В Киеве не женись!
Шрифт:
– А и вправде. Вон и у нас в жакте один изобретатель пострадал.
– На финансовом?
– Нет. На заготовительном.
– Жертва кулачья? Классовой борьбы?
– Какой там. Хуже. Жертва… таранки.
– Таранки?
– Ага. Придумал способ таранку хранить.
– Какой там способ? Таранка, кажется, всегда одним способом сохраняется: солится, вялится, сушится.
– Да нет, у него цель была другая. Большие масштабы.
– Интересно, какие масштабы?
– Скупал он во всех магазинах таранку, нанизывал на шпагат и спускал в вентиляционную трубу.
– Оригинально.
– Чрезвычайно! Семьсот сорок три таранки нанизал. А чтоб замаскировать, он на конец шпагата, что из отдушины торчал, искусственную хризантему привязал.
– Эдисон!
– Куда тому Эдисону!.. Да… Пришли как-то гости. Увидела, на несчастье, одна дамочка хризантему. Откуда, спрашивает, у вас такая чудесная хризантема? Ах! Ах! Да ручкой дёрг!
– Ну?
– Ну и ну! Хризантема в руке, а вся таранка бухнула с четвёртого этажа куда-то в подвал.
– Боже ж мой! Крах рыбных промыслов!
– Теперь таранка гниёт и на весь дом такая вонь…
– А он, идиот, на проволоку нанизал бы. Крепче.
– Да тут не в материале дело. Тут – судьба.
– А верно. Точно.
Правильно! Судьба! Припоминаете Идиотенка?
– Какого?
– Ну, Идиотенка?
– Петра Петровича?
– Да его ж…
– Ну?
– Судьба. Помер!
– Грипп?
– Да нет.
– Тиф?
– По-душ-ка! От подушки помер!
– Съел?
– Не успел! Даже не попробовал. Подушки в одном магазине продавали. Пошёл он в очередь. Купил подушку. На живот бечёвкой привязал. Снова в очередь. Ещё подушку. Словом, пять или шесть подушек приобрел. Летит радёхонек домой, несёт подушки перед собой, ничего не видит и… напоролся на такси…
– Iже есi на небесi!
– И его, и подушки – в пух и прах!
– В пух и прах?
– Эге. Даже в протоколе милиция записала: «На месте происшествия обнаружен пух и прах гражданина Идиотенка Петра Петровича». Судьба такая…
– Именно. А сколько человек мог бы ещё сделать для республики…
– Ещё бы…
– Мог бы стать в очередь за чересседельниками…_ За шлаком…
– За берёзовыми почками…
– Приобрести десять пудов глории…
– Ведра три касторки…
– Тонну козьих хвостов…
– Полную ванну керосина…
– Полный рояль набрюшников…
– Мог бы сделать матрац из мыла…
– Мог бы питаться прекрасною колбасоею…
– Колбасоею?
– Ну да. Колбаса из сои называется «колбасоя». Прекрасная штука. Кстати, как у вас дела с питанием?
– Прекрасно!
– То есть?
– Знаменито!
– Домашнее питание?
– Нет.
– Общественное?
– Нет.
– А какое же, наконец?
– Дружеское.
– Дружеское? Что за новость?
– Наоборот – древность.
– Дружеское?
– Именно. Мясо: друг мой – приказчик. Молоко: приказчик – мой друг. Масло: приказчик – женин друг. Овощи: подруга женина – приказчица. Решили проблему.
– Как же я проворонил?
– Живём не горюем! Жизнь бьёт ключом!!! Общественные обязанности…
– Неужели имеете нагрузки?
– Ого! Вот бегу сейчас к Шептуновскому – нагружаюсь сплетнями, потом к Брехенчуку – нагружаюсь слухами, а тогда к самому Шушукале…
– А у него ж что?
– У него? Тссс. У него… секретная новейшая организация. ВОША!
– Что-о-о-о?
– Говорю – ВОША.
– Что ж оно означает?
– ВОША – это Всеукраинское объединение шептунов-активистов. Поняли? Ну, прощевайте!
– Бывайте здоровы. Надо ж и себе вступить.
1931
Топ-топ на село!(Пародия на Остапа Вишню)
Чудесна эта народная песня, прекрасна эта народная песня, весела эта народная песня, но не весело было Запридуховскому с-х кооперативному товариществу, а совсем наоборот.
А «наоборот» это произошло из-за того, как говорят старые люди, «опчественного» племенного бугая, которого оно (с-х товарищество) приобрело у Краснопуповского филиала Доброскота, чтобы он (бугай) да полюбил запридуховских коров, чтобы от той любви да были славные телятки, чтоб те телятки да усердно сосали коров, чтобы они (коровы) да давали много моньки, чтоб она (монька) да облегчала нам жизнь и строительство социализма…
Великая, как видите, идея, прекрасная, как видите, идея…
……………………………………………………
Хоть и был тот бугай сентиментальской породы, хоть и смотрел он исключительно на запридуховских рогатых и хвостатых «горлинок», но ничего из тех взглядов не вытанцовывалось.
Не оправдал бугай надежд, которые возлагало на него с-х т-во, спасовал, одним словом, бугай. Не может он удовлетворить пылкого чувства запридуховских «дам», которые ждали любви племенного «кавалера», и сердца их (коровьи) трепетали, как телячьи хвосты на морозе.
Выяснилось, что племенной этот бугай не способен продолжать род свой крупнорогатый.
И в расстройстве теперь запридуховские коровы, и в расстройте с-х т-во, ибо вложило оно в того бугая аж 350 рублей, и пишутся бесчисленные письма, и посылаются бесчисленные письма, и просит с-х т-во совета у редакции.
А что мы, редакция, можем посоветовать, когда у нас у самих штат маленький, недавно вот сокращение было.
Трудно ж нам, уважаемые запридуховцы, ей-богу, трудно… Обходитесь уж как-нибудь домашним способом…
……………………………………………………
……………………………………………………..
Ах, как трудно, когда бугай не «импонирует». Ах, ах!
Ах!
Точка
Между прочим, это не трудно.
Потому как своего у меня довольно много и не абы какого, а чрезвычайно оригинального.
Прежде всего псевдоним: Чечвянский. Разве не оригинальный? Серьёзно. Попробуйте не только в нашей, а даже в мировой литературе найти что-нибудь подобное. Не найдёте – уверяю.