Чтение онлайн

— Ты должен ее спасти, — велел себе Джон. «Все, что угодно, пусть ты сам погибнешь, но ты должен ее спасти».

Он плыл, выбиваясь из сил, и едва успел схватить Мэри за руку. Здесь, под водой, все казалось призрачным, ее лицо было бледным. Джон, увидев закрытые глаза, обняв ее, сорвал с ее шеи кожаный мешочек. Он вынырнул, поддерживая Мэри, чтобы глотнуть воздуха. Пули захлестали по воде. Он еще успел ощутить резкую, разрывающую боль. А потом течение подхватило его, и Джон, потеряв сознание, опустился в толщу воды.

— Спускайте лодки! — приказал Наполеон, и прямо в мундире, бросился в воду. «Двое, их было двое, — подумал он, плывя к безжизненному телу. «Второго убили, кажется. Надо обыскать этого. Наверняка, копии протокола при нем. Проклятые англичане, я знал, что они сюда кого-то подошлют».

Он схватил темноволосого раненого и крикнул: «Лейтенант де Лу, сюда!»

Мишель принял тело. Перевернув его на спину, юноша похолодел. «Господи, — попросил Мишель, — Господи, только бы он ничего по моему лицу не увидел. Он ее не знает, не может знать…, Бедная тетя Мэри…»

Наполеон наклонился над раненым. Всматриваясь в его лицо, он коротко велел начальнику охраны: «Русским передайте, что у нас был инцидент — гренадерам что-то почудилось, и они начали стрелять по воде. Поменяйте ковер в шатре. Тот, что там лежит, весь мокрый и приведите все в порядок. Через два часа тут будет император Александр со свитой».

Мишель, молча, греб, стараясь не смотреть на Мэри. Она лежала, не двигаясь, и юноша увидел кровь, что расползалась по дну лодки.

Уже выйдя на берег, Наполеон приказал Мишелю: «Найди мне генерала Кардозо, срочно». Он еще раз посмотрел в сторону раненого — Мэри осторожно перекладывали на холщовые носилки. Наполеон, не оборачиваясь, пошел к своей палатке.

Иосиф наклонился над смуглой поясницей: «Зонд!». Рядом зазвенели инструменты. Он вспомнил холодный голос Наполеона: «В госпитальной палатке раненый, генерал Кардозо. Займитесь своим делом».

Когда он зашел сюда, Мэри лежала на животе, прикрытая до пояса холщовой простыней. Он не сразу узнал эти кудрявые, темные, коротко стриженые волосы. «Шпион, — сказал ему на ухо кто-то из врачей, — представляете, генерал Кардозо, это женщина. У нее был подручный. Того застрелили, или он сам утонул. Документов у нее никаких нет, разумеется».

— Нет, — тихо проговорил Иосиф, вымыв руки в тазу. Он посмотрел на стройные плечи: «Она…приходила в сознание?»

Ассистент помотал головой. Иосиф, надев фартук, вздохнул: «Начнем».

— У нее ребенок, — говорил он себе, исследуя рану. «Господи, четыре года мальчику, неужели он сиротой останется? Наполеон ее узнал, конечно, не мог не узнать. И кто был с ней? Джон? Застрелили… — вспомнил Иосиф и сжал зубы: «Готовьте стол, будем оперировать».

— Бесполезно, — услышал он голос сзади. «Пуля в позвоночнике, она не перенесет вмешательства. И, в любом случае, она никогда не сможет ходить».

— Придержите язык, — грубо отозвался Иосиф, — перед нами больной. Выполняйте приказание. Переверните ее на бок и постарайтесь дать хотя бы немного опиума.

Он посмотрел на обложенную корпией рану. Взяв скальпель, разозлившись, Иосиф сказал себе: «Что будет, то и будет. Если он прикажет тебя расстрелять, или ее — значит, расстреляют. А пока я врач, и должен делать свою работу».

— Не в позвоночнике, — он сделал надрез, расширяя рану. «Рядом. Два дюйма, не больше. Надо все делать очень осторожно».

Он даже не чувствовал, как ему стирали пот со лба. Иосиф стоял, наклонившись над столом, прижигая и перевязывая сосуды, останавливая кровотечение. Только когда пуля звякнула о дно медного судна, он разогнулся.

— Все равно… — услышал Иосиф чей-то скептический голос. Нарочито аккуратно сняв фартук, генерал ответил: «Пока раненый…раненая…жива, я бы воздержался от поспешных прогнозов. Шейте, — он кивнул на стол, — и пусть будет в покое». Иосиф взял тонкое запястье женщины и незаметно улыбнулся — пульс уже не сбоил, он был медленным, но четким и ровным.

Он взглянул на побледневшие, смуглые щеки и вышел из палатки. Мишель стоял, опустив белокурую голову. Иосиф, только сейчас поняв, как он устал, тихо проговорил: «Пулю я вынул, а там посмотрим. Что? — он не закончил и указал на реку.

— Тело не нашли… — Мишель поднял голубые, блестящие глаза. «Ваше превосходительство генерал…дядя Иосиф, а что теперь… — он сглотнул. Оглянувшись, юноша спросил: «Он ведь…не знал ее, тетю Мэри?»

— Знал, — коротко ответил Иосиф: «Ты тоже не болтай, понятно? Если уж кому-то отвечать — он достал сигару и чиркнул кресалом, — так это мне».

Мишель обернулся. Посмотрев на Неман, юноша обреченно сказал: «Его величество, кажется, закончил переговоры».

Иосиф затянулся сигарой. Осмотрев свой забрызганный кровью, темный сюртук, — он редко носил форму, — генерал вспомнил Арколе и быстрого, легкого, молодого человека, что чертил карту при свете походного фонаря.

— Не буду переодеваться, — решил он. «Какая разница, в конце концов, в чем меня расстреляют. Джо он не тронет. И Мэри тоже — он же говорил, с женщинами он не воюет. И Давида не выгонит из армии — он не такой человек».

— Ваше превосходительство, — подбежал к нему вестовой, — его величество требует, чтобы вы явились к нему в палатку.

Иосиф отдал Мишелю дымящуюся сигару и широкими шагами пошел к простому, холщовому шатру.

Наполеон был один. Он стоял, расстегивая темно-зеленый мундир, и, завидев Иосифа, чихнул: «По твоей милости, после этого утреннего купания, у меня теперь нос заложен. Даже Александр это заметил, спросил — не болею ли я. Завтра во всех газетах будут мне мыть кости — император умирает, не оставив наследника, — он коротко усмехнулся. Иосиф начал: «Ваше величество…»

Наполеон поднял руку: «Единственная возможность мне тебя не расстреливать, Жозеф — это не задавать вопросы». Он подошел к походному столику. Иосиф подумал: «Десять лет прошло с Арколе, а ничего не меняется. Этот столик я еще с Италии помню. И койка у него та же».

Наполеон открыл шкатулку для сигар и выбрал одну: «Два вопроса я все же задам. Она выживет?»

Иосиф долго молчал, а потом, угрюмо, ответил: «Я сделал все, что мог. Но она пока не в силах стоять, и тем более, ходить. Она может навсегда остаться парализованной. Так что вам придется привязать ее к носилкам, чтобы расстрелять».