Чтение онлайн

– Больше я тебя никуда не повезу, - ворчал Пётр, утрамбовывая вещи в салон машины, так как багажник уже был полон.

– Значит, Банзара попрошу, - изрекла я деловито и перекинула волосы за плечо.

– И оба пиздов получите.

– Я вас не боюсь. Я же уже сказала, что раскусила вас и знаю, что вы добряк.

– Хуяк. Пристегнись или я тебя привяжу к креслу, чтобы ты еще в какой-нибудь магазин не сбежала.

Мне не дано понять этих баб.

Ни в семнадцать, ни сейчас - в тридцать семь.

Ещё утром Васька умирала, демонстрирую насколько мучительно ей даётся «кровопотеря», но, стоило сказать про магазины, как передо мной снова появился живчик с большими голубыми глазами.

И батарейки у этого живчика, походу, вечные.

После райцентра она преспокойно уехала с Банзаром на ферму, пока я освобождал свою машину от всего того хлама, что она накупила. Кажется, нужно было Ваське напомнить, что жить ей осталось у меня всего три недели, и столько шмоток ей точно не пригодится.

Я совсем недавно привёз её с фермы, она приняла душ, переоделась в свои шмотки, которые привезла с собой в чемоданах, и закинула часть нового шмотья в стиральную машинку. А сама в это время попиздячила мыть мой балкон, который воду видел только во время дождя или таяния снега. А вот пену от моющего – вообще ни разу.

Пока я возился на кухне с ужином, Васька несколько раз прошмыгнула мимо меня, что-то довольно бодро унося наверх. Вместе с ней по лестнице туда-обратно бегали и Найда с Беляшом. Такой себе паровозик.

В какой-то момент, повернувшись в сторону дверного проёма, я увидела, как Васька на себе заносит одно из плетенных кресел.

– Ебучий ты муравей, - выдохнул я шумно.

– Ничего-ничего, Пётр, - храбрилась девчонка. – Оно лёгкое. Совсем не чувствуется, - кряхтела она, согнувшись пополам от неощутимой тяжести кресла.

– За что мне, блядь, всё это? – выругался я себе под нос. Наспех отёр руки кухонным полотенцем и подошёл к девчонке, сняв с ее спины кресло. Лёгкое-то оно, лёгкое, но точно не для такой сикли, как Васька. Она аж раскраснелась вся. – Куда эту хрень?

– Со своей хренью можете делать, всё, что хотите, а вот это кресло нужно поставить на ваш балкон.

Молча поведя бровью, поднялся с креслом на плече на второй этаж. Через свою комнату вошёл на балкон и слегка вздрогнул от страха, увидев на полу балкона цветастый коврик в яркую полоску.

Только оазиса хипстера мне здесь не хватало.

Наугад приткнул кресло на край этого коврика и пообещал себе, что после Васькиного отъезда всё это будет сожжено в бане.

Спустился вниз и снова увидел, как муравей с косой и два лохматых сопровождающих несут второе кресло.

– Дай сюда, - второй кресло приставил к первому.

Хуй знает, вроде, сойдёт.

Обернулся – Ваську не увидел. Если она где-то выкопала и несет третье кресло, то вместе с ним останется жить на улице.

Но уже через несколько секунд Вася вышла на балкон из своей комнаты. В руках её был ворох цветного… чего-то, что вызвал у меня лёгкий приступ паники.

– Что это? – указал я на плюш разного калибра в её руках.

– Декор, - довольная собой изрекла Вася и разложила по цветной подушке на кресла, а на спинку одного из них накинула яркий плед, после чего расставила кресла по своему ебан-шую. – Красиво, да? И вот ещё…

Откуда она только достаёт всю эту хрень?

– Гирлянда? – мои брови поползли на лоб. Специально посмотрев в сторону деревьев у реки, я вновь вернул внимание к девчонке. – Я пропустил снег и скорый Новый год?

– Вот вы так скучно и живете, потому что гирлянда у вас только на Новый год. А ведь её можно красиво накрутить на балюстраду вашего балкона. Смотрите, какая она тонкая! – почти пихнула она мне в нос эту проволоку.

– Никакой гирлянды летом здесь не будет. Как и зимой, - твёрдо отчеканил я. – Скажи спасибо, что я на эту петушню согласился, - указал я на кресла и коврик.

– Ну, и ладно. В своей комнате повешу, - хмыкнула Васька и ушла в свою комнату.

Я еще несколько секунд сокрушенно повздыхал на балконе, а потом вспомнил, что у меня внизу пригорает ужин.

Васька тоже через несколько минут спустилась вниз, снова вышла на крыльцо и вошла в дом, странно на меня поглядывая. Невинную улыбку портило то, что её руки были за спиной, а сама она двигалась в сторону гостиной боком.

– Васька, - строго прорычал я, сощурив глаза.

– Просто две подушечки, - сразу сдала она себя с потрохами, показав мне две декоративные подушки. – Смотрите, какие жёлтенькие! Вашему синему дивану нужно добавить парочку ярких акцентов.

– Каких? Китайских?

Васька покрутила подушки в руках, нашла ярлычок и гордо сказала:

– Да.

– Твою мать, - вздохнул я устало.

– Можно? Вы же не против? – хлопала девчонка ресничками, похоже, обезоруживая меня своей улыбкой. – Я знала, что вам понравится, - положила она на диван подушки.

Ладно. Потерпим. А потом с большим удовольствием сожжём.

Реагировать на то, как Васька занесла в дом к камину лежанки и объясняла собакам какая из них чья, у меня уже не хватило сил. Пусть балуется.

После ужина, Васька, как обычно отвоевала у меня раковину и перемыла посуду, после чего довольная, но явно уставшая поплелась в свою комнату.

А я поднялся в свою сразу после того, как проведал всю свою живность на участке.

Как обычно, бессонница дала о себе знать. Полежав в постели мордой в потолок около часа, я вышел на балкон, чтобы привычно подышать свежи чуть прохладным воздухом. Едва не запнувшись о кресло, занял свою привычную позицию, оперевшись локтями в перила.

Река, лес, луна – всё, как обычно. Всё, как я привык. И только за спиной всё совсем иначе: кресла, коврик, подушечки, мать их… И внезапный блик яркого света в Васькиной комнате.

Стало любопытно, что там может происходить в полночь.

Знаю, что подглядывать нехорошо, но дом-то мой, поэтому одним глазом можно. В целях безопасности.

На часах полночь. Посреди темной комнаты на шпагате сидит Васька и что-то рисует на большом листе, подсвечивая себе фонариком от телефона.

Мне не дано понять этих баб…

– Васька, подъём!

Можно даже не смотреть на часы и точно знать, что сейчас пять пятьдесят пять утра.