Чтение онлайн

В этот момент в истории последнего рейса «Армении» при нахождении судна в Ялте появляется новый персонаж – капитан 1 ранга И.А. Бурмистров. Сразу возникает вопрос – каким образом в Ялте 7-го ноября 1941 года оказался Иван Алексеевич Бурмистров – командир бригады подводных лодок, базирующихся в Феодосии? Биографы героя-подводника не слишком глубоко вникали в отдельные фрагменты его боевой биографии, а сын, по известным причинам, обходил негативные стороны биографии отца, но факты – упрямая вещь и рано или поздно они напоминают о себе…

По информации сына Ивана Алексеевича получается, что его отец – капитан 1 ранга Бурмистров чуть ли не случайно (?) оказавшись в Ялте в день захода в порт «Армении», дает командиру судна рекомендации (?), совершенно не обязательные к исполнению и, приняв к сведению решение капитана Плаушевского на немедленный переход в Туапсе, переходит на корабль охранения – морской охотник…

В 8.00 «Армения» в охранении двух морских охотников выходит из Ялтинского порта, ложится на курс движения в Туапсе и через три часа гибнет от попадания торпеды, сброшенной с немецкого торпедоносца.

Обратимся к официальным биографам Ивана Бурмистрова.

Читаем строки из биографической справки на Ивана Алексеевича, составленной журналисткой Ольгой Олеговой: «…Руководил срочной эвакуацией людей, грузов из Феодосии, Ялты, Севастополя…» (Альманах «Виктория. Большой сбор», № 5 за 2004 г.).

В связи с этой информацией становится более понятной деятельность Бурмистрова в Ялте в ночь с 6-го на 7-е ноября, логическую последовательность приобретают и воспоминания самого Ивана Алексеевича об этих днях.

Для уточнения специфической деятельности отца в начальный период войны Анатолий Иванович Бурмистров упоминает о том, что до первых чисел ноября 1941 года Иван Алексеевич был старшим морским начальником в Феодосии, а 3-го ноября оказался в Ялте.

Да, действительно, командуя бригадой подводных лодок, базирующихся на Феодосию, капитан 1 ранга Бурмистров являлся старшим морским начальником города и порта Феодосии. По приказанию Командующего войсками Крыма вице-адмирала Левченко, Иван Алексеевич, в преддверии грозящей катастрофы, руководил переводом подводных лодок в порты Кавказа, а затем организовывал эвакуацию флотского имущества. Эта информация очередной раз подтверждает тот факт, что вице-адмирал Левченко, назначенный командующим войсками Крыма, опирался на ответственных, лично ему известных офицеров для поддержания порядка и организации эвакуации. Одним из них и был ветеран-подводник, Герой Советского Союза, авторитетный и уважаемый на флоте руководитель – Иван Алексеевич Бурмистров. И, судя по всему, Бурмистров делал в эти дни все от него зависящее. После оставления нашими войсками Феодосии он на катере перешел в Ялту. Наверняка, вызов эсминцев и организация переброски в Севастополь бригады морской пехоты – это следы его деятельности. Скорее всего, Бурмистров из Феодосии направлялся в Севастополь, но по стечению обстоятельств, находясь в Ялте, оказался сопричастен к трагической судьбе «Армении». Можно сказать проще и грубее, – используя его авторитет и доверчивость, его грубо «подставил» тот же Филипп Сергеевич Октябрьский. И не только «подставил», но и «прикрылся» его именем, когда катастрофа с «Арменией» произошла.

Из дневниковых записей адмирала Октябрьского: «…Когда мне стало известно, что транспорт «Армения» собирается выходить из Ялты днем, я сам лично передал приказание командиру ни в коем случае не выходить до 19:00, то есть до темноты. Мы не имели средств хорошо обеспечить прикрытие транспорта с воздуха и с моря. Связь работала надежно, командир приказание получил и, несмотря на это, вышел из Ялты. В 11:00 он был атакован самолетами-торпедоносцами и потоплен. После попадания торпеды «Армения» находилась на плаву четыре минуты».

Что ни строчка в «откровениях» Филиппа Сергеевича, то требуются уточнения и дополнения. Средства защиты Ялтинского порта в виде зенитной батареи и противокатерной батареи № 17 были демонтированы и сняты с позиций в ночь с 6-го на 7-е ноября по приказанию штаба флота; связь с Ялтой, по свидетельству полковника Ивана Величенко, работала неудовлетворительно и с перебоями…

Теперь обратимся к страницам книги «Флагман» Анатолия Ивановича Бурмистрова, сына капитана 1 ранга, героя Советского Союза, Ивана Алексеевича Бурмистрова:

«…Ялта тоже была обречена. Отец прибыл туда 3 ноября. Как он рассказывал, город был окутан дымом, раздавались взрывы, шла перестрелка. 6 ноября, практически уже ночью, в порт вошел теплоход «Армения». Наступило утро 7 ноября. Отец находился рядом с капитаном «Армении» капитан-лейтенантом Владимиром Яковлевичем Плаушевским. Посоветовал (?) ему продержаться день в порту и выходить по темноте, днем опасно.

«Не могу, – ответил тот, – получил радиограмму из штаба: отшвартоваться сразу после завершения погрузки. Я уже загрузился. Да к тому же вы сами знаете, что немцы вот-вот будут в городе. Так что будем выходить. Мы же обозначены как санитарное судно».

Что мог на это сказать тот, кто хорошо знал о фашизме еще с испанских событий? Но права нарушить приказ у него не было. Вздохнув, благословил капитана на удачу. Попрощавшись, перебрался на один из катеров сопровождения теплохода.

Утро выдалось ненастным. Это вселяло надежду на то, что все обойдется. Не обошлось… Через два часа, после того, как «Армения» отошла от причальной стенки, ее засекли фашистские самолеты-торпедоносцы. Сброшенные с них смертельные снаряды угодили точно в цель. «Армения» продержалась на плаву не более четырех минут.

Иван Бурмистров успел подобрать в свой катер лишь несколько человек… Плаушевский тоже разделил судьбу корабля…».

Что касается легитимности атаки немецких торпедоносцев. Какие бы знаки ни были нанесены на теплоходе «Армения», он шел в конвое двух вооруженных катеров, а на борту теплохода были установлены четыре 45-мм пушки 21К. Так что германские летчики действовали в данном случае в полном соответствии с международным правом, хотя, вообще-то говоря, на него в 1941–1945 гг. плевать хотели обе стороны. В марте 1945 года капитан 3 ранга Маринеско потопит лайнер «Густав Густлов», несущий все знаки санитарного судна, и станет нашим национальным героем.

Так до конца не прояснились взаимоотношения командира-капитана «Армении» капитан-лейтенанта Плаушевского и капитана 1 ранга Бурмистрова. Фраза: «…Попрощавшись, перебрался на один из катеров сопровождения теплохода», однозначно дает нам понять, что Бурмистров был старшим перехода, находясь на катере сопровождения. Очевидно и то, что старшим перехода «Армении» от Севастополя до Ялты был сам капитан-командир судна капитан-лейтенант Владимир Плаушевский. Если бы капитан не имел официально присвоенного воинского звания, то на переход был бы назначен старший перехода, которому были бы подчинены и катера охранения.

Кто принял решение на усиление охраны судна при выходе из Ялты, добавив еще один морской охотник? Почему на связь со штабом флота выходил не Бурмистров, а Плаушевский? Какие полномочия при выходе из Ялты были у капитана 1 ранга Бурмистрова?

Решение на усиление сил охранения мог принять только ФКП флота, в любом случае действовавший от имени командующего. В каком бы качестве не вышел в море Бурмистров, он по своему званию и последней должности автоматически становился старшим перехода по всему кругу обязанностей и с соответствующей мерой ответственности.