Чтение онлайн

Еще одно свидетельство того, что прощение долга не повлекло за собой су­щественного снижения задолженности, содержится в данных по долговому бре­мени стран за период с 1979-го по 1997 г. Списание долга за этот период должно было привести к снижению уровня долгового бремени, если бы только правит­ельства не заменяли прощенный долг новым. Для оценки долгового бремени я использую показатель отношения приведенной стоимости обслуживания долга к объему экспорта. Приведенная стоимость обслуживания долга равна сумме, ко­торую правительство должно иметь в банке сегодня (получая проценты по ры­ночной ставке), чтобы обслуживать свои долги и в дальнейшем. Сказанное не значит, что именно такую сумму необходимо хранить в банке, — это условная ве­личина, отражающая весь поток будущих выплат по долгу и по процентам.

В качестве базового я опять использую 1979 г., поскольку это был год, когда саммит ЮНКТАД инициировал новую волну списания долгов. Я располагаю данными по 28-37 бедным странам с высоким уровнем задолженности за пе­риод с 1979-го по 1997 г. Несмотря на продолжающийся процесс прощения долгов, показатели соотношения приведенной стоимости долга к экспорту с 1997-го по 1999 г. в большинстве своем сильно выросли. Можно выделить три этапа: 1) с 1979-го по 1987 г., когда значения долговых коэффициентов сильно росли; 2) с 1988-го по 1994 г., когда они оставались на постоянном уровне, и 3) с 1995-го по 1997 г., когда значения долговых коэффициентов падали. То, что происходило в первый и второй периоды, согласуется с гипотезой о неудаче стратегии списания долгов. Вместе с тем снижение коэффициентов на послед­нем этапе может означать, что программа списания долгов 1996 г. оказалась удачнее предыдущих.

И все же, несмотря на определенные успехи в последний период, типичное значение показателя отношения долга к экспорту в 1997 г. было существенно выше, чем в 1979 г. Это означает, что в 41 стране с высокой задолженностью новые займы (более чем) соответствовали суммам прощенных долгов. Соб­ственно, как и должно быть при закладывании будущего.

Можно обратиться также к данным по распродаже активов — более скры­той форме закладывания будущего. Одним из активов, важных для некоторых бедных стран с высокой задолженностью, являются запасы нефти. Выкачива­ние и продажа нефти представляют собой способ снижения величины активов, так как для будущих поколений в недрах останется меньше нефти. Десять бед­ных стран с высокой задолженностью являются поставщиками нефти; данные по ним есть с 1987-го по 1996 г. Росла ли добыча нефти в задолжавших странах быстрее, чем в других странах-производителях нефти, не обремененных таки­ми высокими долгами? Да. Средние темпы роста добычи нефти в бедных стра­нах с высокой задолженностью на 6,6 процентных пунктов выше, чем в других странах, и это статистически значимая разница. Средние темпы роста добычи нефти в этих странах составили 5,3 %, а в прочих странах они составляли -1,3 %.

Другая форма распродажи активов, которая имела место в этот период, — продажа государственных предприятий частным иностранным покупателям («приватизация»). Есть данные по доходам от приватизации с 1988-го по 1997 г. За этот период в бедных странах с высокой задолженностью было продано го­сударственных предприятий на сумму 4 миллиарда долларов. Причем это за­ниженная оценка, так как в официальной статистике отражаются далеко не все доходы от приватизации. Но даже по этим неполным данным видно, что во всех странах наблюдается прямая и значимая связь между объемом прощения долгов и объемом приватизации экспортных доходов. Такая приватизация мог­ла проводиться в силу ее экономической эффективности или даже могла быть условием списания долгов. Но нередко она служит косвенным свидетельством того, что расточительное правительство проедает свои активы.

Самый распространенный признак растраты активов является одновремен­но и самым тревожным. Подушевой доход в типичной бедной стране с высо­кой задолженностью с 1979-го по 1998 г. снизился. Это тревожно прежде всего потому, что два десятилетия списания долгов так и не предотвратили падения роста в этих странах. Плохие новости для активистов «Юбилея 2000», которые утверждают, что списание долгов приведет к росту.

Во-вторых, снижение дохода является косвенным признаком того, что пра­вительства растрачивают производственные мощности экономики. Вместо того чтобы стимулировать инвестиции, политика правительства могла стимулиро­вать текущее потребление. Снижение дохода может быть косвенным признаком того, что правительства закрывают глаза на состояние общественной инфрас­труктуры — дорог, школ, больниц, снижая доходность частных инвестиций и способствуя общей депрессии в бедных странах с высокой задолженностью.

Большие долги — результат плохой политики или невезения?

Еще один признак безответственности правительства, особенно в странах с высокой задолженностью, — это высокие значения дефицита бюджета и пла­тежного баланса. Действительно, средние уровни как дефицита платежного ба­ланса, так и дефицита бюджета с 1980-го по 1997 г. с учетом подушевого дохода у бедных стран с высокой задолженностью были выше, чем у остальных.

Это не единственные признаки безответственного поведения со стороны сильно задолжавших правительств. Они также более склонны проводить бли­зорукую политику, которая предоставляет льготы избранным, одновременно ставя под угрозу будущий рост. Например, они могут удерживать процентные ставки ниже уровня инфляции, предоставляя субсидированные кредиты своим фаворитам. Тем не менее бедные вкладчики, видя, что инфляция снижает ре­альную стоимость их вкладов, выведут свои средства из финансовой системы и будут вкладывать их в недвижимость или в иностранную валюту. Это будет сокращать размер финансового сектора, что очень плохо, потому что крупный и здоровый финансовый сектор — одно из необходимых условий для роста. Действительно, с учетом подушевого дохода бедные страны с высокой задол­женностью характеризуются меньшими по размеру финансовыми системами, чем прочие страны.

Безответственные правительства будут также тяготеть к субсидированию импорта для «своих» клиентов. Они могут делать это, искусственно удерживая валютный курс обмена низким (то есть удерживая национальную валюту на искусственно завышенном уровне) и таким образом делая импорт сравнитель­но дешевым. К сожалению, обменный курс, который сделает выгодным им­порт, одновременно приводит к снижению стоимости валютной выручки экс­портеров, выраженной в национальной валюте, тем самым снижая их стиму­лы к экспорту продукции. А поскольку экспорт является важным двигателем роста, искусственно завышенный курс национальной валюты будет сдерживать рост. Частные инвесторы не станут вкладывать средства в экспортные опера­ции, невыгодные из-за искусственно поддерживаемого валютного курса. Я об­наружил, что с учетом подушевого дохода в бедных странах с высокой задол­женностью действительно курс валюты слишком завышен по сравнению с про­чими странами. Это еще один способ, который местные власти используют для «проедания» будущего ради настоящего: субсидируя потребление импор­тных товаров за счет будущего роста.

Но что если бедным странам с высокой задолженностью просто повезло мень­ше других? Можно ли все объяснить невезением, отбросив гипотезу о «безот­ветственных правительствах»? Попробуем проверить это альтернативное пред­положение. Одна из форм невезения может выражаться в более быстром росте импортных цен по сравнению с экспортными ценами (на технократическом жаргоне это называют ухудшением условий торговли). Было ли ухудшение условий торговли для бедных стран с высокой задолженностью более суро­вым, чем для других? Нет.

Еще одна беда, которая может постигнуть страну, — это война. Многие бед­ные страны в период накопления долгов воевали. Может быть, бедные страны с высокой задолженностью пострадали от коллапса, сопутствующего всякой войне, больше, чем другие страны, и в силу этого их долговое бремя такое не­подъемное? Нет. Бедные страны с высокой задолженностью не в большей сте­пени были вовлечены в войны, чем другие страны в тот же период. Таким об­разом, версия о «безответственных правительствах» все-таки лучше объясняет факты, чем гипотеза, исходящая из неудачного стечения обстоятельств.

Разоблачение теории дефицита финансирования

До сих пор я рассматривал безответственное поведение правительств с точки зрения должника. Однако кто-то же дает в долг этим безответственным дол­жникам. Имела ли место безответственная выдача займов наряду с безответ­ственным заимствованием? Думаю, вы без труда угадаете правильный ответ.

Давайте рассмотрим, из чего складывается финансирование безответствен­но высокого дефицита платежного баланса в бедных странах с высокой задол­женностью. Что-то во всем этом есть интригующее.

Итак, во-первых, бедные страны с высокой задолженностью получали с уче­том дохода прямые иностранные инвестиции в меньшем объеме, чем другие наименее развитые страны. Это может служить косвенным признаком плохой политики, который проявляется и в других случаях: в экономику с высоким дефицитом бюджета и завышенным валютным курсом инвесторы не хотят вкладывать средства. Инвесторов может также беспокоить, как скажется спи­сание долгов на других внешних обязательствах, например на величине пря­мых иностранных инвестиций.