Чтение онлайн

— Глупо, барон. Весьма глупо. Мечом ты меня не сразишь.

Эдвард промолчал, его лицо и каждая мышца тела напряглись. Генерал был силён и опытен, а он сам… Он сам умел фехтовать. Проблема был лишь в том, что Раймон умел воевать.

Волком барон накинулся на врага, беря того обманным переходом верхнего удара в боковой. Раймон раскусил приём, лезвие барона лишь чиркнуло клинок генерала и соскользнуло сильно вбок. Эдвард понял, что ему хотят выкрутить рукоять, чтобы выбить клинок. Он крепче сжал оружие, отскочил назад, крутанулся вокруг своей оси, уходя от удара и поразил врага уколом с разворота.

Клинок царапнул шею генерала, ещё чуть левее и горло было излилось кровью, но рана тут же затянулась. Раймон довольно улыбнулся и решил перейти в атаку, но шею вдруг тут же разорвала чудовищная боль. Только ни крови, ни раны не было! Изумрудный клинок лиса пульсировал в свете факелов, оружие Бога смерти и создавалось для поимки беглых душ. И что с того, что и живых оно сносно резало? Полу-живой Раймон для этого меча был словно ретивый скакун для аркана.

Барон оживился, генерал теперь страшился клинка. Его теснил страх быть вновь убитым теперь окончательно. На секунду Эдвард даже подумал, что можно и не убивать Раймона — человек ведь столько прошёл ради этой жизни. Однако мысль эта мгновенно улетучилась, как только он вспомнил, к чему привёл его последний акт милосердия. Барон бросился в атаку.

Он разил сверху и снизу, подсекал, закручивал клинок врага и метил постоянно в горло и глаза. Раймон ушёл в глухую оборону, боясь получить хоть «царапину». Эдвард обрушивал на противника шквал ударов, но в порыве ярости сам начал уставать. Интервалы между атаками увеличивались, тёмные стены отражали многократно тяжёлое дыхание бойцов гулким эхо.

В один момент барон открылся и Раймон впервые контратаковал. Будь он чуть смелее — поддел бы клинок противника, увёл бы его в сторону и одним ударом отсёк бы голову, но смелости генерала хватило лишь на то, чтобы ударить барона ногой в грудь.

Эдвард упал на пол и сразу отполз в угол, от надвигающейся фигуры генерала. Раймон занёс клинок и зажмурил глаза, что-то странное он чувствовал: помесь страха, триумфа, отвращения и жалости. Больше жалости. Он хотел убить Фон Грейса, но не мог сделать этого с открытыми глазами. Я больше никогда не смогу убивать с открытыми глазами — промелькнуло у него в голове за секунду до того, как он опустил клинок. В этом они с бароном были похожи.

Эдвард был готов, он выставил навстречу мечу руку с прощальным даром Аль Баяна — волшебным перстнем. Клинок разбил камень, высвобождая его силу. Поток ураганного ветра швырнул Раймона в стену. Генерал не успел даже опомниться, прежде чем Эдвард напрыгнул на него, словно рысь на незадачливого путника, и трижды пронзил грудь призрака. Клинок шестиглазого лиса с каждым ударом сверкал всё ярче, пока не испепелил своим светом несчастного генерала. Он в этот момент напоминал гору песка, которую постепенно сдувают потоки ветра. По туннелям прокатился вопль предсмертного ужаса, а затем повисла ужасающая тишина.

— Что тут сука происходит!? — Закричал раненый Грим, наблюдая за битвой он сотню раз успел вознести молитвы за свою душу. Теперь де он просто матерился и махал руками, не имея возможности сбежать из проклятых стен.

Эдвард не слушал его, или делал вид, что не слушал. Барон задумчиво разглядывал остатки Раймона — от генерала остался лишь меч и пара элементов доспеха.

Барон прокашлялся, левой рукой собрал растрепавшиеся волосы в пучок, и, насвистывая детскую песенку под нос, двинулся к Гриму. Клинок его мерцал в тусклом свете гаснущего факела.

Крестьянин кричал, ругался, пытался уползти, но Эд настиг его, насмешливо подпрыгивая после каждого шага. Барон схватил Грима за плечо, потрепал по голове, тот ругнулся последний раз, но, когда барон занёс меч землепашец уже молил о пощаде. Эдвард слишком громко пел, чтобы услышать мольбы и парой точных ударов оборвал стоны навсегда.

Долг был полностью выплачен.

— С праздником сбора урожая тебя. — Пропел барон, закрывая глаза мертвецу. Его рука замерла, он держал её на лице Грима. В нём стремительно вскипало непреодолимое желание отрезать к чертям веки этому ничтожеству, а затем уши. Эдвард хотел бить труп, бить до тех пор, пока из него не вываляться все внутренности. Он хотел видеть свои руки в крови, он хотел купаться в ней и тянуло его всё сильнее с каждой секундой и только в момент, когда он уже занёс клинок голос разума закричал: Стой! И Эдвард остановился, переводя дыхание. В голове мутилось. Когда он мечтал изуродовать тело Грима, его переполняли силы, а теперь… Барон чувствовал себя опустошённым, высосанным полностью. Будто голос разума забрал все его силы, чтобы он и при жгучем желании не смог ничего сделать…

Вдруг он почувствовал лёгкое дуновение ветра и обернулся. За ним стоял шестиглазый лис, бог довольно скалился. На этот раз он был гораздо меньше, чем громадный дом, и вполне помещался в тесном душном зале.

— Признаюсь, ты один из лучших моих должников. — Лис лукаво подмигнул — Обычно мне приходится годами мучить людей, чтобы те решились совершить убийство или другое непотребство, но с тобой всё легче. Даже уговаривать почти не потребовалось. Один мой знакомый был должен две души — пустяковое дело, но не когда ты болен… Слово забыл… Принципиальностью! Он страдал двадцать лет. Искал людей достойных смерти! В конце концов, он взял след некого серийного убийцы и его подельника фальшивомонетчика. Он убил только первого, так как считал, что вина в подделке денег весом меньше, чем грех убийцы. У тебя всё проще. Ты даже не озаботился узнать этих людей, прежде чем вынул из них душу. Однако не буду отнимать твоё время, оно ведь в отличие от моего ограничено весьма строгими рамками. Твой долг выплачен. — Лис щёлкнул хвостами, и меч из зелёного металла растворился в воздухе, словно его и не было. — А теперь я изволю удалиться, букашечка.

— Нет! Стой! — Окрикнул Эдвард шестиглазого. — Я хочу заключить сделку!

Бог обернулся, осмотрел барона с ног до головы, а затем тихо рассмеялся, челюсти его ходили вниз-вверх, а на пол рекой лилась слюна, блестящая мерзкая слюна.

— Букашечка, я не демон из сказки и не готов исполнить любое желание за дурацкую человеческую душу. Сколько я вас, самонадеянных оккультистов, видел за вечность. Пачкаете пол пентаграммами, поёте отвратительные стихи, книги пишете кровью на человеческой коже… — Лис сморщился от омерзения — Вы думаете, меня это привлечёт? Вы как мухи, что жужжат над ухом, есть только одно желание — расплющить вас.

— Ты же спросил долг в человеческих душах! Я думал, они для тебя ценны.

— Нет, то было наказание. — Снисходительно ответил лис. — Я — хранитель царства смерти, у меня душ бесчисленное множество, и запасы постоянно пополняются. Люди, знаешь ли, все рано или поздно умрут. Те трое — лишь капля в море, что вбирает в себя все реки мира. Однако я ненавижу воров, даже если украли они случайно. Я желал тебя проучить, вот и всё. К тому же приятно наблюдать за тем, как вы смертные бегаете и суетитесь, придавая своей жизни хоть какой-то смысл. Я-то знаю, куда вы все попадёте, и подтверждаю — конец для всех один и смысла спешить нет. — Лису очень нравилось объяснять Эдварду детали своего мировоззрения, и вечным богам иногда нужно как следует высказаться.

— И что же я могу предложить для заключения сделки? Должно же быть хоть что-то тебе интересное!

Шестиглазый лис было хотел сказать, что ничего ценного у Эдварда и в помине нет, но тут его взгляд упал на лежащий на спиной барона меч — оружие Раймона. Шерсть у лиса встала дыбом, а зрачки расширились, нос его громко вдыхал и выдыхал спёртый воздух.

— Вон тот клинок интересен. Работа выполнена не более сотни лет назад, однако это лезвие уже оборвало множество жизней! — С ноткой возбуждения пропел лис — Искусно инкрустированная рукоять, рунный узор по всех протяжённости рубящей части, идеальный топаз в качестве главного украшения. И ко всей этой красоте прилагается неплохой наговор: специальные напевы служителей Индерварда. Я бы купил этот клинок. — Бог лукаво подмигнул снова и щёлкнул зубами.

— Тебе не нужны человеческие души, но эта железка интересует?! — От удивления у Эдварда немного сломался голос и некоторое время он вместо того, чтобы нормально говорить отвратительно пищал.

— А что такого? — Фыркнул лис. — Душ у меня навалом, их все предлагают, а вот хорошее оружие — редкость. Ваши людские войны невероятно скучны. Вы заставляете кузнецов сотнями клепать уродливые, мерзкие мечи и копья, чтобы бесславно сгубить тысячи жизней! Где красивая смерть от элегантного и грациозного оружия, в каком-то роде я эстет. Люблю, чтобы всё было красиво. Что ты хочешь за этот меч?