Чтение онлайн

– Да. Но я бы назвал её Ассоль.

– Ого! – улыбнулась я. – А ты знаешь толк в красивых именах.

– Знаю, - согласился мальчишка.

Где-то наверху звук приближающейся техники стал настолько громок, что казалось, что сейчас все проедут мимо.

– Твою мать! – рыкнул знакомый голос, а я вскинула взгляд и искренно обрадовалась, увидев знакомое бородатое и крайне сердитое лицо. – Я же просил тебя, никуда не лезть! – психовал на меня Пётр.

– Вытащите уже нас, - улыбнулась я устало и снова обратилась к мальчишке. – Серёжа, видишь? За нами приехали. Сейчас мы с тобой поднимемся наверх.

Подняв взгляд, я увидела, что на нас сверху смотрели еще трое неизвестных мне людей в форме, в которой ходят работники пилорамы Петра. И с ними были два медика в синих жилетках.

– Вы в порядке? – спросил один из них.

– У мальчика, кажется, сломана рука, - крикнула я. – Я её зафиксировала, но не уверена, что всё сделала правильно.

– Я просто хотел сделать супергеройское приземление, - пробубнил мальчишка в моих руках.

Ну, теперь понятно, почему у него сломана рука, а не ноги. Ими он амортизировал, а вот рука, наверняка выпрямленная в момент приземления, приняла на себя всю нагрузку.

– Васька, сможешь его перевязать так, чтобы мы подняли? – появился вновь Пётр, держа в руке какие-то широкие тканевые ремни.

– У него рука сломана, и он может потерять сознание в любой момент, так что я вряд ли смогу перевязать его так, чтобы он обратно не свалился. Лучше спустите мне что-нибудь такое, чтобы я могла за это держаться и подняться вместе с Серёжей.

Пётр резко исчез с поля зрения и через несколько секунд в колодец начали спускаться широкие оранжевые ремешки, прицепленные к крюку, как от подъёмного крана.

– Попытайся зафиксироваться в ремнях и дай команду, когда тебя нужно поднять.

Выпустить ребёнка из рук и оставить его на земле, когда телёнок начал сходит с ума с удвоенной силой от мужских криков и тарахтения техники, я не могла и поэтому не придумала ничего лучше, кроме как почувствовать себя воздушной гимнасткой, как хотела в детстве.

Попросив, поднять ремни чуть выше, чтобы они висели сантиметров десять над землей, я наступила в самый длинный и широкий из них ногой, а короткий обмотала вокруг руки.

– Держись за меня крепко, Серёж. Ладно?

– Угу, - вяло кивнул мальчишка.

– Поднимайте! – крикнула я и увидела, как мужчина подтянулись ближе вы тянули руки к тросам, приготовившись нас ловить.

Едва Пётр, руководя подъёмником, поднял нас над колодцем, как мужчины тут же поспешили утянуть нас к одному из краёв и вцепиться в нас руками, чтобы мы не свалились обратно.

Только тогда, когда мои ноги коснулись зеленой травы, а Серёжу забрали из моих рук медики и плачущая мать, только в этот момент я поняла, насколько сильно я испугалась и как меня трясёт. Даже самой холодной зимой в моём теле не было столько дрожи, столько я ощущала её сейчас.

Не в силах устоять на ногах, я присела на землю и инстинктивно отползла подальше от колодца. Не сразу поняла, что моё лицо уже всё мокрое от внезапно нахлынувших слёз.

– Посмотри на меня, - передо мной на колени упал Пётр и обхватил моё лицо ладонями. Сосредоточенный серьёзный взгляд лихорадочно блуждал по моему лицу. – Где болит? Покажи.

– Нигде. Я просто испугалась.

– Какого хрена ты, вообще, полезла в эту яму?

– Он терял сознание, а бык… Я боялась, что затопчет или убьёт копытом.

– Откуда только в тебе эта…

– Смелость?

– Дурость, Васька. Ёб твою мать! – выдохнул Пётр, делая осмотр уже моей спины. – Это твоя кровь?

– Где? – встрепенулась я, пытаясь заглянуть за плечо.

– В Караганде. Не дёргайся. Твоя это. Пизда майке.

– А со спиной-то что?

– Лучше не спрашивай…

Через несколько минут мной занялся медик, который вместо того, чтобы успокаивать меня, успокаивал матерящегося рядом со мной Петра.

– Успокойся, Петь. По большому счёту, это просто царапины. Да, пару глубоких, но ничего критичного.

– Ты смотри сколько крови. Она же как поросёнок на бойне.

– Эй! – вскинула я взгляд на Петра, который на месте стоять не мог, и скоро сотрёт со своего лица бороду, если продолжит так же нервно её тереть пальцами.

– Это адреналин – поднялось давление. Держи рецепт. Купишь это и дней пять обработаешь ей спину, - медик в синей жилетке передал Петру листок, в который он мельком заглянул и тут же убрал в карман джинсов.

– Может, ей, всё-таки, швы наложить нужно? Смотри какая хуета на лопатке, - не унимался Пётр, снова зайдя мне за спину.

– Если бы было нужно, то мы бы так и сделали. А эта хуета на лопатке – запекшаяся кровь. Не веди себя, как яжмамка, Петь.

– А можно мне уже одеться? – вклинилась я аккуратно.

На мне разрезали майку вдоль спины и срезали бретельки. А сама я осталась сидеть на каком-то старом пеньке, прижимая к груди то, что осталось от майки.

– Держи, - неожиданно для меня, Пётр в два движение стянул с себя свою футболку и передал мне. Протянул её на вытянутой руке, но потом, посмотрев в сторону, увидел, что его работники косятся на меня с весьма живым интересом. – Отвернулись! – рявкнул он им и, подойдя ко мне, сам надел горловину своей футболки мне на голову, растянул ткань до колена, а затем, как маленькой, помог просунуть руки в рукава.

Пока мной и Серёжей занимались медики, мужчины достали из старого колодца телёнка. Оказалось, что у него переломаны две передние ноги. И приговор для него оказался неутешительным – телятина. Никто не захотел и не захочет возиться с маленьким. Наталья отреклась от него не задумываясь, ей сейчас важнее был сын, с которым она садилась в машину «скорой помощи».

– Пошли в машину. Банзай приехал, - Пётр взял меня за руки и помог встать с пенька. Продолжая держать меня за руку, подвёл к «уазику», из которого вышел Банзар и растеряно на меня посмотрел.

– Ты как? Всё нормально? По деревне такие слухи уже ходят…

– Всё нормально, Банзар, - улыбнулась я вяло и села в машину, когда Пётр открыл для меня дверь.

– Банзай, увези Ваську домой и проследи, чтобы она сознанку не потеряла. Вон как её трясет, - кивнул Пётр в мою сторону в момент, когда я разглядывала свои трясущиеся руки. – Я сейчас сгоняю в местную администрацию, нужно засыпать этот колодец.

– А дайте Банзару рецепт, который врач выписал, - попросила я. – Вы же, наверное, потом до вечера на работе будете, а мне спину нужно обработать.