Чтение онлайн

– Подсекай!

В тот же момент я дёрнула удочку вверх и начала мелко подпрыгивать на месте, видя рыбину, барахтающуюся на моём крючке.

– Пётр! – взвизгнула я и направила рыбину в его сторону, чтобы та похлестала его хвостом по спине.

Пётр молча, уже зная, что я от него жду, зажал свою удочку между ног, снял с моего крючка рыбу и закинул её в пластиковый бидон, который стоял рядом с ним. Поправил червя на моём крючке и отпустил, чтобы я продолжила рыбалку.

Я бы и сама снимала рыбу с крючка, но Пётр сказал, что не готов слышать столько нытья во время тихой рыбалки. Поэтому всё делает сам.

А затем, глянув на часы и в бидон Пётр приготовил для нас рыбу горячего копчения. Почистил её, разделал, помыл здесь же в реке и засунул в какой-то металлический короб, из которого буквально минут через пять достал ароматнейшую горячую рыбу. Желудок от подобного запаха жалобно заныл, напоминая, что уже обед, а он ничего не ел с самого раннего утра.

Чтобы не быть совсем уж бесполезной, я нарезала к столу овощи, сыр и наломала хлеб (резать домашний хлеб, по уверениям Петра, было нельзя).

Пётр, пока коптилась рыба, вскипятил на костре воду и заварил чай.

Наш пикник был готов. Не помню, чтобы я ещё хоть что-то и хоть где-то ела с таким же аппетитом, как эту рыбу – за обе щеки, на грани чавканья.

– Очень вкусно! – восхищалась я кулинарными способностями мужчины.

– Кушай-кушай, - кивал Пётр, но сам почти ничего не ел. Только сидел от меня через костёр в раскладном кресле, пил горячий чай и серьёзным, чуть прищуренным взглядом, смотрел на реку.

– А вы не голодный?

– Похмелье, - бросил он коротко и опустил взгляд на кружку в своей руке.

Аппетит мой тоже стремительно упал, стоило вспомнить причину его похмелья. Будто это не вчера было, а очень давно, из-за того, что сегодняшний день оказался насыщенным на события.

– Простите меня ещё раз за вчерашнее, - произнесла я тихо, и Пётр на меня посмотрел с лёгкой улыбкой, лучиками собравшейся в уголках глаз.

– Тебе не за что извиняться. Но теперь будешь умнее и научишься фильтровать базар, прежде чем что-то ляпнуть. Взрослеть бывает больно.

– Это точно, - согласилась я безрадостно.

Повисло молчание, которое перебивало только шуршание костра между нами. Я смотрела на профиль Петра, снова смотрящего на реку, и очень хотела задать один единственный вопрос, заботивший меня со вчерашнего утра.

– Она живая, - сказал вдруг Пётр сам.

– Кто?

– Моя жена. Бывшая, - добавил он сразу. – Я чувствую, как ты прожигаешь мою щеку жалобным взглядом. Хватит, Васька. Погибла моя дочь. Жена жива, давно живёт в другом месте и у неё давно есть новая семья.

– А почему вы?...

– Садятся два человека за стол. Ужин. Смотрят на пустой стул рядом с ними, смотрят друг на друга и ненавидят друг друга за то, что стул пустой.

– Простите.

– А сейчас за что? – вскинул Пётр бровь и посмотрел на меня укоризненно.

– За бестактность. Опять лезу, куда не просят, - я стыдливо опустила взгляд на свои колени.

– Пойдём, - сказал вдруг Пётр и первым встал со своего стула.

– Куда?

– Покажу кое-что, - пошлёпал он босиком к доске на колёсах, которая была в реке. – Только ты кроссовки свои сними.

– Хорошо.

Торопливо я стянула с себя кроссовки и носки, оставив их у стула. Пошла следом за Петром, который по-джентльменски пропустил меня вперёд по доске, а сам пошёл следом.

– Плавать умеешь? – спросил он, когда мы подошли к краю.

– По собачьи и… а-а! – вскрикнула я, поняв, что Пётр толкнул меня в реку и сам прыгнул следом. – Вы! – рявкнула я угрожающе, когда он всплыл. – Вы с ума сошли?!

– Показал, как можно освежиться, - хохотнул Пётр, убирая со своего лица капли воды.

– Сейчас я покажу вам, как можно освежиться!

Подплыв к Петру, я быстро положила ему ладони на голову и опустила его голову под воду, почти по-злодейски рассмеявшись. Но почти сразу взвизгнула, когда Пётр прямо под водой схватил меня за талию, приподнял и бросил в сторону.

Смеясь, как дурочка и уворачиваясь от брызгов, которыми меня орошал Пётр, я снова подплыла к нему ближе, надеясь, что с близкого расстояния смогу забрызгать его сильнее, чем он меня.

– Так нечестно! – верещала я, пытаясь перекричать шум воды. – У вас руки больше!

– И удочка длиннее, - хохотнул Пётр, перестав в меня брызгать водой. – Кстати, ты знала, что в этом месте реки живёт щука-людоед?

– Что?! – взвизгнув, я бросилась к Петру, обхватила его шею руками, а ногами вцепилась в его торс под водой. – Где? Где она?

– Ещё немного, Вася, и ты своими пятками стянешь с меня трусы, и я поймаю ту щуку на своего червя, - произнес Пётр спокойно.

Его руки удерживали меня за задницу под водой. Голубые глаза с каплями воды на ресницах смотрели на меня с лёгким прищуром.

Невольно я опустила взгляд на его губы и поняла, что он сделал то же самое.

– Болит? – спросила я тихо. Чтобы не выдать себя и не дать ему понять, из-за чего посмотрела на его губы, я коснулась кончиком пальца его слегка припухшей с одной стороны верхней губы.

– Не болит, - столь же тихо ответил Пётр.

Очертив контур поврежденного участка его губы, я осознала, что позволяю себе слишком много лишнего, когда по моему телу и его плечам заметила мурашки.

Поэтому, поспешно отстранившись от Петра и высвободившись из его рук, я поплыла к берегу, сказав:

– Ловите свою щуку сами.

Я вышла на берег, выжала косу и посмотрела на реку, не увидев там Петра.

Сердце в это же мгновение ударилось о пятки, но почти сразу вернулось на место, когда Пётр показался чуть ниже по течению.

Почему меня бесит Алёна?

Почему сегодня она бесит меня гораздо сильнее, чем все дни до этого вместе взятые?

Она всё так же в своей странной манере трогает Петра за руки и плечи, смеется, мягко бьёт его кулаками под рёбра.