Чтение онлайн

— Наёмник Ишер, триста пятнадцатый номер? — уточнил последний.

— Да, это я.

— Тебя вызывают к наместнику.

— Могу я переодеться и привести себя в порядок? — с усмешкой уточнил я. — После ночного дежурства я выгляжу и пахну не лучшим образом.

— Само собой, не можешь! — чуть скривившись, ответил вестовой, но, спасибо, принюхиваться не стал. — В Мраморный круг, а тем более, во дворец, провести тебя могу только я. А ждать, пока ты помоешься и переоденешься, даже я не буду. Чего уж о наместнике говорить.

— Примерно так я и думал, — я тяжело вздохнул, показывая, какое большое одолжение делаю. — Ну что ж, пошли тогда. Сейчас махну товарищам, чтобы отдыхали без меня.

По лестнице я спускался медленно, что вестового, кажется, сильно бесило. Однако это было ненамеренно. Я действительно устал за ночь.

Мои ждали там же, где я их оставил. Аримир поднял голову первым. Заметив копьё у меня в руке, он одобрительно кивнул. Однако тут же нахмурился, увидев рядом вестового.

— Ишер? — Аримир шагнул навстречу.

Остановившись, я услышал за спиной нетерпеливое сопение. Это снова был вестовой. Он не скрывал, что ждёт, и что ждать ему не нравится.

— Меня вызывают к наместнику, — без предисловий сказал я Аримиру.

— Прямо сейчас? — уточнила Элия, широко распахнув глаза. — В таком… В таком виде?

Я усмехнулся уголком рта, но отвечать не стал.

— Когда вернёшься в гостевой дом? — спросил Аримир.

Спокойно, деловито, будто уточнял время вечерней смены. Меня ведь каждый день к наместнику водят пообщаться, ага. Я посмотрел на вестового. Тот демонстративно разглядывал трещину на земле.

— Не знаю, — ответил я честно. — Может, к обеду. Может к вечеру. Идите отдыхать. Найду вас в гостевом доме.

— Возвращайся, — Элия подняла на меня беспокойный взгляд миндалевидных глаз. — Мы будем ждать.

Я кивнул. Вестовой кашлянул. Деликатно, но настойчиво:

— Идём, наёмник. Не стоит заставлять ждать наместника.

Я развернулся и пошёл за ним, чувствуя взгляды моих людей. Моих людей. Да, пожалуй, что моих. Даже Денос, Инг и Ари воспринимались как «свои». Принадлежность к наёмникам так сказывалась, что ли? Впрочем, ополченца я тоже не воспринимал чужим. Такое бывает после боя.

Мы шли быстро. Вестовой — сухопарый мужчина с обветренным лицом и цепкими глазами — двигался так, словно за любое промедление ему вычитали из оплаты. Мне едва удавалось поспевать за ним. Будь я не таким вымотанным, было бы проще. Но сейчас… Мне бы поспать часок-другой. Тогда бы не пришлось плестись, едва передвигая ноги.

А вокруг продолжал медленно умирать Глиняный круг. Многие дома зияли чёрными провалами окон, от первого этажа до последнего. Где-то поднимались столбы серого вонючего дыма. Некоторые здания были разрушены почти полностью. Многие повреждённые дома остались без крыш. Балки торчали в небо обломанными рёбрами. Стены, вчера казавшиеся надёжными, теперь походили на решето.

Повсюду сновали люди. Стража с усталыми лицами проверяла подвалы, выволакивала на свет божий тела, убивала прячущихся демонов. Местные жители, те, что выжили, копошились в развалинах, пытаясь отыскать хоть что-нибудь ценное. Группы рабов под присмотром надсмотрщиков разбирали завалы — без спешки, без желания, просто потому что приказано.

Стоны раненых, которых волокли к перевязочным пунктам. Плач женщин и детей. Стук молотков. Кто-то уже пытался чинить, заколачивать, заделывать. Словно следующей ночи никогда не будет.

Я смотрел на всё это и думал: ради чего?

Ради чего мы держим стены, если враг каждую ночь прорывается и творит всё, что хочет? Ради чего гробим людей на стенах и в этих переулках, отдаём их десятками, сотнями? Чтобы орда становилась сильнее? Чтобы мертвецы, которых не успели сжечь, вставали следующей ночью и шли на нас же?

Вопросы без ответов. Результат неповоротливости любой власти. И любого командования.

— Не отставай! — бросил вестовой, не оборачиваясь.

Кирпичный круг встретил нас другой жизнью.

Здесь стены были целы. Здесь не пахло гарью и смертью так, что в горле начинало саднить. Здесь уличные торговцы разворачивали лотки, выкладывая на прилавки скудный, но всё ещё разнообразный товар. Лавки работали — не все, многие закрыты наглухо, но те, что открылись, манили вывесками и товаром. Правда, тут же отталкивали ценами на глиняных табличках, взлетевшими до небес.

Я вспомнил про свой мешок сухарей. Надо будет забрать у торговца. Может, и сверху докупить, но теперь это встанет куда дороже.

— Сюда! — вестовой свернул к высокой стене, отделявшей Кирпичный круг от Мраморного.

Стража у ворот узнала его сразу. Не просто узнала — приветствовала, как старого знакомого. Меня же окинули быстрым, цепким взглядом. Грязного, в запёкшейся крови, с копьём и топором.

— Это кто с тобой? — лениво поинтересовался старший караула, не делая, впрочем, попытки задержать.

— К наместнику, — отрезал вестовой. — Со мной.

Этого оказалось достаточно. Стражник отступил, разрешающе махнув рукой. Ворота приоткрылись ровно настолько, чтобы мы могли протиснуться внутрь по одному.

И я вошёл в Мраморный круг.

Здесь даже пахло по-другому.

И нет, я не имею в виду гарь, запах крови и металлический привкус во рту — этого уже и в Кирпичном круге не было. Я о другом.

О запахе сытости и покоя. Дороги, по которым мы шли, были выложены ровным, плотно пригнанным камнем — ни выбоин, ни трещин. В Глиняном круге мостовые давно превратились в мешанину щебня и грязи, в Кирпичном ещё держались, но здесь — здесь было идеально. Тут даже деревья росли в кадках.

Никаких «домов на домах», никаких лепящихся друг к другу лачуг. Либо строгие, мощные кварталы многоэтажных домов из песчаника, с широкими окнами и коваными балконами. Либо настоящие особняки знати — из белого, чуть желтоватого мрамора, с колоннами и резными порталами. Храмы, представительства гильдий, городские управления — всё это высилось вокруг, удивляя размерами и богатством отделки.

Крыши здесь были утыканы бадгирами — ветровыми башнями, похожими на застывших в прыжке каменных ящеров. Они ловили ветер и гнали его вниз, в подземные каналы, охлаждая жилища тех, кто мог себе эту роскошь позволить. Купола венчали почти каждое значимое здание. Они были разных цветов: синие, зелёные, жёлтые. Они будто говорили: «Успокойся! Взгляни на нас! Мы стоим, а значит, стоит город!».

Врали, конечно же.

Люди на улицах ходили спокойно и степенно. Их было немного, но каждый в добротной, чистой одежде. Никто не бежал, не кричал, не тащил на плечах скарб. Знатные господа в сопровождении слуг прогуливались, обсуждая дела и заботы.