на собственный топор и метнул себя вместе с ним в сторону Эдварда. Барону некогда было думать, как такое возможно. Он вскочил на ноги и отпрыгнул от падающего орудия смерти, попутно доставая клинок. Старый и ржавый, он выглядел детской игрушкой по сравнению с гигантским орудием шута.

Оружие с громом и молнией обрушилось на арену, шут вертелся на рукоятке, как проститутка на шесте. Как следует разогнавшись, он в прыжке дёрнул топор из земли и метнул в Эдварда. Барон плохо среагировал, топор должен был рассечь ему голову на две ровненькие половинки, и рассёк бы, если бы не глупая случайность. Эдвард в надежде защититься от удара выставил перед собой никудышный клинок. Удара он не отбил, но немного изменил траекторию полёта топора, и Эдвард отделался только один лишь отрубленным ухом, теперь вторым.

Шут после потери первого оружия бой не прекращал, он достал несколько кинжалов и по очереди кинул их в Эдварда. Барон отпрыгнул в сторону от первого снаряда и кинулся на врага, второй нож ему удалось отбить в полёте — такому приёму его научили особо пафосные бойцы дуэльного клуба, как правило — не очень живучие. Третий клинок смог-таки поразить цель, он попал Эдварду в плечо, но тот ничего не почувствовал и сделал финальный рывок — удар пробил горло шута. Арена исчезла. Кинжал в плече — тоже.