Чтение онлайн

Портовая пещера располагалась в отвесной скале, с которой открывался вид на крупное озеро, куда впадала река Синкфал. Семеро разбитых в бою кораблей частично торчали из-под воды, словно боровшиеся за свою жизнь утопленники. Флагманский корабль, по размерам значительно превосходящий любой другой, был отчасти насажен на выпирающие из-под воды каменные колья. Его носовая часть оставалась сокрыта в пещере. Вольга и Херн неспешно спустились вниз по выступам в скале и оказались на корабле. Ни флагов, ни костей погибшей команды, ничего, что могло бы сказать о принадлежности этого очень небольшого флота. Одни только бочки с попорченным временем Холодным огнем, принявшим неестественно рыжий цвет. Он старался обходить их стороной. Вольга же чувствовал себя свободно, пустившись в рассказы о великом, несправедливо забытом герое, посвятившем свою жизнь одиночной борьбе с волколаками и прочей “нечистью” везде, где только мог её встретить. Слово “везде” смутило Херна. Вольга произнес её с таким выражением, точно имел ввиду не только известный ему мир.

— Герой был на этом корабле? — спросил Херн. — Кому вообще принадлежал этот флот?

— Баварам.

— Что-то я не припомню, чтобы какое-либо племя вообще имело свой флот.

— Поверь мне, ты много не знаешь об этом мире, — усмехнулся Вольга. — Я изучал его историю на протяжении всей моей жизни, но даже сейчас я не могу с уверенностью сказать, что знаю все.

— Как герой попал на этот корабль?

— История об этом умалчивает, а легенда, основанная на словах очевидцев, начинается именно отсюда. Именно здесь флот атаковали волколаки. Сотни жадных до крови зверей сошли с этой самой скалы и вырезали всю команду одно корабля. Затем перебрались на второй. А там и на третий. Среди племени началась паника. Капитан одного корабля опрометчиво повел штурвал вправо и столкнулся с бортом другого корабля. Охваченный Зовом флагман повел свое судно в скалу, прорубив носом вход в пещеру…

Рассказ Вольги безвозвратно увлек Херна. Он говорил с таким выражением, точно сам присутствовал на месте событий. Херн спрыгнул с развороченного носа, обнажающего заплесневелые палубы, и разжег факел.

— Герой сошел с корабля с остатками команды. Они отступали вглубь пещеры, сдерживание давление недруга, — Вольга указал Херну поднять факел. — И наткнулись на тупик. Они не сдались и бились до самой смерти, забрав с собой до трех сотен волколаков.

— Никогда не слышал даже намека на эту историю, — произнес Херн, освещая разбросанные всюду останки.

— Теперь о ней знают три человека. Дело в том, что история об это безымянном герое могла подпитывать в то время исхудавшую надежду людей на победу над стаей. Поэтому я утаил её.

— И люди все равно победили, — иронично заметил Херн. Вольга кивнул и приподнял руку. Тупик. Почти вся стена была небрежно исцарапана рунами. Куда не ступи, а везде наткнешься на звериные кости. Вольга взял факел и уверенно зашагал в угол, где и покоились останки героя. Пускай с его смерти прошло так много времени, а его в буквальном смысле костлявые пальцы все ещё держали в руке меч. Его череп уткнулся лобной костью в рукоять, сотканную из больших позвонков какого-то великого животного. Клинок был не менее удивительный. С его величиной, казалось, можно разрубить целую гору. Судя по останкам, лежащим на месте воткнутого в землю меча, последней жертвой героя пал именно этот волколак. Херн присмотрелся к рунам на стене, но едва ли он что-то понял. Вольга же, только бросив на них беглых взгляд, велел Херну приготовиться. Херн насторожено отнесся к идее прикоснуться к мечу. А если он проклят? Он и по себе знал, как тяжела ноша проклятого. Он утешал себя тем, что Вольга наверняка знал, что делает. Он знал. Ведь так?

Вольга крепко взялся за рукоять и, стиснув зубы, вырвал меч из земли. Останки героя рассыпались. Мгновенный звон оглушил обоих мужей, но меч из своих пальцев Вольга не выпустил. Вытащив меч, Херн встал рядом с ним. Он пробежался глазами по останкам. “Сейчас восстанут, — думал он. — Давно я не сражался с мертвецами”. И вновь он ошибся. Из пещерной тьмы вырос огромный великан. На его подгнивающей туше местами встречалась редкая шерсть. Кожа была исполосована порезами. Вместо правой руки с его плеча свисало темного цвета мясо, пропитанное личинками. В левой руке он держал старый топор, покрытый желтыми наростами, похожими на сосульки.

— Это Грен, — сказал Вольга. — Поверить не могу.

— Кто это?

— Один давний знакомый. Мы не были прямо-таки близки, но в последний раз я наблюдал его в лучшем состоянии. А потом я слышал, что ему снесли голову.

— Тогда почему она на месте?

— Если бы я знал…

Грен атаковал. Вольга оттолкнул Херна в сторону и сам отпрянул в противоположную. Грен развернул оружие против Херна, однако вставший между ними Вольга не позволил великану и шага ступить. Херн все понял. Он отошел к стене и не вмешивался в битву. Ему и самому хотелось понаблюдать за легендарным мечом в действии. И его ожидания оправдывались. Вложив в руки всю свою меч, Вольга размахнулся и одним ударом разнес топор Грена на осколки. Следующий удар лишил врага головы, ещё один рассек живот, и последний лишил великана обеих ног. Битва получилась очень скоротечной и даже скучной. “Быстро, но впечатляюще”, - Херн похлопал в ладоши, одобрительно кивая. Вольга молча повесил меч за спину и пошел наружу. Он порицал себя за содеянное. Нет, не за убийство давнего знакомого. Он принял бой лично, дабы защитить Херна. Только поэтому. “Будь Грен в своей лучшей форме, то без труда бы одолел Херна”, - считал Вольга. Он также считал, что защита кого-либо — привилегия, скорее, человека и его исключительное качество. Но он зверь, несмотря на наружность. Своим поступком он стал ближе к людям, но никак не к тем, кого собирался вести против них. И это гложило его.

Следующим местом назначения был Стеклянный водопад, расположенный близко к границам Крайнего севера. “Очень далекое местечко, — высказался Херн. — Мы и за десять дней не осилим такой поход. Дней семнадцать, не меньше”. Однако Вольга обладал преимуществом в виде своего оборотничества. Человек и правда потратил бы уйму времени, но зверь точно сократит его раза в два. К тому же, Вольга наизусть знал чуть ли не весь север, включая кратчайшие пути из одного места в другое. Впрочем, восточные земли по-прежнему оставались для него неизведанными по причине его поражении в битве при крепости Маунтин во времена Первого нашествия. Обращенный Вольга почти что никак не отличался от самого обыкновенного волколака, за исключением ярко зеленого цвета глаз (таким, в большинстве своем, обладали только Обращенные), более крупным телосложением и мощными когтями. Херн запрыгнул на шерстяную спину зверя, и последний живо рванул вперед. Дорога заняла у них около пяти дней.

Чего же так жаждал обрести Вольга у Стеклянного водопада? Этот вопрос терзал Херна весь путь и уже на второй день в его голове всплыло ключевое воспоминание. Вольга уже упоминал об этом месте, когда говорил о Вратах, откуда, по его же словам, волколаки прибывали в этот мир. Запредельная белизна также являлась Вратами. Об их количестве ничего не знал даже сам Вольга, не говоря уже о том, что все-таки скрывалось по ту сторону Врат.

— Как ты потерял свой дар оборотничества? — спросил Херн, дождавшись принятие Вольгой человеческого обличья.

— Разве я не рассказывал тебе об этом?

— Не припомню.

— Меня предал очень близкий человек, который, как я думал, разделял мои идеи касательно этого мира. Пока я изучал все тайные стороны своего оборотничества, он занимался поиском Врат. Обнаружение Стекляного водопада — его заслуга. Явившись к месту, я был поражен его исключительной красотой и необыкновенным влиянием на мое вечно встревоженное сознание. Я обрел здесь мир. И надеялся именно здесь достигнуть пика своих возможностей.

— В одиночестве? Где ещё можно развить себя, если не в битве? Даже если речь идет об оборотничестве.

— Развиваться можно не только в бою. Ты забываешь о другой стороне развития, Херн. О духовной. Я тоже не придавал ей значения, пока не ощутил её мощь, превосходящую мощь физической силы. Нет, это неправильно. Её мощь дополняет физическую. Это единение совершенно, гармонично. А твой разум — весы, поддерживающие гармонию между этими двумя силами.

Херн подхватывал каждое изящно вытканное мыслью слово Вольги. Это напоминало ему юность. А с воспоминаниями к нему возвращались и давно уже отмершие чувства.

— Мой друг и предатель подло воспользовался моей духовной слабостью и отнял оборотнический дар ценой своей жизни, — с прослеживающейся тоской в голосе продолжал Вольга.

— Однако ты по-прежнему обращаешься в волколака, — подметил Херн.

— Жалкий клочок былой силы.

— И как ты планируешь вернуть себе дар?

— Его уже не вернуть. Я хочу обрести прежние силы.

— Хм, — усмехнулся Херн. — Лучший друг оказался самым страшным предателем.

— При всем моем презрении к его поступку, я очень восхищаюсь этим человеком, — серьезно промолвил Вольга, — и никогда не оскорблю память о нем.