Чтение онлайн

Кстати, имеются воспоминания, которые вполне могли бы стать свидетельскими показаниями по этому эпизоду.

Из воспоминаний С.М. Щеголя, мастера цеха № 201 (СМЗ): «…Все это случилось в тот день, когда я с семьей должен был покинуть город на транспорте «Кубань»… я прибыл на работу рано, к семи часам. В первый раз сирены завыли около девяти, но тревога была ложной, «Рама», пройдя над городом, ушла в сторону моря. В 10 часов 50 минут опять завыла сирена. Первая волна «лаптежников» отбомбилась по нашему заводу, особенно досталось цеху № 1, плазу и стапелю. Если раньше завод прикрывало сразу три зенитные батареи, то в этот день действовала всего одна. Разобрали и увезли зенитные автоматы, стоявшие в районе беседки 1-го бастиона, (батарея МЗА № 388, 6 37-мм зенитных автоматов – информация А.В. Неменко). Еще в августе ушла железнодорожная зенитная батарея, стоявшая раньше на запасных путях возле завода (скорее всего, зенитная железнодорожная батарея № 58, сбившая первый немецкий самолет при налете на город 22.06.1941 г.) Сняли зенитные автоматы и на противоположном берегу бухты (батарея МЗА № 368, вооружение – 8 37-мм зенитных автомата). На «Камчатке» (возвышенность бывшего Камчатского люнета – Б.Н.) батареи еще не было поэтому и разгром завода был полный. На стапеле были повреждены бомбами корпуса двух тральщиков 59-го проекта, при этом один из корпусов соскочил с килевой дорожки, и встал наискосок, третий корпус был сильно поврежден. Но этого я не видел. Бежал к доку, пытаясь укрыться в подсобках сухого дока. Добежать не успел, споткнулся и полетел кубарем, когда поднялся, увидел жуткую картину. Часы мои были разбиты при падении, и на них было 11.15. Именно в это время начался сущий кошмар. Немцы сначала утопили подлодку у достроечной набережной («Л-6» – Б.Н.). Почти одновременно два «лаптежника» зашли со стороны солнца и сбросили бомбы на док, где стоял в ремонте «умник» (эсминец «Совершенный», проект 7У, по индексу – «умник»). Одна бомба попала в кожух 4-го котельного отделения, насквозь пробила котел и днище и взорвалась под килем в районе 122-го шпангоута, сильно изрешетив обшивку осколками и вызвав пожар: в топливных цистернах эсминца еще оставался мазут. Минут через пять на «умнике» рванула мазутная цистерна. Еще одна бомба разбила батопорт дока и туда хлынула вода, тогда погибло несколько рабочих, тех, кто не ушел в убежище. Нос корабля всплыл, и с треском начали срезаться заклепки. Семерка переломилась в районе 2-го котельного и 1-го машинного отделений, как раз в том месте, где корпус ремонтировали после подрыва на мине. Эсминец соскочил с килевой дорожки и лег на дно затопленного дока с креном 25 градусов на левый борт. Но это были еще не все наши беды.

Примерно в полдвенадцатого дня, уже на завершающем заходе немцев открыла огонь «семерка», стоящая на достройке (эсминец «Беспощадный»), которого незадолго до этого притащили из Севдока. Ей полностью сделали оторванную взрывом носовую часть. Нос от нулевого до 18-го шпангоута взяли у другой «семерки», безнадежно разбитой, корпус которой валялся в районе Килен-бухты (эсминец «Быстрый – Б.Н.), а с 18-го до 40-го шпангоута наши корпусники изготовили заново. Семерка была уже почти готова, ждала довооружения, топлива, снабжения. На нее одновременно устремились два «лаптежника». Прогремели взрывы. Эсминец получил крен и дифферент, но был спасен командой, хотя и получил повреждения. После этого «Юнкерсы» ушли. Но не надолго. До той поры крейсер, стоявший напротив завода, у Совторгфлотовской» пристани, успешно отбивал атаки, но и он получил в 11 часов две небольших бомбы в районе шкафута, но быстро потушил пожар. Наступило недолгое затишье. Через полчаса налетела вторая волна, самолетов двадцать…».

Из анализа документов, воспоминаний участников событий, рабочих завода причину разгрома 201-го завода и гибели кораблей установить несложно. Основная причина – эвакуация большей части зенитной артиллерии на Кавказ без должного анализа требований ПВО базы.

Как следует из многочисленных воспоминаний и подтверждается частью документов по загрузке судов, следующих в порты Кавказа: ранее бухта прикрывалась тремя батареями 37-мм зенитных автоматов по 6-8 зенитных автоматов в каждой. Однако, к 12 ноября 1941 года БМЗА №№ 388, 358, 357 были сняты с позиций и отправлены на Кавказ. Это потом, через несколько дней, началось формирование новых частей зенитной артиллерии (в основном из числа зенитных средств с потопленных и поврежденных кораблей), часть которых заняли позиции ранее эвакуированных батарей. Это уже не черный юмор – это что-то похлеще…

Вне всякого сомнения, по факту гибели кораблей, по жертвам на Морском заводе следовало привлекать к судебной ответственности должностных лиц, непосредственно отвечающих за противовоздушное обеспечение Главной базы флота. Но если бы полковнику Жилину эти серьезные обвинения были предъявлены, то, зная его принципиальность и известную житейскую мудрость, он нашел бы что сказать в адрес командующего флотом – по его нераспорядительности и чрезмерно активной эвакуационной деятельности. Как известно, в тот раз до трибунала дело не дошло, все «списали» на исключительную активность немецкой авиации.

Другое дело, когда в аналогичные переделки попадали ближайшие подчиненные Филиппа Сергеевича. Так, 18 марта 1942 года во время массированного налета немецкой авиации на Туапсинскую ВМБ, были потери среди кораблей и серьезные повреждения в порту. По этому факту был осужден военным трибуналом командир базы – капитан 1 ранга Кулешов Илья Данилович. В вину ему поставили непринятие должных мер к защите Военно-морской базы от налетов вражеской авиации. Здесь все было ясно и понятно. У Филиппа Сергеевича не дрогнула рука при утверждении приговора трибунала с особой припиской – «с отсрочкой приговора…». И за то спасибо величайшему гуманисту...

Еще более трагическая ситуация сложилась 2 июля 1942 года в Новороссийске. При массированном налете немецкой авиации погибли: лидер «Ташкент», эскадренный миноносец «Бдительный», санитарный транспорт «Украина», спасательный буксир «Черномор», несколько траулеров, баржа, недостроенный транспорт «Пролетарий». Серьезные повреждения получили: крейсер «Коминтерн», эскадренный миноносец «Сообразительный», миноносец «Незаможник», сторожевые корабли «Шторм» и «Шквал», подводная лодка «Л-24», ТК-41, транспорт «Курск», плавдок со стоящим в нем транспортом «Ворошилов». Здесь было уже, где порезвиться флотским особистам и работникам флотской прокуратуры.

Кстати, в ходе судебного разбирательства выяснилось, что на КП ПВО с минуты на минуту ожидали подлета первой группы наших «ТБ-3-ф», возвращавшихся с минных постановок в районе Севастополя, и поэтому доклад операторов станции «Рус-2» о приближении с моря групповой воздушной цели восприняли именно в этом ключе… Береговые и корабельные средства ПВО не были своевременно приведены в состояние немедленной готовности к открытию огня. Бомбардировщики врага были опознаны только после захода первой атакующей группы на боевой курс. Когда в военном порту прозвучал сигнал воздушной тревоги, корабли уже вели огонь по воздушному противнику. В массированной атаке на цели в порту участвовали 64 бомбардировщика и 13 истребителей.

Впоследствии флотские острословы окрестили Новороссийский «погром» 2 июля – «Черноморским Перл-Харбором», и сравнение это вполне соответствовало не только большому числу потерь, но и обстановкой в посту ПВО базы перед налетом вражеской авиации. И в нашем, и в «американском» случаях ожидался подлет своей авиационной группы, что привело к явному запаздыванию в принятии решения на отражение атаки воздушного противника. Не исключено, что немецкая разведка, обеспечивающая боевые действия авиации, с учетом конкретной ситуации, грамотно и очень своевременно проложила курс и определила подлетное время своим бомбардировщикам.

В нашем, «новороссийском» случае некоторый колорит трагедии добавил тот факт, что командующий флотом, не успев отдышаться после перелета в Туапсе с Херсонесского аэродрома, приказал направить все наличные тяжелые бомбардировщики для минирования подходов к Севастополю… Стратег ты наш великий… Вместо того, чтобы направить транспортную авиацию для спасения защитников Севастополя, в крайнем случае – основательно пробомбить немецкие позиции на мысе Херсонес и тем хоть как-то облегчить участь нашей обреченной группировки Филипп Сергеевич как настоящий руководитель уже думал о грядущих делах флота, плевать он хотел на десятки тысяч погибающих воинов армии и флота… Кстати, в ночь с 1-го на 2-е июля, услышав с моря гудение приближающихся самолетов, десятки тысяч пар глаз с надеждой следили за их приближением и были очень удивлены тем, что вся эта армада пролетела в сторону Севастополя… Справедливости ради следует напомнить, что среди самолетов, выполнявших бестолковый – исключительно для «галочки», приказ комфлота, нашелся один, рискнувший при возвращении после минной постановки, снизиться до 200 метров и от души из всех бортовых пушек и пулеметов, «причесать» немецкие позиции. Мы не знаем фамилии этого решительного командира экипажа, сознательно нарушившего полетное задание. Это было последнее «прости-прощай» погибающим героям Севастополя от Родины, ставшей вдруг для них хуже злобной мачехи…

К чему я привел этот печальный для флота эпизод? После скоротечного расследования причин столь больших потерь среди боевых кораблей и судов обеспечения, судом военного трибунала к высшей мере наказания был приговорен командир зенитного полка, прикрывавшего Новороссийский базовый район – полковник Гусев. По ряду источников в числе обвиняемых фигурировали операторы поста ПВО: старший лейтенант Пшенко и лейтенант Ханаев. Серьезное взыскание получил командир базы капитан 1 ранга Холостяков…

Сам Филипп Сергеевич быстро «назначал» виновников происшествий: когда тот же эскадренный миноносец «Беспощадный» 13-го июля, маневрируя при выходе из базы при штормовом ветре, уклонился от курса и слегка повредил винты о подводную скалу, его командир капитан 3 ранга П.В. Глазовский был отдан под суд военного трибунала и осужден на 5 лет лагерей. Это пока только так, для общей информации.

Мы еще вернемся к судьбе командира эскадренного миноносца «Совершенный» и командира БЧ-5, допустивших постановку корабля в док, не слив топливо с цистерн и не провентилировав их…