Чтение онлайн

— Я хочу ответов, — прощебетала Ядвига. — Ты говорил, что я все узнаю, но я только ещё больше запуталась! Я не знаю, как мне поступить. Я не знаю, как бороться против этой напасти! Вольга сказал мне, что Великая цель — обман, и я действительно начинаю в это верить. Но я не хочу…я не знаю, как это объяснить, но я не хочу доверять тому, чье сердце способно выдержать груз стольких жертв!

— Великой цели больше не существует, — с горечью произнес Сигурд. — Прости меня, Ядвига. Я подвел этот мир.

— О чем ты говоришь? — Ядвига была столь ошарашена таким ответом, что вот-вот её ошеломление перерастет в ненависть. — Что…что ты сказал?

— Ты не должна была остаться здесь, это моя ошибка. Ты должна принадлежать другой ветви. Именно там ты должна была понять свою силу и остановить паразитов, пока они не поглотили все Мировое древо.

— Получается, — Ядвига остановилась, пытаясь осознать все сказанное Сигурдом, — получается этот мир — всего лишь один из немногих, до куда добрались волколаки? Этот мир — отдельная ветвь целого древа?!

— Именно так, — кивнул он. — Я, Хаген и прочие, кого тебе довелось видеть в Темных далях, принадлежали к уже поглощенной волколаками ветви. Нам не удалось остановиться их.

— И ты…силы были у тебя? Ты должен был остановить их?

— Да, но моя смерть оказалась преждевременной.

— По вине Хагена, — задумчиво закончила Ядвига. — Я понимаю.

— Мы — всего лишь отзвуки погибшей ветви, призванные остановить напасть.

— Тогда почему у той ветви, куда ты хотел отправить меня, нет своего…избранного?

— Не все ветви им обладают. В этом и заключается проблема.

— Тогда перенеси меня сейчас! Давай! Ты же уже проделывал это в Темных далях!

— Да простят меня боги за мою ошибку, — Сигурд отрицательно мотнул головой. — Моя вина стоила этому миру погибели. Его уже не спасти, как не спасти никого, кто там пребывает.

Ядвига была рассержена. Тот, кто должен был дать ей ответы н вопросы; тот, от кого она ждала совета и поддержки, просто сдался и сейчас пророчит ей и её делу верную смерть. Получается все её действия, все её превозмогания в этом мира изначально были напрасны и бессмысленны. Она не могла смириться с этим. Она не могла просто так принять ранящие её слова Сигурда.

— Мир не погибнет, пока существуют люди, готовые за него бороться! Я не позволю волколакам победить! Я…я освою свои способности здесь. За день, два, месяц! Я освою. И даже если в этом мире останется последний человек, я продолжу поддерживать его, чего бы мне это не стоило!

— Тогда я могу только пожелать удачи, — сказал он. — Ну, на этом все. Больше я ничего не могу сказать. Мое время на исходе. Как и твое.

Сигурд растворился в вырвавшемся из его груди свете. Когда свет стал невероятно слепящим, Ядвига зажмурилась и в следующее же мгновенье очнулась под завалами. Все её лицо было покрыто тонкой кровавой корочкой, трескавшейся от малейшего движения мышц. Порезы пылали. Нос был полностью заложен, что и вдохнуть было нельзя. Во рту стояла невыносимая сухость. Завалы крайне стесняли её в движениях. Немного освоившись, дева, точно змея, выползла наружу. Часть обломков скатилась вниз по горе и разбилась о другие, разметав их повсюду. Кое-где раздавались крики выживших. Ядвига подошла к одному несчастному воины, насаженному на металлический прут. Его нижняя челюсть была изодрана в клочья. Муж крепко вцепился в женскую одежду и что-то там бормотал одно и то же. Речь была совершенно неразборчива, однако то и дело проскакивали одинаковые звуки. Ядвига попыталась поднять его, но кровь сразу же хлынула из открытой раны. Так он и истек кровью. За горами обломков послышались звуки битвы. Затем стихли. Ядвига притаилась. По завалам промчался разбухший от воздействия звериного черепа дикарь. Ядвига припомнила их. “Они были тогда на востоке”, - подумала она. Внезапно из-за укрытия выпрыгнул Рустам и сбил дикаря с намеченного им пути. Завязалась борьба. В конце концов Рустам повалил врага в снег и, сорвав с него череп, буквально вбил голыми руками чуть ли не в твердую землю. Ядвига узнала Рустама и предложила ему как можно скорее выбраться к лесу. Рустам согласился. На протяжении всего пути он усиленно охранял деву, не давая и шагу ступить без его надзора. Ядвигу это умиляло (чему она и сама была удивлена), но со временем стало только раздражать. Встречая раненых на своем пути, южанин старался как-то помочь им. По убитым он молился, чему Ядвига была совсем не рада. “Боги позаботятся о погибших, идем. Иначе и нас тут задерут”, - поторапливала она. Но Рустам всегда заканчивал свои молитвы, что одновременно и бесило, и удивляло деву. Неужто все южане столь набожны, спрашивала она себя. С наступлением потемок герои наконец-то спустились с горы и незамедлительно скрылись в лесу.

Редкие выкрики со стороны крепости проскальзывали в лесную тишь, не переставая будоражить сердце и без того измученной Ядвиги. Только провалившись в объятия сладкого сна, она вдруг подскакивала на месте от пролетевшего мимо отчаянного возгласа. “Эй, Рустам, — она принялась тормошить его. — Давай уйдем поглубже в лес. Я уже не могу этого выносить”. Однако безмятежный сон Рустама оказалось не так-то просто нарушить. Ещё немного поколотив южанина, Ядвига подумала ударить его обугленным бревном, но тотчас же одумалась. “Ещё свернет мне шею спросонья”, - решила она и оставила воина в покое.

Рустам соизволил проснуться точно на рассвете. Он потянулся, глубоко зевнул и приготовил себе завтрак. Ядвига всю ночь просидела у костра, поддерживая его сухими ветвями.

— Рано же ты проснулась, — Рустам сел рядом.

— Крики не давали мне уснуть.

— Сейчас они стихли, — он осмотрелся. — Давно?

— Только под утро, — вопросы Рустама раздражали её, но сил злиться не было. — Я пыталась уснуть, но не смогла.

— О чем думала?

— ни о чем.

— Так не бывает. Невозможно сидеть ночь перед костром и не о чем не думать.

— В голове нет никаких мыслей, — Ядвига вспомнила о разговоре с Сигурдом.

Рустам замолчал. Его лицо говорило о какой-то внутренней борьбе. Он повернулся к Ядвиге, чуть разомкнул губы, намереваясь что-то сказать, но так и замер.

— Я предлагаю тебе оставить север и пойти со мной на юг, — наконец-то произнес он. — Ты восстановишь силы, обучишься своим способностям и…

— Нет, — оборвала его Ядвига. — Если хочешь, ступай один.

— Север — еще не весь мир. Даже если эти земли падут, то южные по-прежнему будут стоять. Я знаю о волколаках очень немного, однако осведомлен об их слабостях. Например, они не переносят тепла из-за их густой шерсти.

— И что с того? Думаешь, их предводитель не придумает способ проникнуть на юг? Обязательно придумает, здесь даже и обсуждать нечего. И юг падет. Гармунд рассказал мне о войне против…как его…Тощего царя. Ваша армия не выстоит против стаи.

— Тогда мы…

— Нет, замолчи, — Ядвига усиленно массирует виски, роясь в собственной голове. После она молча встала и, достав карту, пошла на север.

— Возвращайся на юг.

— Я дал обет оберегать тебя, я не могу уйти. Иначе прогневаю богов.

— Какой обет? Забудь о нем. Ступай на юг и готовь армию.

— Я уже отправил птицу с последними вестями. Они справятся и без меня.

— Хорошо. Ну, раз уж ты такой упертый по воле любимых тобою богов, то отправляемся.

— Куда?

— В Темные дали. Когда я была там впервые один человек пророчил мне возвращение. Видимо, этот момент наступил.

Рустам и Ядвига провели провели в дороге пять дней. Их путь не пестрел опасностями или даже трудностями. Они продвигались уверенно, практически не совершали привалов и не отличались пустословием. Рустам пытался пару раз завести со своей спутницей диалог, но та обрубала их на корню. Ядвига крайне не хотела говорить, но не только с Рустамом, а с кем бы то ни было. Она тосковала по Гармунду. Его погибель она воспринимала особенно тяжело. За время того короткого разговора на смотровой площадке сердце её обволакивал странный напиток, намешанный из самых теплых, но очень редких для Ядвиги чувств. Душа её щебетала, точно птицы на рассвете. И подобное она испытывала впервые! Все эти высокие, не досягаемые ранее чувства зачерствели вместе с погибелью того, кто их породил. В её душе свирепствовала ненависть к волколакам, а, в особенности, к тому же Вольге. Она уничтожит его. Как и всех его сородичей. Она будет вгрызаться в их шерсть, рвать зубами плоть, потрошить каждого попавшегося ей под руку зверя. Отчего же люди были столь глупы, что отправили зверей в изгнание? Ошибка прошлого. Она такую ни за что не допустит.

Обделенный разговором, Рустам и сам впал в раздумья. Ему припомнился последний разговор с Гармундом, ещё тогда поставивший его в тупик. Тогда Гармунд вошел в его покои, когда тот был полностью обращен к богам. Рустам сидел напротив стены, сложив руки на коленях, и, то опуская, то запрокидывая голову к потолку, бормотал свои молитвы. Происходящее здорово покоробило лицо Гармунда. Его не раздражала вера в богов. Сейчас он питал невероятное отвращение к ним, и к людям им поклоняющимся.

— К вечеру стая будет у крепости. Заканчивай уже свои бессмысленные ритуалы и идем.