Чтение онлайн

Если бы они не искали, подумал я, мы могли бы спокойно загорать на пляже. Джик понимал это, но ей не стал объяснять.

–  На глазах у публики они ничего не будут делать, - успокоил он Сару.

Мы могли улететь через Сидней немедленно или в полдень прямым рейсом в Окленд.

–  Через Сидней, - решительно объявила Сара, будто прикосновение к родному порогу прибавит ей силы.

–  Лучше прямым рейсом в Окленд, - покачал я толовой.
– Давайте заглянем в ресторан, нельзя ли позавтракать.

Официантка, поглядев на часы, быстро принесла нам яйца и бекон.

–  Зачем мы едем в Новую Зеландию?
– спросила Сара.

–  Чтобы встретиться с человеком, купившим картину, и посоветовать ему принять дополнительные меры безопасности.

–  Вы серьезно считаете это необходимым?

–  Да, совершенно серьезно.

–  Не понимаю, зачем нам лететь так далеко, когда Джик говорит, что вы нашли в галерее достаточно такого, что взорвет их дело у всех на глазах.

–  М-м-м… - промычал я.
– Потому что мы не хотим взрывать их дело у всех на глазах. Мы хотим вручить его полиции в полном рабочем порядке.

–  Вы любите обходные пути.
– Сара встревоженно изучала мое лицо.

–  Не на холсте, - заметил Джик.

После еды мы прошлись по киоскам аэропорта, купили сумку для путешествия и зубные щетки для Джика и Сары. Нигде не вынырнул ни Уэксфорд, ни Зеленн, ни парень из Центра искусств, ни Мозги-В-Кулаках или Ренбо, ни тип, который следил за нами в Элайс-Спрингс. Трудно сказать, видели ли они нас, оставаясь незамеченными.

–  Пожалуй, позвоню в «Хилтон», - решил я.

Джик кивнул, и мы вместе пошли звонить, а Сара сидела рядом, чтобы дать сигнал, если появится кто-то опасный. Но она спокойно оглядывала зал.

–  Я звоню по поводу адреса, на который пересылать мне письма, - сказал я сотруднице «Хилтона».
– В ближайшее время у меня не будет постоянного адреса. Я собираюсь в Новую Зеландию. Часа через два вылетаю в Окленд.

Сотрудница спросила, как поступить с письмом, которое принес рассыльный.

–  М-м-м, не будете ли вы любезны открыть его и прочитать мне?

–  Нетруда, - сказала она. Письмо оказалось от Хадсона Тейлора. Он сожалел, что не встретил меня на скачках, и предлагал поехать с ним посмотреть виноградники, если я еще пробуду некоторое время в Австралии и не потерял интереса к виноделию.

Спасибо, поблагодарил я. Рады услужить вам, сэр, заверил голос «Хилтона». Если кто-нибудь будет спрашивать, продолжал я, не будут ли они любезны сообщить, что я уехал. Конечно, сэр, мы сообщим, с удовольствием.

В течение следующего часа Джик звонил в фирму проката машин и договаривался, что оставит автомобиль на стоянке в аэропорту и вышлет им чек, а я проходил досмотр багажа на Новозеландских авиалиниях. У Джика и Сары вещей вообще не было. Паспорта нам не понадобились, хотя я свой всегда держал при себе, потому что между Австралией и Новой Зеландией такая же прозрачная граница, как между Англией и Ирландией.

В зале ожидания никаких признаков Уэксфорда или Зеленна. Мы сидели у выхода на летное поле, погруженные в свои мысли.

И только когда объявили посадку, я заметил наблюдателя. Мурашки снова пробежали у меня по спине. Надо же быть таким слепым, подумал я. Слепым и тупым.

Ни Уэксфорд, ни Зеленн, ни парень из Центра искусств, ни Ренбо, ни один из типов с бицепсами вместо мозгов. Скромный дневной костюм. Скромная прическа. Не бросающиеся в глаза сумка и туфли. Спокойное сосредоточенное лицо. Я заметил ее, потому что она в упор разглядывала Сару. Дама стояла у входа в секцию для вылетающих и рассматривала пассажиров. Дама, которая встретила меня в галерее изящных искусств «Ярра-Ривер», дала каталог и открыла дверь, чтобы я мог выйти.

Наверно, почувствовав взгляд, она резко повернулась ко мне. Я равнодушно скользнул по ней глазами и отвернулся, надеясь, что она не догадается, что я заметил ее, или по крайней мере не догадается, что узнал ее.

Джик, Сара и я встали и направились к выходу на летное поле, в стеклянных филенках дверей отражалась фигура дамы, смотревшей нам вслед. Я дошел до трапа самолета, ни разу не оглянувшись.

Миссис Норман Апдайк на пороге сообщила, что мужа нет дома и он вернется не раньше шести. Худая женщина с резкими чертами говорила с сильным новозеландским акцентом, подчеркивая гласные. Если мы хотим увидеть мужа, нам придется прийти еще раз.

Она оглядела нас с головы до ног: Джика с его растрепанной светлой бородой, Сару в уже помятом, но все еще строго выглядевшем кремовом платье и меня с рубашкой, надетой поверх прибинтованной к груди руки, и в пиджаке, свисавшем с левого плеча. Едва ли такую троицу быстро забудешь. Она смотрела, как мы уходим по дорожке ее сада, и углы поджатых губ неодобрительно опускались вниз.

–  Какая милая, нежная душа, - пробормотал Джик.

Мы отъехали на машине, которую взяли напрокат в аэропорту.

–  Куда теперь?
– спросил Джик.

–  В магазины, - непреклонным тоном объявила Сара.
– Мне надо купить платье и белье.

Магазины, как выяснилось, размещались на Куин-стрит, и до закрытия оставалось еще полчаса. Джик и я сидели в машине и наблюдали жизнь главной улицы.

–  Сейчас птички вылетают из своих клеток, - счастливым голосом сообщил Джик.

–  О чем это ты?

–  Сижу и считаю девушек без лифчиков.

–  Ты же женатый человек.

–  Старые привычки нелегко умирают.

Пока вернулась Сара, мы насчитали восемь наверняка без лифчиков и одну оставили под сомнением. Сара появилась в оливкового цвета юбке и розовой блузке и своим видом напоминала фисташковое мороженое.

–  Теперь все хорошо, - сказала она, забрасывая на заднее сиденье два огромных, битком набитых пластиковых пакета.
– Можем ехать.

Терапевтическое воздействие новых платьев продолжалось все время, что мы провели в Новой Зеландии, и очень забавляло меня. Сара вроде бы чувствовала себя безопаснее, если выглядела свежей и чистой. И соответственно с этим поднималось ее настроение. Для нее новое платье будто броня, мысленно улыбался я. Быстро сохнущая и пуленепробиваемая броня. Специалисты органов безопасности, уверен, воспользуются этим новым средством защиты.

Мы поднялись на холм, возвышавшийся над бухтой, и пробездельничали там до шести часов, наблюдая за оживленной улицей пригорода, где стоял дом Нормана Апдайка. Дом занимал большой, но «сдавленный» соседними участок земли. И пока человек не попадал в сад, он не понимал, что такая тесная застройка лишает возможности любоваться красивым видом на бухту. Вся земля была разделена на правильные квадраты, и на каждом построен дом. И сам город, казалось, бесконечно расползался на мили и мили по извилистому берегу, но все постройки выглядели крохотными.