Великая тайна Фархелема
Шрифт:
— Но и слухи наверняка на чём-то основаны, — предположил Лартаяу. — И тут, возможно — уже серьёзная тайна. И представьте, что бы это значило — проходы в иные миры…
— И в газетах сколько пишут обо всяких тайнах… Замки, монастыри, все эти легенды о местах, вдруг ставших необитаемыми… — напомнил Минакри. — И неизвестно, в чём бывало дело: действительно эпидемии, выбросы вулканических газов, опять-таки вспышки массового безумия? И всё чаще — там же, в газетах — религиозные объяснения: какой-то Чуждый Разум, Абсолютное Зло… Без иронии, без ссылок на устаревшие представления. Так, мол, понимали древние — a мы знаем не больше их. Ещё одна кампания в прессе, что ли…
— И тоже — примета смутных времён, — грустно вздохнул Джантар. — Всюду тайны — а разум слаб…
— Да, и всё больше приняты такие объяснения самых разных тайн, — подтвердил Ратона. — Будто не понимают, где миф, а где реальность. И тоже всё — на слухах, без чётких свидетельств…
— С чего и начинали — там, на набережной, — напомнила Фиар. — Как начнёшь разбираться, многое — только слухи.
— И будто действительно: имеет характер глумления над попытками что-то понять, бессилием человеческого разума! — добавил Итагаро. — Хотя конкретно у кого-то — слаб только его собственный… А теперь уже, получается — и над общей тревогой за судьбы мира? Будто мудрость в том и состоит: быть холодными наблюдателями всеобщего краха!
— Хотя говорят и о том, что в таких зонах обитают высшие духи, или опять-таки горные жрецы, — снова напомнил Минакри. — Или — не в таких, есть ещё какие-то другие…
— Но уже решили: перебираемся через границу в дельте Фиоланы, а там видно будет, — ответил Лартаяу. — Или… вы, что, собираетесь искать такую зону?
— Нет, конечно. Просто вспомнилось, — попытался закрыть тему Итагаро. — Сам наш план от этого не меняется.
«А об этом — никак не решимся заговорить снова… — вспомнил Джантар свои ночные догадки. — Будто подсознательно избегаем… Или сейчас важнее не это? Но… как же так? Я сказал, приняли к сведению — и всё. О чём угодно говорим, а об этом — ни слова…»
— Но хорошо ли мы представляем всё это? — спросил Донот. — Как конкретно будет, что придётся делать? А то уж откладывать некуда…
— Ну, как… — начал Итагаро — и умолк, пытаясь припомнить. — Как оно там расположено, я в общем представляю. Городские окраины, пустырь за городом, потом — сама дельта Фиоланы…
— Да, мальчики, ближе к делу, — согласилась Фиар. — Осталось не так долго ехать, пора иметь план действий… Нo ты уверен, что пустырь за городом — не под особым наблюдением? И можно свободно подойти к самой peкe?
— Как раз в этом не уверен… — стал сомневаться Итагаро. — Хотя помню: до самой реки люди ходили свободно…
— Но мы не можем полагаться на случайные воспоминания, — ответил Талир. — И где-то какие-то охраняемые рубежи должны быть. Тебе только казалось, что их нет…
— До самой реки ничего такого не было, — уже увереннее подтвердил Итагаро. — Люди в обычной гражданской одежде беспрепятственно ходили туда. И где провести эти рубежи: при таких ледовых заторах, половодьях, плавучих зарослях — когда всё постоянно меняет очертания? Хотя и при этом граница как-то охраняется. И все ходят будто свободно — а попробуй зайди «не туда»…
— А когда жил там, не слышал — её хоть часто пытаются перейти? — спросил Талир. — И часто ли попадаются?
— Не знаю, не интересовался. Не забудь, сколько мне было лет — и откуда мог знать, что когда-то понадобится? Сориентируемся на месте…
— Но как именно? — переспросил Талир. — Всё-таки через секретную сеть? Или просто пойдём, как есть, наугад? Или вся надежда — на меня?
— Так это надо ещё приблизиться к кому-то, кто знает подробности охраны границы, — ответила Фиар. — И чтобы сам не понял, что его кто-то коснулся, не поднял тревогу…
— Или вообще не сошёл с ума, как тот чиновник в Тисаюме, — добавил Талир. — О чём я раньше и не подумал бы, что возможно…
— Самые общие сведения, думаю, можно снять с памяти первого попавшегося человека в пограничной форме, — предложил Итагаро. — Где там какие посты, охранные системы, какие ошибки можно сделать, не зная принципов их действия… Но — и не оставить у него в памяти лишних следов, это верно…
— Похоже, этот вариант будет у нас основным, — согласилась Фиар. — Нам не до проникновения в секретную сеть.
— Но и тут — определённый риск, — ответил Талир. — Могут быть особо засекреченные охранные системы, о которых знают немногие.
— Нам важно только, как сработают охранные системы при попытке перехода границы, — возразила Фиар. — А это должен знать и рядовой пограничник. Ведь его работа — быть готовым ко всему, что может там произойти.
— Как будто логично, — согласился Талир. — Это должен знать и рядовой… Нo общей ситуации — в Тисаюме, Керафе, стране — что, так и не узнаем?
— И… что у меня с восприятием… — признался Джантар. — Общие виды городов, квартир, где внешне всё в порядке — но ничего конкретно. Не понимаю…
— Наверно — от волнения, непривычности ситуации, — предположила Фиар. — Надо бы успокоиться, прийти в равновесие. Но где уж — когда готовимся к такому…
— И об этом — ничего, — уточнил Джантар. — То ли эта мистическая сила уже нас оставила, то ли мешает волнение, то ли ещё что-то…
— Вот и гадай теперь, что это всё такое, — ответил Талир. — Какова реальная ценность записи, и всех наших догадок; что сейчас в Керафе и Тисаюме; что и как сложится при переходе границы… И — опутано же всё тайнами и системами охраны…
— Сколько этих тайных ведомств существует лишь по традиции, — согласился Итагаро. — А в результате: попробуй получить безобидную информацию — уже преступление. С одной стороны… А с дpугой… Если сами в разговорах — приходим к такому, что трудно принять: чуть не посягает на основы духовности…
— Хотя казалось бы, почему? — добавил Лартаяу. — Если нет доказательств, что эволюция человека как вида не продолжается поныне? И она как раз и идёт — через прогрессивные мутации, появление отдельных особей, в чём-то более совершенных!..
— Трудно смириться с этим применительно к людям, — снова призналась Фиар. — Их хочется представлять равными в достоинстве.
— Хочется, но не получается, — вздохнул Итагаро. — И такие проблемы кто-то считает нужным держать в тайне. Потому что не знает, как сказать всем, и главное — чем может обернуться…
— Равные в достоинстве… — начал Лартаяу — но вдруг задумался о чём-то.
— О чём это? — переспросила Фиар. — Что ты хотел сказать?
— Да опять подумал об этих людях Иорары… И — что организм реальных обитателей других планет тоже наверняка устроен иначе, чем у нас… И пришлось бы как-то определять: что есть равенство в достоинстве, и сам разум как таковой? И та формулировка Джантара имеет смысл, только если определено само понятие разума… Но вы же смотрите, как различаются по мировоззрению, мироощущению, жизненным целям даже люди одного человечества, одной планеты — и что говорить о тех, у кого, возможно, сама химическая основа жизни в чём-то иная? И вот — исходя из чего делать вывод, что кто-то — достаточно разумное существо, чтобы строить с ним отношения в таком качестве?..