Чтение онлайн

–  Галерею-то мы найдем, но что мы там собираемся делать?
– спросил Джик.
– Может, покажем им через окно язык?

–  От такого чокнутого, как Тодд, всего можно ожидать, - фыркнула Сара.

–  Давайте найдем ее и посмотрим, - предложил я.
– Они не увидят нас в машине, если мы просто проедем мимо.

–  И кроме того, - неосторожно начал Джик, - мы же хотим, чтобы они знали о нашем приезде в Уэллингтон.

–  Почему?
– изумилась Сара.

–  Господи, - вздохнул Джик.

–  Почему?
– уже встревоженно повторила она.

–  Спроси Тодда, это его идея.

–  Тодд, почему?

–  Потому что, - неохотно принялся я объяснять, - нам надо, чтобы они все силы бросили на наши розыски и не спрятали следы преступления в Мельбурне. Нам надо, чтобы они имели дело с полицией, а не с нами. Ведь мы сами не можем их арестовать. И… когда полиция наконец возьмется за дело, не в наших интересах, чтобы она ничего не нашла.

–  Вы это имели в виду, когда говорили, что нужно оставить дело в рабочем состоянии, - кивнула Сара.
– Но… вы же не сказали про то, что мы сами будем заманивать их в мышеловку.

–  Теперь у Тодда список иностранных покупателей и картины, которые мы взяли в галерее, - сказал Джик.
– Они хотят получить их назад. А Тодд хочет, чтобы они бросили все силы на этот список и картины, потому что если они отнимут их и заставят нас заткнуться, то им не надо заметать…

–  Джик, - перебил я его, - ты слишком далеко заходишь.

Сара переводила взгляд с меня на Джика и снова на меня. И постепенно ее тревога сменилась своего рода спокойствием безнадежности.

–  Если они хотят получить все назад и заставить нас заткнуться, значит, они ищут нас для того, чтобы убить. А вы намерены подтолкнуть их к активным действиям. Правильно я поняла?

–  Нет, - возразил я.
– Или, вернее, да.

–  Они ищут нас всюду.
– Джик помахал рукой в воздухе.

–  А мы хотим сказать им: «Ку-ку, мы здесь»?
– Сара недоверчиво смотрела на меня.

–  М-м-м, - вздохнул я, - по-моему, они уже и сами знают.

–  Боже, дай мне силы, - пробормотала Сара.
– Хорошо. Теперь я понимаю, что вы делаете, и понимаю, почему вы не говорили мне о своих планах. Но я не буду возражать, потому что вы добились гораздо большего, чем я ожидала. Мы все еще живы, в безопасности, короче говоря, все в порядке. Теперь дадим им знать, что мы здесь, а сами спрячем головы и будем тихо сидеть, пока вы не договоритесь с полицией Мельбурна.

–  Умница.
– Я поцеловал ее в щеку.

–  Как мы это сделаем?

–  Сообщим о себе по телефону, - улыбнулся я Саре.

В конце концов позвонила Сара. Мы решили, что ее австралийский акцент больше подходит, чем Джика или мой английский выговор.

–  Это галерея изящных искусств «Рюапегу»? Да? Не уверена, что вы сможете помочь мне… Я хотела бы поговорить с кем-нибудь главным. Да, знаю, но это важно. Хорошо, подожду.
– Сара возвела глаза к небу и закрыла рукой трубку.
– Вроде бы секретарша. Впрочем, местная.

–  Колоссально!
– сказал я.

–  О… Алло? Да. Не будете ли вы добры назвать вашу фамилию?
– Сара вытаращила глаза.
– Уэксфорд. О… Мистер Уэксфорд, ко мне только что приходили три ужасно странных человека, они хотели посмотреть картину, которую я недавно купила у вас. Какие-то чокнутые чудики. И сказали, будто вы их направили. Но я не поверила. Конечно, я не пустила их в дом. Но потом подумала, что лучше справиться у вас. Вы направили их ко мне, чтобы они посмотрели картину?

Из трубки доносились какие-то взволнованные протесты.

–  Описать их? Хорошо. Молодой человек со светлыми волосами и светлой бородой. Второй, тоже молодой человек, с рукой на перевязи и какая-то перепачканная девица. Я прогнала их. Мне не понравился их вид.

Сара корчила рожицы, слушая еще более страстные протесты, доносившиеся из трубки.

–  Конечно, нет, я ни о чем им не рассказывала. Говорю вам, мне не понравился их вид. Где я живу, ну конечно же, здесь, в Уэллингтоне. Спасибо большое, мистер Уэксфорд, рада, что позвонила вам.

Она положила трубку, хотя из нее еще доносились звуки взволнованного голоса.

–  Он спросил, как моя фамилия.
– сказала Сара.

–  Ну что за женщина!
– воскликнул Джик.
– Какая прекрасная актриса моя жена!

Уэксфорд. Сам Уэксфорд. Значит,сработало.

Не очень громкие фанфары затрубили у меня в душе.

–  Итак, теперь, когда они точно знают, что мы здесь, хотите вы куда-нибудь поехать?

–  Ой, нет, - инстинктивно вырвалось у Сары. Она выглянула в окно, внизу в порту кипела деловая жизнь.
– Здесь очень хорошо, а мы и так весь день путешествовали.

Я не согласился с ней. По-моему, надо бы сделать что-то большее, чем один телефонный звонок, чтобы удержать интерес врагов и их самих в Уэллингтоне. И ради безопасности Сары я готовился сделать еще один шаг.

–  Они не найдут нас, обзванивая отели по телефону, - поставил точки над «i» Джик.
– Даже если позвонят в «Таунхауз», то будут спрашивать Кассэветесов и Тодда, а не Эндрюсов и Пила.

–  Мы теперь Эндрюсы?
– спросила Сара.

–  Мы Эндрюсы, а Тодд - Пил.

–  Всегда приятно знать свою фамилию, - хмыкнула Сара.

Мистер и миссис Эндрюс без происшествий пообедали в ресторане отеля. Мистер Пил по такому случаю даже разбинтовал руку, потому что с пиджаком, накинутым на левое плечо, его было бы слишком легко заметить. Но мистер Эндрюс отклонил предложение из тех же соображений сбрить бороду.

После обеда мы разделились, они пошли к себе в номер, а я к себе. Сняв с ноги повязку, сделанную в больнице Элайс-Спрингс, я провел, лежа в постели, восхитительный час, любуясь ажурными швами. Вмятины от кусков мяса, вырванных ветками деревьев, через которые я летел, совсем не напоминали обыкновенные швы после операции. И чем дольше я изучал длинный извилистый шов, возвышавшийся темно-малиновым гребешком над черно-желтой кожей, тем больше убеждался, что хирурги в Элайс-Спрингс хорошо знают свое дело. Прошло всего четыре дня после падения, и нельзя сказать, что я провел их в постели, а ни один шов не разошелся и не воспалился. И в этот момент я понял, что почти избавился от пугавшего меня чувства, мол, мне не отделаться только ушибами и переломами, внутри тоже что-то не в порядке, иначе откуда же такая слабость. Удивительно, подумал я, как быстро человеческое тело умеет залечивать раны, надо только не мешать ему.

Я заклеил сувениры из Элайс-Спрингс лейкопластырем, купленным для этой цели утром в Гамильтоне, и даже наконец нашел удобную позу, при которой не ныли переломанные кости. Похоже, что дела пошли в гору, благодушно подумал я, засыпая.

Наверно, можно сказать, что я недооценил слишком многие обстоятельства. Я недооценил, каким разъяренным примчался в Новую Зеландию Уэксфорд. Недооценил напор и тщательность, с какими он искал нас.

Недооценил эффект нашего любительского ограбления профессиональных воров. Недооценил наш успех. Недооценил страх и бешенство, какие мы вызвали у них.