Чтение онлайн

– Знаешь, как называется? – Данька открывает зонт и поднимает надо мной.

– Как?

– Петрикор. Петра – по-гречески камень, ихор – кровь богов. Я не буду говорить, что это такое с точки зрения химии и биологии. Это как смотреть, из чего делают колбасу. Но люди любят запах дождя. Безусловно. Потому что дождь – это жизнь.

Дождь – это жизнь, повторяю я мысленно. Перекатываю во рту слово, как леденец.

Петербург – город Петра. Петра – камень. Петрикор… кровь богов, кровь камня, кровь земли…

Теперь я точно знаю, чем пахнет счастье. Оно пахнет дождем!

Александра

– Мамуль, ты не сердишься?

Я и правда сердилась… немного. Но не сейчас, а в субботу вечером когда Андрей написал, что она с Данилой едет в Питер.

Могла бы и сказать!

Но после переписки с ним и разговора с Олегом все улеглось.

Тихий летний вечер. Жизнь продолжается. И неважно, сколько еще ее осталось, много или мало. Главное – чтобы всё у всех было хорошо. Ну или хотя бы неплохо. Не плохо.

Лика позвонила в понедельник днем. Из Питера. И этот вопрос был первым – не сержусь ли.

– Нет, Волк. Почему я должна сердиться? Думаю, тебе было не до звонков. Все в порядке?

– Да, мам. Все отлично. Более чем.

– Ну и прекрасно.

Левушка заглянул в кабинет, но увидел, что я разговариваю, и тактично исчез.

– Надолго ты туда? – спросила осторожно.

– Ну… ориентировочно на пару недель. У Дани отпуск. А потом хотим в Черногорию. И к бабушке завернуть в Белград.

Хм… а бабушка, кстати, еще не в курсе, что внучка с мужем разводится. Вот будет ей сюрприз.

Лика словно услышала мою мысль.

– Мамуль, а можно тебя попросить?..

Таким прямо тоном маленькой нашкодившей девочки. Вангой буду, сейчас мне придется бабулю поставить в известность. Та Стаса видела один раз, на свадьбе, и ей он не особо глянулся.

Слишком… гладенький, сказала она, поморщившись.

Сейчас я бы поправила. Не гладенький, а гаденький. А тогда только плечами пожала. Сама тоже была не в восторге, но не мне же с ним предстояло жить.

От Данилы мама вообще будет в шоке. А может, и нет. Может, как раз наоборот.

– О чем?

– Ты не могла бы аккуратненько?..

– Бабушку ввести в курс дела? – подсказала я.
– А чего не сама?

– Ну… - замялась Лика. – Как-то… с одним еще не развелась и вдруг с другим приеду.

– А если я предупрежу, то все норм?

– Ну ма-а-а…

– Хорошо, не ной, - сдалась я.
– Попробую. Но ты потом сама ей напиши тоже.

– Разумеется. Спасибо. Ладно, мам, мы сейчас гулять идем. Потом маякну.

– Давайте.

Я не обольщалась. Маякнет она, как же! Удивительно, что гулять идут. Вполне могли все две недели в постели провести, вылезая оттуда только в туалет и к холодильнику.

А распрекрасный Левушка тем временем сделал за меня всю грязную работу: сам написал тому художнику, что от картин его мы вынуждены отказаться. Как-то хитро сослался на закон о рекламе и страшный РКН. Мол, не можем обеспечить информационную кампанию из-за лимита на токены. А без рекламы выставлять нет смысла.

– Чего? – заморгала я. – Какие токены?

– Да не все ли равно? – рассмеялся Левушка. – Главное, что звучит убедительно и солидно.

– А если спросит у кого-нибудь?

– А все такие: о-о-о, да, токены – это серьезно. Это же классика, Санечка. Новое платье короля. Никому не хочется выглядеть дураком, значит, будут важно надувать щеки. А мы всегда можем сказать, что нам так сказали. В РКН. Кто же сунется туда уточнять?

– Ох, ну и жук вы, Лев Игоревич!

– В поле и жук мясо. – Он пожал плечами и ушел к себе.

И как я только без него обходилась? Марго, конечно, справлялась, очень даже неплохо. Но Левушка – это высший пилотаж!

Вечером я набрала по вотсапу маму. Мы с ней созванивались примерно раз в неделю, иногда что-то писали, обменивались всякими фотографиями и картинками. Она была из тех интернет-бабуль, которые живут в сети. У нее имелись аккаунты во всех более-менее популярных соцсетях, от Контакта до Инсты, с немалым количеством друзей и подписчиков.

– Привет, Сань! – Мама, одетая в какую-то цветную хламиду, бодро помахала рукой в окошечко видеозвонка. – Как дела?

И лишь сейчас я сообразила, что она не только о Ликином разводе не знает, но и о моем тоже.

– Дела? Ты сидишь вообще?

– Могу сесть. Что случилось? Надеюсь, ты не беременна?

– Боже! – фыркнула я. – Нет, конечно. Только беременности мне в полтос и не хватало.

– Ну мало ли.

– Нет, мам. Я развожусь с Олегом. А Лика разводится со Стасом.

– Комбо! – после паузы оценила мама. – И чего так? Все мужики козлы?

– Может, и не все, но эти двое – точно. Козлы и кобели.

– М-да… Ну что ж… бывает и хуже.

Мне не хотелось обсуждать детали, поэтому я срочно перешла к следующему акту Мерлезонского балета*.

– Мам, Лика где-то в конце июля, возможно, тебя навестит. Возможно, не одна.

– Та-а-ак… Это она к этому самому одному от Стаса ушла?

– Нет. Это уже после.

– Значит, клин клином?

– Возможно. Знаешь, кто это?

– Саша, ну откуда мне знать? – возмутилась мама. – Что за загадки?

– Мам, это сын Андрея. Ветрова.

Она застыла с приоткрытым ртом – словно пыталась сообразить, шутка или нет.

– Это как? – уточнила строго.

– Мы с Ликой ездили в Питер. Проветриться. Ну и… как-то так получилось.

– Ну да, - кивнула мама. – Получилось. Питер – город маленький, чего бы и не встретиться. А ты как?

– Что я?

– Не взыграло ретивое?

– Нет. Мы просто поговорили. Все выяснили. И все.

– Да? Ну ладно. Вдруг у них получится, раз у вас не вышло. Посмотрим, что там за сын Ветрова такой. А ты держись, Сань. Может, тебе тоже кого найти? Отвлечься? А то приезжай к нам.