Чтение онлайн

— Он был занят. —Ухмылка Монти предполагает, что он точно знает, что произошло после того, как они были сделаны. — Тебе следует посмотреть на его коллекцию.

Мое лицо горит еще сильнее.

— Чего он хочет?

— Ты уже знаешь. — Его взгляд перемещается на мою шею, где исчезает метка Рена. — Он хочет владеть тобой. — Он отталкивается от шкафчика. — И, судя по тому, что я слышал, ты больше не сопротивляешься этому.

Мне должно быть стыдно. Должно быть страшно. Вместо этого что-то другое разворачивается в моем животе - голод, который невозможно игнорировать. Потому что он прав. Я не сопротивляюсь. Больше нет.

На первом уроке в моем учебнике появляется еще больше фотографий. Каждая более интимная, чем предыдущая. Я закусываю губу, вглядываясь в темноту за окном. То, как мои руки вцепились в подоконник. Тот самый момент, когда я поставила розу - приглашение для него войти в мою комнату, в мою жизнь, в мой мир.

Но именно его записка заставляет пульс учащенно биться.

Ты больше не невидимка, Балерина. Ты никогда ею не была. Не для меня.

В этих словах звучит обещание, от которого меня бросает в дрожь. Завтра, сказал он. Завтра он расскажет мне все. Итак, где же он?

На химии мне на колени падает еще одна фотография. Она другая, сделана через окно моей спальни. Я сплю, свернувшись калачиком на боку, совершенно не подозревая о том, что его объектив запечатлевает этот момент. Изображение должно было бы меня встревожить, но вместо этого оно посылает искру возбуждения по моему телу.

На протяжении всего утра продолжают появляться новые изображения. Каждая фотография — из прошлой недели. С того дня, когда я пролила на него сок. С того самого момента, как случайно привлекла его внимание. Первые снимки простые: я иду по коридору, сижу в классе. Но постепенно они становятся всё более интимными — свидетельство того, как быстро и незаметно он проник в мою жизнь. Как глубоко он видит меня… в то время как я так долго оставалась невидимой.

В перерывах между занятиями я мельком замечаю его в коридоре. Всего на мгновение - высокая фигура в черном, наблюдающая за мной с тем хищным спокойствием, от которого у меня кровь стынет в жилах. Но всякий раз, когда я пытаюсь найти его, он исчезает.

Он играет со мной. Давая мне знать, что он всегда рядом, всегда наблюдает. Всегда на шаг впереди.

Но впервые я не уверена, что хочу бежать.

Мне нужны ответы.

Я хочу правды.

Я хочу его.

К обеду я так взвинчена ожиданием, что у меня дрожат руки. Впереди маячат двери кафетерия, и я колеблюсь. Часть меня хочет уйти в библиотеку, спрятаться среди стеллажей, где я буду в безопасности от взглядов и шепота. Где я могу притвориться, что прошлой ночи не было.

Но прежде чем я успеваю отвернуться, теплая рука хватает меня за запястье. Сердце колотится, когда Рен подходит вплотную, его грудь прижимается к моей спине.

— Балерина, ты куда-то собралась?

Его дыхание шевелит мои волосы, и воспоминания о прошлой ночи возвращаются. Его пальцы внутри меня, то, как он заставил меня кончить, пока моя мать стояла за дверью. Жар бросается мне в лицо.

— Я...

— Хватит прятаться. — Его хватка усиливается, не настолько, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. Затем он ведет меня вперед, через двери, прямо к центральному столу. Его территория.

Я пытаюсь отстраниться, паника нарастает, когда головы поворачиваются, чтобы посмотреть на нас. Но его рука обвивается вокруг моей талии, и прежде чем я успеваю запротестовать, он опускается на свое обычное место и притягивает меня к себе на колени.

— Рен... — Мой голос срывается, когда его руки опускаются на мои бедра.

— Тссс. — Его губы касаются моего уха. — Все смотрят.

Я неподвижно сижу у него на коленях, разрываясь между желанием убежать и неспособностью пошевелиться. Его присутствие окружает меня, подавляя чувства, не давая возможности ясно мыслить. Каждый взгляд других студентов ощущается как физическое прикосновение, снимающее невидимость, на которую я так долго полагалась.

— Ты слишком много думаешь. — Его язык облизывает мое ухо, отчего по спине пробегают мурашки. Одна рука просовывается под край моей рубашки, пальцы поглаживают обнаженную кожу там, где никто не может видеть.

Жар заливает мое лицо. Через стол Монти ухмыляется, в то время как Нико притворяется, что увлечен своим телефоном. Они знают. Они должны знать, что произошло, что я позволила ему сделать со мной.

Его другая рука скользит вверх по моему бедру, и мне приходится прикусить губу, чтобы промолчать.

— Прекрати!

— Почему? — Его зубы задевают мочку моего уха. — Потому что люди смотрят? Потому что они видят, как сильно ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе? — Его пальцы поднимаются на дюйм выше, скрытые столом, но все равно слишком смелые, слишком публичные. — Потому что тебе это нравится?

Я извиваюсь, пытаясь избежать его прикосновений, не привлекая больше внимания, но он просто притягивает меня ближе, его хватка усиливается.

— Замри, или мы устроим для всех представление, которое они никогда не забудут.

Его твердая длина, прижатая ко мне, проясняет смысл его слов. Мой пульс учащается, когда его руки продолжают свое исследование, каждое прикосновение достаточно правильное, чтобы никто не смог доказать ничего неподобающего, но достаточно интимное, чтобы у меня перехватило дыхание.

— Встретимся в танцевальной студии после школы. — У него низкий голос, предназначенный только мне.

— Почему?

— Потому что теперь я владею твоими секретами, Балерина. — Его рука на моем бедре движется внутрь, пальцы слишком близко касаются той части меня, которая болит. — И пришло время тебе точно узнать, что это означает.

Привлекая внимание

РЕН

Кафетерий гудит от шепота, когда я держу ее на коленях. Все взгляды устремлены на нас, на нее, как я и хочу. Моя невидимая девочка, наконец-то тебя увидели. Ученики, которые годами проходили мимо нее, не замечая, внезапно не могут отвести взгляд. Они видят то, что я видел все это время. Насколько она чертовски совершенна, когда перестает прятаться.

Ее пальцы сжимаются на краю стола. Ее спина напряжена, как шомпол, она отказывается прислоняться ко мне, а голова опущена, так что она никого не видит вокруг. Все, что она делает, направлено на то, чтобы сделать ее менее заметной, сделать это менее реальным.

— Они все смотрят на тебя. — Мой большой палец выводит круговые узоры на ее бедре. — Ты никогда раньше не была в центре внимания, не так ли?

Она сглатывает, но не отвечает.

— Оглянись вокруг, Балерина. Осознай, насколько ты сейчас заметна.

Ее голова слегка трясется, но ресницы приподнимаются, взгляд обводит комнату, останавливаясь на лицах, смотрящих в нашу сторону. Шепот становится громче.

— Она новенькая?

— Нет, я думаю, она здесь уже целую вечность.