Чтение онлайн

Ее руки слегка дрожат, когда она берется за подол своего топа. Одним плавным движением она стягивает его через голову. Вид того, как она намеренно обнажается передо мной, заставляет мой член превратиться в камень.

— Частные самолеты. Операции мафии пошли наперекосяк. — Каждое откровение я сопровождаю поцелуем. — А теперь скажи мне, сколько раз ты подумала обо мне сегодня? Сколько раз ты хотела, чтобы я прикасался к тебе... — Я ущипнул ее за сосок. — ... вот так ...

Ее руки сжимают мои плечи, когда я опускаю голову и втягиваю ее сосок в рот.

— Я не...

Я обвожу языком затвердевший кончик.

— Ложь тебе не идет. — Я поднимаю голову, устраиваясь так, чтобы оказаться между ее бедер, мой рот нависает над ее ртом. — Сколько раз?

Ее ресницы опускаются, румянец на щеках становится еще ярче.

— Весь день. — Признание вырывается у нее так, словно она сдерживала его часами. — Я не могла остановиться. Куда бы я ни посмотрела...

— Да? — Я снова сжимаю ее сосок, вырывая из нее еще один из тех восхитительных стонов.

— Я продолжала искать тебя. Ждала тебя. Хотела...

Я улавливаю оговорку, жажду в ее голосе, прежде чем она обрывает себя.

— Чего хотела? Скажи это. Скажи мне, чего ты хотела, Балерина.

— Это. — Ее признание, произнесенное шепотом, вызывает во мне удовлетворение и похоть. Ее пальцы впиваются в мои плечи. — Твои руки. Твой рот. Твой...

Я заставляю ее замолчать своим ртом, скользя языком по ее языку, пробуя ее капитуляцию, прежде чем отстраниться.

— Видишь? Говорить правду не так уж трудно, не так ли? — Я снова заявляю права на ее губы, моя рука скользит между нашими телами, по ее животу, играя с поясом ее шорт. Ее бедра слегка приподнимаются.

— Чего ты сейчас хочешь больше? Ответов или моего рта?

— Я... — Она поджимает губы, и я улыбаюсь. Она все еще борется с собой, но каждая дрожь, каждый прерывистый вдох, каждое прикосновение говорят мне именно о том, чего она хочет.

Я цепляю пальцами пояс ее шорт и медленно стягиваю их вниз. На ней нет трусиков, и вид ее киски - искушение, перед которым невозможно устоять.

— Посмотри на нее. — Я двумя пальцами раздвигаю ее. — Такая красивая. Такая влажная. Ты была мокрой, когда стояла у окна?

— Нет.

Я щипаю ее за клитор, и она ахает, вжимаясь бедрами в матрас.

— Лгунья. Попробуй еще раз.

Пойманная ночью

ИЛЕАНА

Я не могу ясно мыслить, когда его руки на мне, когда его вес вдавливает меня в матрас, как будто он предъявляет на меня права всеми возможными способами. Его улыбка вспыхивает в лунном свете, порочный изгиб, от которого у меня перехватывает дыхание.

— Тогда как насчет вопроса попроще? Ты сейчас мокрая?

Он уже знает ответ на этот вопрос. Его пальцы описывают круги вокруг моего клитора. Но он хочет, чтобы я сказала это, признала. Он ждет. Слово застревает у меня в горле, стыд и потребность борются в битве, которую я не могу выиграть. Его смех тихий, мрачный, обволакивающий меня, как дым, а затем его пальцы отступают.

Их сменяют новые ощущения. Горячие, влажные движения его языка, медленные и основательные, скользящие по моему клитору. Моя спина выгибается, это движение срывает вздох с моих губ.

— Ты так изголодалась по человеческим прикосновениям, что одного этого достаточно, чтобы свести тебя с ума. — Он снова набрасывается на меня, вырывая сдавленный стон. Я замираю, звук эхом отдается в тихой комнате.

У него злой смех.

— Осторожнее, Илеана. Папа может услышать тебя. — Он замолкает, позволяя зубам царапнуть нежную кожу моего бедра. — Что ты скажешь ему, если он зайдет и увидит, как я ем твою киску?

Жар заливает мои щеки. Пальцы впиваются в простыни, прижимая меня к чему-то твердому, когда его язык возвращается, поглаживая и дразня. Давление его рта и легкое пощелкивание языка посылают электрические разряды, заставляя гореть каждый нерв.

— Ты моя. — Его голос низкий, рычание, как будто, врезается в мою кожу. Он поворачивает голову и сильно кусает меня за внутреннюю сторону бедра. Я тихо вскрикиваю, приглушая звук тыльной стороной ладони. Он посасывает мою кожу, снова отмечая меня.

— Они мои. — Одна рука тянется вверх, чтобы ущипнуть и покрутить каждый сосок. — И эта киска моя. — Его рот прижимается к моей киске, язык снова гладит клитор, затем проникает внутрь. — Моя, чтобы делать с ней все, что я захочу. Моя, чтобы смотреть. Моя, чтобы трогать. Моя, чтобы пробовать на вкус. Моя, чтобы владеть.

Пальцы проникают внутрь, и я не могу удержаться, чтобы не раздвинуть ноги, предлагая ему все, что у меня есть. Он медленно двигается внутри меня, каждое поглаживание исторгает прерывистый звук из моего горла. Но ему этого недостаточно. Его пальцы ускоряются, подстраиваясь под неумолимый ритм его рта, и мое тело выгибается, отчаянно желая его.

— Ты развалишься из-за меня, Балерина. И это только начало.

Его слова сливаются с переполняющими меня ощущениями. Его язык кружит по клитору, слегка задевая зубами, прежде чем пососать достаточно сильно, чтобы у меня перехватило дыхание. Напряжение нарастает в теле, сжимаясь все туже с каждым поглаживанием, каждым укусом, каждым грязным словом, слетающим с его губ.

— Я собираюсь сделать больше, чем просто прикоснуться к тебе пальцами и языком. Я собираюсь трахнуть тебя, но не сегодня. — Его пальцы проникают глубже, заставляя меня задыхаться. — Я бы предпочел, чтобы твой папа не смог помешать нам. Я хочу слышать каждый стон, каждый крик, каждую мольбу, когда ты будешь распадаться на части из-за меня.

Я балансирую на краю, его слова и действия подталкивают меня все ближе и ближе, пока не начинает казаться, что я разобьюсь вдребезги от следующего прикосновения. И тут тихий звук стука заставляет меня застыть на месте.

Рен прижимает ладонь к моему животу, придавливая меня к кровати, и продолжает атаковать своим ртом.

— Илеана? Все в порядке?

Мамин голос, как ведро ледяной воды, возвращает меня к реальности. Мой взгляд устремляется к двери, сердце бешено колотится.

— Лучше ответь ей, — шепчет Рен мне в бедро. Его пальцы не прекращают двигаться. — Ты же не хочешь, чтобы она вошла, правда?

— Я… Я в порядке. — Мне удается выдохнуть, слова вываливаются неровно. Он вознаграждает меня еще одним переплетением пальцев, и я прикрываю рот рукой, чтобы заглушить стон, который пытается вырваться на свободу. — П-просто плохой сон. Теперь я в порядке. В-возвращаюсь ко сну.