«…В памяти эта эпоха запечатлелась навсегда»: Письма Ю.К. Терапиано В.Ф. Маркову (1953-1972)
Шрифт:
Дукельского, в сущности, я видел и слушал (он все время читал нам свои стихи) в течение часа — это все знакомство. А о «передаче» — ведь это в шутку я сказал, неужели же Д<укельский> принял это всерьез?
Желаю Вам всего доброго.
Ваш Ю. Терапиано
А в 70 № «Н<ового> ж<урнала>» у М<оршена> очень хорошее стихотворение [376] .
72
376
Моршен Н. Ночь на взморье // Новый журнал. 1962. № 70. С. 7.
22. VI.64
Дорогой Владимир Федорович,
С удовольствием встречусь с Вами — наконец познакомимся «реально».
Известите меня, пожалуйста, когда приедете в Париж [377] , письмом, т. к. «pneu» [378] в Gagny не ходят. Лучше всего в первый раз мне приехать к Вам в отель, т. к. мы не знаем друг друга в лицо.
Итак, до встречи.
Передайте, пожалуйста, мой привет Вашей супруге.
377
Летом 1964 г. Марков с женой осуществил давно задуманное путешествие по Европе. 30 июня 1964 г. в письме к Г.П. Струве он подробно изложил маршрут: «Мы летим 6-го в понедельник вечером без пересадок прямо в Париж. Там пробудем 2 недели. Мой адрес там (на всякий случай): Hotel Roblin 6, Rue Chauveau-Lagarde, Paris 8. Из Парижа уедем числа 22-го (но можем и раньше) в Германию повидаться с Чижевским, Степуном и еще с нашими старыми друзьями, заедем, из сентиментальных соображений, в Регенсбург, где мы с Лид<ией> Ив<ановной> поженились, а оттуда почти на месяц в Италию. В конце августа будем дома» (Hoover. Gleb Struve Papers. Box 106. Folder 2). Двумя неделями позже, 11 июля 1964 г., Марков написал Струве о своих парижских встречах: «Виделся с Гингером и Прегель, был у Райса, в понедельник увижу Одоевцеву и Терапиано» (Там же). С Терапиано Марков встретился 22 июля 1964 г.
378
Парижские «пневматички» — письма пневматической почты.
Ваш Ю. Терапиано
73
8. II.65
Дорогой Владимир Федорович,
Не имея от Вас известий после нашей парижской встречи [379] , я, признаться, спрашивал себя: что могло быть не так? Почему после вполне дружественных бесед — полное молчание?
Правда, я сам должен был бы раньше написать Вам. Но припадок, случившийся на улице в день встречи с Вами, превратился в затяжное осложнение моей хронической болезни желчных путей (подходящая и необходимая болезнь для критика!), и я вожусь с ним по сей день. Только недавно мой врач нашел как будто бы правильный метод лечения.
379
В библиотеке Маркова сохранилась книга Терапиано «Избранные стихи» (Вашингтон: Victor Kamkin, Inc., 1963) с надписью: «Дорогому Владимиру Федоровичу Маркову в память нашей парижской встречи, с сердечным приветом. Ю.Терапиано. 22.VI1.1964. Париж».
А болезнь и загруженность работой в «Р<усской> м<ысли»> сводила на нет мои эпистолярные позывы.
Статья «В защиту Ходасевича» появилась в 1929 году, помнится [380] . Вырезка у меня до сих пор сохранилась, но на ней нет обозначения даты. Если найдете, не откажите тогда сообщить точную дату, т. к. я хочу в одной статье [381] сделать ссылку на Г. Иванова.
Вскоре выйдет небольшой сборник стихов Ирины Владимировны «Одиночество» [382] в одном американском издательстве, а затем — мой [383] . У меня («Паруса»), в сущности, не сборник, а брошюра: это стихи, написанные с августа 63 по август 64, в «Избранные стихотворения» [384] не попавшие, всего 32 страницы.
380
Иванов Г. В защиту Ходасевича // Последние новости. 1928. 8 марта. № 2542. С. 3.
381
Вероятно, речь идет о готовящейся статье: Терапиано Ю. Об одной литературной войне // Мосты. 1966. № 12. С. 363–375.
382
Одоевцева И. Одиночество. Вашингтон: Русская книга, 1965.
383
Терапиано Ю. Паруса. Вашингтон: Русская книга, 1965.
384
Он же. Избранные стихи. Вашингтон: Victor Kamkin, Inc., 1963.
Спрашивается, зачем издавать такую тетрадку?
Но раз предложили издать, то, конечно, глупо было бы не воспользоваться. А о «Избранных стихах» получил известие, что в Москве их кое-кто прочел и кое-кто кое-что скопировал… — Какой эзоповский «штиль»! Это меня порадовало.
В общем, как говорили мне в «Объединенных писателях» и в «Доме книги», почти вся «Рифма» и почти все другие сборники стихов ушли «туда». Там есть интерес к стихам зарубежных поэтов, их провезти легче, и крамольного в них мало.
«Пипифакс»’ом здесь, в Париже называют туалетную бумагу. Кто пустил в обращение это слово — французы или русские — не знаю, хотя это и не так важно. Маяковский воспользовался им в своих стихах «Парижанка».
Жаль, что домашние заботы отнимают надежду видеть Лидию Ивановну и Вас этим летом в Париже.
Может быть, еще все и устроится, и Вы снова получите возможность посетить Европу?
Шлю мой дружеский привет Лидии Ивановне и Вам.
Ваш Ю. Терапиано
74
13. III.65
Дорогой Владимир Федорович,
Отвечаю на Ваши вопросы.
Pipifax пишется с «х».
Антонин Петрович Ладинский (1896–1961) скончался в Москве 4 июня 61 г.
О Новелле Матвеевой [385] я ничего не знаю.
Адрес Злобина — знаю старый, т. к. очень давно его не видел и не знаю, где он сейчас и что с ним.
Zlobine, 30, Rue Hamelin, Paris 16е.
Только что получил Ваше письмо от 10 марта: Ирине Владимировне все передал.
385
Матвеева Новелла Николаевна (р. 1934) — московская поэтесса, двоюродная сестра Ивана Елагина.
Адреса Райса не знаю [386] , я его никогда не вижу и вообще не симпатизирую его пониманию литературы.
Ирина Владимировна Вам напишет. Она дает свое согласие. Она совсем не была обижена, а просто сама находилась в «неписательном» состоянии для переписки.
Тут главное — «На берегах Невы».
Она пишет, переделывает, дополняет, а нужно бывать в «Р<усской> мысли» каждую среду, т. е. времени как раз только на «берега» и хватает.
Теофиль Готье говорит о «броне гиппопотама» как о необходимом оружии поэта и вообще всякого пишущего. Нужно воспитывать в себе нечувствительность ко всяким внешним событиям, иначе жить нельзя.
386
Э.М. Райс поменял парижскую квартиру, переехав на 3 rue des ficoles, Paris 5е, и из-за переезда долго не писал Маркову; см. письма 25 и 26 в разделе: «“Хочется взять все замечательное, что в силах воспринять, и хранить его…”: Письма Э.М. Райса В.Ф. Маркову (1955–1978)».
Я прошел курс лечения, после которого мне стало легче. Надеюсь на весну и лето, будет тепло, и жизнь — какая-то жизнь в моем состоянии — снова станет возможной.
Книга И<рины> В<ладимировны> уже прокорректирована, а своей корректуры жду (впрочем, без большого волнения).
Сейчас меня занимают совсем иные, не литературные вопросы, но об этом можно лишь при встрече говорить, а писать — ничего не выйдет.
Литературная жизнь в Париже свелась к минимуму, т. к. почти никого уже нет и нет также и желания выступать, читать, спорить…
Но закрепить прошлое необходимо, и в этом должна помочь И<рина> В<ладимировна> своими «На берегах Сены».
У меня есть немало всяких материалов для «Сены», да и в памяти эта эпоха запечатлелась навсегда.
Ирина Николаевна и я шлем наш привет Лидии Ивановне и Вам.
Ваш Ю. Терапиано
75
31. V.65
Дорогой Владимир Федорович,
У Смоленского родственники — жена и сын, я думаю, они ничего не будут иметь против опубликования его стихов в том английском сборнике [387] , который Вы составляете. Вот адрес М-me Смоленской (сына и его адреса я не знаю совсем).
387
В это время Марков совместно с Мерриллом Спарксом готовили антологию русской поэзии в переводах на английский язык: Modern Russian Poetry: An Anthology with Verse Translations / Ed. and with introd. by V. Markov and M. Sparks. London: MacGibbon & Kee Ltd., 1966; Indianapolis (Indiana): The Bobbs-Merrill Company, Inc., 1967.
М-те Т. Smolensky (Таисия Ивановна)
18, Rue Lacretelle, Paris XVе.
У Поплавского были родители и брат, — я их совсем не знаю. Литературным наследством его заведывает Николай Дмитриевич Татищев [388] . У меня только его старый адрес, спросите В. Мамченко: 23, Rue Pasteur, Meudon, S. et О. (Виктор Андреевич).
О лекции «русский футуризм» Blnstitut <d’Etudes> Slave я ничего не знаю и не слышал.
Если не ошибаюсь, я давал вырезку статьи Иванова «В защиту Ходасевича» Агуши, она мне ее потом вернула, вместе с другими данными ей документами.
388
Татищев Николай Дмитриевич (1902–1980) — поэт, критик, близкий друг Б.Ю. Поплавского и хранитель его архива, опубликовавший после гибели Поплавского несколько его книг.