Чтение онлайн

В дальнейшем Вольга проявлял напористость, а Обращенный, наоборот, отступал, порой нелепо уворачиваясь от танцующего лезвия, от которого не отрывал взгляда. Он злобно скалил зубы, рычал, однако трусил наброситься на Вольгу. Последний уверенно давил врага вглубь руин, но не поддавался на провокации и ложные атаки. Что удивительно, Херн не углядывал в его атаках хоть какое-то желание повергнуть врага. Вымотать? Вряд ли, иначе битва продолжалась бы до следующего утра, а может и того дольше. Сами цели его нападок не блистали очевидностью, чем и раззадоривали интерес Херна. Он был бы рад сполна насладиться и даже, во воле Вольги, вступить в бой, если бы не стерегущие его жадные очи волколаков. И вряд ли они хотели задрать его из чувства голода. Скорее, предупреждали его не вмешиваться в ход сражения. Впрочем, вмешательство и не требовалось. Битва и так складывалась в пользу Вольги.

Положение загоняемой в угол жертвы едва ли могло понравится Обращенному, но он до последнего сдерживался в своей ярости. Он рискнул отбиться от Риградена своими блестящими когтями, да только их крепость изрядно уступало вражескому клинку. Лишившись почти всех когтей на правой лапе, Обращенный продолжал отступать к останкам замка, перебираясь по каменным обломкам вчерашних построек. Вольга не отставал, несмотря на громоздкость меча и человеческое обличье. К тоже же частичное превращение в зверя придавало ему дополнительные силы. Обращенный уже не предпринимал ни единой попытки напасть. Он отступал. Его движения замедлились, непрерывно вытекающая из резанных ран кровь запятнала всю шкуру. Совершив удачный прыжок, Обращенный оказался на сгорбленной башне. Вольга живо карабкался наверх, преобразив обе руки в массивные лапы. Зверь звякнул целыми когтями, наслав на врага волну пламени. Вольга хоть и не обрел ожогов, но упал на спину. “Как такое ничтожное пламя сразило его?”, - вопрошал Херн, пока не учуял странный, но очень знакомый запах, впоследствии затуманивший его разум. Видимо, Обращенный сжег какое-то количество опьяняющей разум травы направленной огненной волной. Вольга превратился в волколака целиком и бездумно набросился на Обращенного. Риграден остался в снегу. Разум затерялся внутри головы, где-то в её недосягаемых недрах. Обращенный взял долгожданный реванш, медленно, с наслаждением перетягивая одеяло первенства на себя. Вольга стал не более, чем обращенный волколак, остатки сознания которого полностью развеялись. Раны Обращенного затягивались с завидной скоростью. И более того, когти Вольги просто скользили по шкуре, не в состоянии нанести ему новых. Порой он просто крушил все вокруг, забывая о своем противнике.

Волколаки скрылись из поле зрения Херна, заставив последнего разволноваться. Он уже не мог стоять в стороне, но и сорватсья с места тоже не решался. Десятки волколаков все ещё не спускали с него злостных глаз. Перебирая в кармане Дымные пучки, он копил уверенность. “Подозревал ведь, что пригодятся”, - думал Херн. Резко выдохнув, он швырнул под ноги шарик каштанового оттенка. Глухой хлопок, и вырвавшееся пушистое облако мигом укрыло Херна. Ещё два шарика разорвались прямо под носом недоумевающей стаи. Едкий сухой дым вызывал кашель и закладывал нос. Зажав лицо тряпкой, Херн вылетел из плотной завесы и притаился за обломками. Вольга уже едва стоял на лапах, опираясь опаленной лапой на каменную плиту. Обращенный терзал его когтями, с переменным успехом лишая его клочков шерсти. Если бы не тот рецепт, то он бы давно лишился жизни. На морде Вольги рдели отметины от когтей. Раны Обращенного почти затянулись. Херн пригляделся к его шерсти, заприметив на ней необычные блики. “Какой-то бесцветный раствор, — подумал он. — Судя по всему, залечивает раны и вполне себе защищает шкуру. Лучше как можно скорее вытащить Вольгу”. Херн бросил Дымный пучок. Тот неудачно задел ветвь проросшего сквозь завалы древа и, отскочив вправо, взорвался. Растущее облако подбиралось к зверью. Обращенный схватил Вольгу за лапу и перебросил через стену. Тот упал на лестницу, ведущую в подземелье. Уже тогда зоркий Херн заметил, что дым сушит вязкий раствор. В итоге сухая корка осыпается, частично захватывая с собой шерсть. Херн бросил ещё два “пучка” в сторону Обращенного, а один закинул под ноги, так как волколаки отыскали его. Херн подобрал Риграден и, выискав хорошее место, откуда ему будет удобно атаковать Обращенного, пробрался через завалы. Из-за вездесущего дыма Обращенный не учуял Херна, что позволило последнему рассечь ему спину. Шерсть посыпалась, словно снег с крыши. Вольга схватил растерявшегося врага за горло и потянул на себя. Звери кубарем покатились вниз и продолжили лениво бороться в снегу. Волколаки уже рыскали где-то наверху, ошибочно полагаясь на все ещё сбитый дымом нюх.

Херн замахнулся на Обращенного. Тяжелая боль расколола мозг надвое, точно огромный топор. Охотник свалился в сугроб, лишившись контроля над телом. Это ощущение полной беспомощности, сравнимое с затушенное резким порывом ветра свечой. Боль в голове нашла воплощение в некоем тяжелом предмете, увеличивающим свой вес. Словно, мозг стал железным и продавливал черепную коробку, пока та не рассыпется на осколки. Херн уже слышал, как она хрустела в районе его левого уха. Осколки уже звенели где-то внутри, норовя вывалиться наружу. Обращенный не призывал покончить с Вольгой. Он собирался разорвать разум Херна на куски, а потом уже взяться за более серьезного противника. Зов Вольги вцепился в Херна, приказывая его разрубить Обращенного. Охотник не мог и лица от снега оторвать, но Зов отвечал на неповиновение все большей и большей настойчивостью. Звери разрывали полушария измученного Херна, затаптывая его поломанную волю. Он мысленно молил их прекратить истязания. И Вольга услышал его. Его Зов отступил, а Зов Обращенного навалился всем своим телом. Образ доныне незнакомого северянина вырисовался в чистом разуме. “Значит вот какой ты…был”, - Херн быстро догадался о том, что перед ним настоящая личность Обращенного. Но сколько он не взывал к ней, а воззвать так и не смог. Человеческий силуэт просто существовал где-то внутри Обращенного, однако его оболочка оставалась пустой.

Вернувшийся в человеческое обличье Вольга потянулся к Риградену. Его физические раны более ли менее затянулись, поглотив остатки сил. Обращенный отпустил полуживого Херна и вдарил всеми умственными силами по оклемавшемуся Вольге. Последний поднял меч дрожащей рукой и медленно зашагал к Обращенному, точно старик, боящийся лишний раз хрустнуть костью. Волколаки уже окружили подземелье, удобно усевшись где-то наверху, словно вороны на ветвях. “Двигайся…двигайся”, - постукивая кулаком по бедру, приговаривал Херн. Опершись на левую руку, он слегка приподнялся. Обращенный наблюдал за ним, не замечая приближающегося сзади Вольгу. Последний вскинул Риграден на плечо. Предоставив ему завершить начатое, Херн уже не сопротивлялся своему состоянию. Его голова покачивалась на размякшей шее. Из носа капала кровь. Темный силуэт Вольги возвысился неожиданно возвысился над ним. Острие Риградена висело на уровне обескураженных глаз Херна. Прежде чем он успел что-то сообразить, ему довелось ощутить сильное давление Зова на Вольгу. Обращенный точно копошился в его разуме, переставляя, внушая и стирая нужные мысли. Единственным препятствием оставалась неподвластная воля Вольги, да и ту он практически раздавил. И раздавил бы ещё раньше, если бы не человеческое начало, намертво засевшее в сердце Вольги. Херн ощущал его. Ощущал отчаянное сопротивление Зову. Ощущал невыносимую боль и горечь, с которыми он заносит меч. Между Херном и Вольгой установилась чуткая связь, которой доныне никогда не было. Они чувствовали состояние друг друга. Это чувство придавало Херну сил. Взревев от резких приступов колики, он подорвался вперед, выхватил Риграден и замахнулся на Обращенного. Но довести свой размашистый удар до цели ему не удалось. Он застыл на месте. Его рассудок стремительно мерк. Подрагивающее лезвие остановилось в опасной близости от волчьего лика. Когда смертельно ослабшее тело Херна потянулось к земле, из-за его головы резво выпрыгнул Вольга в облике зверя. Он повалил Обращенного на спину и когтями искромсал всю его морду. Сопротивляться напору Вольги оказалось бесполезным занятием. Лик Обращенного был люто обезображен. Клочки кожи и мышц свисали с оголенного черепа, глаза вытекли. Завершив акт жестокости, Вольга запрокинул голову и дико взревел.

Херн потерял сознание прежде, чем Вольга прекратил издавать рев, схожий с боевым кличем. Он впал в глубокий сон, хотя на самом деле и не спал вовсе. Движения собственного тела, прикосновения, мороз — все это он ощущал, но раскрыть глаз никак не мог. Его разум точно был наглухо заперт где-то глубоко внутри, неспособный хоть как-то повлиять на свое положение. И это мучило Херна больше всего. Смерть ли это? Или последствия Зова? Могло ли его сознания настолько травмироваться от воздействия Обращенного? Херн считал, что могло и всерьез рассматривал только этот вопрос. Навсегда ли это? Херн боялся даже подумать над этим.

У измотанного прошедшим сражением Хоу И по-прежнему оставались силы быстро и ловко передвигаться по ветвям, следуя от дерева к дереву. Благо, лес был плотный. Да и сам лучник считал такой способ передвижения более легким и быстрым в сравнении с продвижением по земле, где каждый шаг — это борьба с сугробами, кои, впрочем, уже не отличались особой глубиной. Цельная тучная завеса рвалась, как бы намекая о скором пересечении границ восточных земель. Наступила ночь. Звезды, точно серебряные гвозди, удерживают черное полотно на небе. Поспешно схватившись за поломанный сук, Хоу сорвался вниз, однако резво поднялся и продолжил бежать. “Леший! Леший! Отзовись! Я знаю о твоем присутствии! Где ты?”, - взывал он без отчаяния, но с надеждой в голосе. Хижина неожиданно появилась перед его глазами. Хоу остановился на крыльце, немного отдышался, откашлявшись, вошел внутрь с гордо поднятой головой и прямой осанкой. Леший уже стоял напротив него. Хоу опустился на колени и склонил голову, тем самым высказывая прошение о помощи.

— Мне требуется совет, дорогой Леший, — начал он. — По значимости сравнимый с тем, что ты даровал мне тогда, на востоке.

— Уже поздновато для каких-либо советов.

— Тогда прошу вас вмешаться в войну лично, — Хоу почти что уткнулся лбом в заиндевелый пол.

— У меня нет прав, Хоу. Но я могу помочь иначе.

— Как?

— На востоке ещё остались селения, только вот вряд ли их жители добровольно выступят против зверя. Бороться своими силами они не могут, а создать единый союз не способны.

— Я должен объединить их, — поднял голову Хоу.

— Ты не должен. Ты не обязан. Но у тебя есть возможность это сделать.

— Благодарю вас за совет.

— В стае сейчас происходит крупный разлад. Поэтому используй предоставленное время с умом.

Хоу поклонился и, уже почти покинув хижину, остановился у двери.

— Давно хотел поинтересоваться у вас.

— Спрашивай. Может быть ты получишь ответ.

— Почему вы советовали мне изгнать волколаков, а не уничтожить их? Тогда вы сказали мне о благоразумности этого поступка, однако…сейчас я не наблюдаю никакой благоразумности в этом.

— Таков был ход вещей. Таков исход людей этих земель, но не исход всего человечества. Истребить его очень сложно, так как оно живет везде.

Где это “везде” Хоу все ещё не мог догадаться. Леший и ранее говорил загадками, но эта казалась ему до того бредовой, что даже не стал размышлять о ней. Ответ явно находился за пределами его понимания. Возможно, Леха, ещё более ярого любителя загадок, затянули бы непонятные речи Лешего с головой. Но сейчас он далеко на Крайнем севере, охраняя гроб с заключенным в неб самым обыкновенным волколаком. Да и не в состоянии он покинуть Крайнего севера ввиду скрытого проклятия, поданного мудрецами, как волшебное благо. Давным давно Хоу поклялся навестить Леха. По сей день его обещание не исполнено. “Мы обязательно возьмемся за все эти загадки, как только я одолею стаю, — сказал Хоу сам себе. — Я приду к тебе, как и обещал”.

— Истинное зло восседает на самой верхушке, Хоу И. Но ни тебе, ни мне до него не добраться. Точнее, не добраться нам, как настоящей сущности.

— Я понял, — сказал Хоу, хотя чем больше говорил Леший, тем меньше из всего сказанного он понимал.

— Вольга ошибается, Хоу, но и ты тоже.

— И вы даже намека на эти ошибки не дадите?

— Я уже достаточно рассказал. Ступай же.

Хоу вышел наружу и отринул все речи Лешего, заставляющие его разум теряться в теориях. Он сосредоточился на одном: собрать последнюю армию человечества.