Чтение онлайн

— А вы сюда только крыс жечь спускаетесь? Тут, судя по всему, целый подземный город.

— Только крыс. — Джон говорить не хотел, тем более о нижних туннелях, которые считались темой для разговора запретной.

— Неужели никогда не было интересно, что там, в глубине? — Эдвард не прекращал попыток разговорить спутника. Тот промолчал, зажёг новый факел взамен старого и зачем-то провёл рукой по прохладной стене, будто вспоминая дорогу.

— Нам тут хорошо жить. — Задумчиво заметил Джон — Зачем лезть туда, вниз? Когда-то из этой башни нечисть всякая лезла. Не дурак я, чтоб из-за любопытства башкой рисковать. Раньше молодняк сюда толпами в поисках приключений валил, а потом пропали все, издохли. Не велено кому-то про это место много трепаться, а я вижу ты носяру везде просунуть горазд. Так вот, заткнись и забудь — внизу что-то нехорошее, не трогать лучше его. Пошли жечь крыс лучше, потом напьёмся вдоволь.

Путники двинулись дальше по тонкой кишке туннеля, избегая многочисленных развилок и поворотов, пока наконец в конце пути не замаячило что-то. Предмет, похожий на осиный улей, без передыха порождал всё новых и новых красноглазых крыс. Конец туннеля представился Эдварду целым морем этих беспощадных грызунов, которое, тем не менее, отступало при виде жаркого света факела, фырча и скалясь.

— А сколько им времени нужно, чтобы сожрать человека?

— Эдак за третью часть от минуты управиться могут, а тебе то че…

Барон со всей силы толкнул спутника, будто валун рывком сдвинул.

Когда зажат в угол — грызи и рви. Как крыса. Ты лучше, чем они. Их жизнь не твоя.

Джон не удержался, напрасно пытаясь сохранить равновесие, он выронил факел и стоило только ему переступить черту, где свет переходил во тьму — крысы набросились на него всем скопом.

Барон мигом подхватил спасительный огонь и отскочил от кричащего и стонущего тела, превратившегося в копошащийся чёрный клубок, усеянный горящими песчинками глаз.

А я ли его убил? А если же чёртов лис не засчитает эту душу!

С такой мыслью в голове барон поднял факел над головой и сделал пару шагов в сторону Джона. Круг света развоплотил стаю крыс быстрее, чем за секунду. Ни звука, ни стона. Они просто исчезли, и теперь перед Фон Грейсом лежало изуродованное, обглоданное почти полностью, но ещё живое, тело. Как душа его ещё не покинула только богам известно, разодранная грудь и проступившие лёгкие всё ещё лихорадочно поднимались и опускались, позволяя паре обезумевших от боли глаз не смыкаться на минуту дольше.

Барон достал из-за пояса изумрудный клинок, занёс его над горлом умирающего и опустил. Раздался тихий, последний всхлип и стоны умолки. Эдвард не закрыл глаза. Он никогда не мог смотреть, как умирают люди. Он травил их, оставлял у канав и в сточных ямах, но всегда живыми. Испускали дух они в одиночестве…

Меч испускал зеленоватое сияние. Явный признак того, что душа усопшего отправилась прямиком к Шестиглазому лису в чертоги. Треть долга была уплачена.

Чуть поразмыслив над ситуацией, Барон несколько раз ударился головой о стену и измазал лицо в коридорной грязи. Он порезал себе руки и лодыжки, чтобы выглядеть особенно побитым. Театр он когда-то боготворил, пришло время дать свой маленький любительский спектакль. Эдвард даже над названием задумался… «Мёртвые чертоги». Вот оно ему как раз нравилось! Или он просто думал, что оно ему нравилось.

***

Раймон и Грим, так звали второго сопровождающего, уже минут десять ждали товарищей. С задачей они справились быстро — просто пошли и сожгли крысиное гнездо. Грим весь изъерзался, ему покоя не давала мысль, что кто-то пьёт и веселиться, пока он торчит в этой зловонной духоте! И надо было ему подраться с тем типом… Что он мог сделать?! Та сволочь назвала его мать кучей неприличных слов! Почему поборник справедливости теперь должен страдать в духоте, стоя в туннеле, где с потолка то и дело сыпется каменная пыль? А вдруг обвалится?!

Атмосферу томительного ожидания нарушил сопящий, стонущий и плачущий барон Эдвард Фон Грейс, который ураганом ворвался в залу весь в крови и грязи, отягощённый запачканным оружием.

— Монстр! Там… Там не только крысы! — Во весь голос заорал он, схватил Грима за рубаху и стал трясти изо всех сил, как полоумный. — Оно вместе с крысами, потушило факел Джона и его сожрали! Я видел, как они проели проходы в его теле и пили его желчь! Я по нему рубанул, а он живой! Живой! Громадный паук с человеческим лицом вместо морды!

Крестьянин отшатнулся, уже много лет никто в Аурелионе не умирал до срока, назначенного миром. Жители отвыкли от постоянного вида трупов и запаха разложения.

Раймон вышел вперёд и обнажил клинок — меч генерала был не простой игрушкой, его заговаривали лучшие служители Индерварда, лезвие его резало сталь, как горячий нож — масло.

Генерал-призрак застыл в гордой позе, только скульптора зови. Его лицо было преисполнено благородства, его звал долг. Кодекс чести велел ему сразиться с чудовищной тварью, стать щитом для слабых и обиженных!

— Бежим отсюда! — Крикнул Раймон, глаза его в миг наполнились ужасом, и он с разворота рубанул Гриму по ногам со всей силы. Крестьянин вскрикнул, упал на пол и схватился за искалеченные ноги, истошно вопя — Чего уставился, дворянин? Чудовище пусть его сожрёт, а мы сбежим!

— Лицемерие и двоемыслие. Впрочем, чего и следовало ожидать от генерала Индерварда. — Барон торжествующе ухмыльнулся. Ему всегда становилось легче, когда он своими глазами лицезрел подонков и убийц. Это помогало ему оправдывать собственное существование парой глупых доводов.

— Ты мне тут морали не читай! Я бился на войне, я уже умирал за людей. Только полдня назад снова смог дышать! Не собираюсь я здесь сложить свои кости, защищая горстку грязных крестьян от безумных фантазий какого-то воспалённого разума. Хватит с меня этого дерьма! — Раймон трясся как осиновый лист и потихоньку пятился к выходу, Грим лежал на полу и осыпал полу-призрака проклятиями.

— И чего ты встал? Иди! — Воспрял барон. — Я прикрою тебе спину. Понимаю тебя, друг. Я тоже недавно кое-что потерял. Не обижайся моим ехидством. Я такой, какой есть. Другого не дано.

Генерал облегчённо вздохнул и, повернувшись к Эдварду спиной, направился к выходу. Когда он уже подбирался к ступенькам, ведущим наверх, старые рефлексы сделали своё дело — сам не понимая почему, Раймон отскочил в сторону. Направленный ему в горло удар барона настиг лишь каменную стену.

Тяжесть оружия занесла Эдварда вперёд, но он успел затормозить рукой об стену и развернуться, дабы занять более выгодную позицию.

Раймон смотрел на Эда выпученными от злости и удивления глазами. Генерал никак не мог отдышаться — слишком долго он не знал усталости. Физическая оболочка, дарованная Аль Баяном, имела море недостатков. Недостатков, за которые генерал был готов одними зубами кому-угодно горло разорвать.