Чтение онлайн

У нее вырывается тихий вздох.

Победа.

— Мне особенно понравилась та последовательность поворотов, над которой ты работала вчера. — Мой тон непринужденный, как будто не я только что притянул ее ближе. — Та, что ты повторяла снова и снова. Всё было недостаточно идеально, верно?

Ее ручка полностью замирает.

— Ты потратила двадцать минут только на одно движение. Пыталась сделать все правильно.

На этот раз она делает прерывистый вдох. Испуганный. Она точно понимает, как много я видел.

Я упираюсь ногой в ее стул, но недостаточно, чтобы сдвинуть ее с места, просто достаточно, чтобы напомнить ей, что я все еще здесь. Что я могу прикасаться к ней, когда захочу.

— Хочешь знать, что еще я заметил?

Она качает головой, едва заметное движение. Первый прямой ответ, который она мне дает.

Я наклоняюсь ближе, пока мои губы почти не касаются ее шеи.

— Очень жаль. Я все равно собираюсь тебе сказать.

Учительница просит кого-нибудь в первом ряду решить уравнение, и короткое отвлечение дает ей время собраться с мыслями. К несчастью для нее, я с ней еще не закончил.

— Например, ты всегда выбираешь долгий путь домой, — шепчу я. — Мимо кофейни на Трент. Иногда, обычно в пятницу, ты останавливаешься и смотришь на людей внутри. Интересно, что это значит?

Я снова пинаю стул. Ее локоть сбивает пенал со стола, разбрасывая ручки по полу. На шум оборачиваются головы. Она замирает, ее лицо краснеет, когда на нее падает нежелательное внимание.

Я жду. Пусть шум утихнет, пусть все отвернутся, прежде чем я откинусь назад.

— А как насчет того, как ты прижимаешь руку к зеркалу в студии после того, как заканчиваешь танцевать? Как будто ты пытаешься удержать что-то, что постоянно ускользает.

Теперь ее дыхание участилось, каждый вдох и выдох выдает панику, которую она изо всех сил пытается сдержать. Ее пальцы сжимаются в кулаки на столе. Она борется с желанием обернуться, противостоять мне. Но она этого не делает. Пока нет.

Следующие пятнадцать минут я трачу на то, чтобы вывести ее из равновесия - тишина, потом шепот, не давая ей времени вздохнуть. Каждый раз, когда она начинает приходить в себя, я нахожу новый способ поколебать ее фундамент.

— Тебе это нравится, Балерина? — В какой-то момент я шепчу. — Каково это, когда кто-то наблюдает за тобой? Действительно наблюдает?

Она вздрагивает, пальцы сжимаются вокруг ручки, и я начинаю думать, что она снова сломается.

— Ты думаешь, что сможешь спрятаться. Но я вижу тебя. Каждую мелочь. Каждый раз, когда ты запинаешься. Каждый раз, когда ты сбрасываешь эту маску.

Голос учительницы затихает на заднем плане, в классе не остается ничего, кроме размытого бессмысленного шума. Все, что имеет значение, - это она. Ее реакция. Ее страх. То, как она так старательно держит себя в руках.

— Скажи мне кое-что. Он знает? Я имею в виду твоего отца. Он знает, как сильно ты хочешь, чтобы тебя увидели?

Все ее тело напрягается, и ее молчание звучит громче любого ответа, который она могла бы мне дать.

Я растягиваю момент, позволяю ей утонуть в нем, затем медленно откидываюсь назад, давая ей пространство, как раз в тот момент, когда учитель возвращается к классу. Ее плечи опускаются, напряжение сразу спадает, но я знаю, что это не так. Она напряжена, паника сжалась внутри нее, как пружина.

К тому времени, как прозвенел звонок, она дрожит так сильно, что едва может собрать свои книги. Она запихивает их в сумку, сминая листы в спешке убежать. Но дверь загораживают другие ученики, заставляя ее ждать.

Я не тороплюсь, рассчитывая свои движения. Когда она достигает двери, я уже там, мое тело загораживает ей выход. Она резко останавливается, ее широко раскрытые глаза наконец встречаются с моими. Под страхом и тревогой я улавливаю проблеск чего-то нового... Чего-то, что только усиливает мой интерес.

Вызов.

— Куда-то собираешься? — Слова повисают между нами.

Она не отвечает, но ее подбородок приподнимается, совсем чуть-чуть. Это самый маленький акт бунта, но он есть, и его достаточно, чтобы разжечь что-то темное и нетерпеливое внутри меня.

Ее губы приоткрываются, и на секунду мне кажется, что она может заговорить, может действительно бросить мне вызов. Но она проглатывает это, отводя от меня пристальный взгляд.

Пока не готова играть в свою игру. Это нормально.

Я отступаю в сторону, оставляя ей достаточно места, чтобы протиснуться мимо, и оборачиваюсь, чтобы посмотреть, как она торопится прочь быстрыми, неровными шагами.

Пусть она думает, что сбегает. Пусть она верит, что может спрятаться.

Я провел годы, наблюдая за каждым в этой школе, составляя каталог их секретов, слабостей, переломных моментов. Но она другая. Наконец-то появился кто-то, достойный моего внимания.

И Илеана Морено понятия не имеет, что это значит.

Пока.

Бьющееся стекло

ИЛЕАНА

Я закрываю свой шкафчик и планирую кратчайший маршрут до следующего урока. После математики избегать Рена - мой главный приоритет. Каждый коридор кажется потенциальной ловушкой, каждый поворот - риском. Я ныряю за углы, выбираю более длинные пути - все, что угодно, лишь бы скрыться от этих глаз, которые видят слишком много.

Мой желудок все еще скручивает от его слов, произносимых шепотом, от того, как он разрывал меня на части, одно замечание за другим. Никто никогда раньше не уделял мне столько внимания. Никто никогда не замечал этого настолько, чтобы...

Остановись! Не думай об этом. Просто проживи остаток дня и иди домой.

Я поправляю ремень на своей сумке и начинаю идти, держась поближе к стене. Гул студентов заполняет пространство вокруг меня. Разговоры, смех, шаги. Все это звучит громче, чем обычно. Обычно их невнимательность - мой щит, но сегодня каждый смех, каждое резкое движение заставляют меня напрягаться.

Оглушительный грохот разрушает шум коридора, заставляя всех застыть на месте. На мгновение воцаряется абсолютная тишина, затем разражается хаос. Тела устремляются вперед, голоса повышаются от возбуждения, когда все толкаются к выходу. Несмотря на мои попытки прижаться к стене, меня уносит течением, пока мы все не вываливаемся на школьные ступени.

Инстинкты кричат мне повернуть назад. Найти другой способ добраться до класса. Оставаться невидимой, как я и должна. Голос отца эхом отдается в моей голове - «не вмешивайся, не привлекай внимания» – но толпа мешает мне отступить, и меня тащат за собой, пока не появляется источник шума.