Чтение онлайн

— Документы чистые, — Мэри достала из кармана своей куртки кожаный мешочек. Джон чиркнул кресалом. «Герр Йоганн теперь строит плот. На плоту будет стоять шатер, а там уже… — Мэри махнула рукой, — в общем, к завтрашнему дню я тебе принесу копии секретного протокола к договору».

— В Кенигсберге все готово, — Джон прошелся по берегу реки. «Уйдем с рыбаками в Данциг, нас уже ждут. Через две недели будем дома. Иосифа ты не видела?»

Мэри помотала головой. «Ни его, ни Мишеля. Не хочу рисковать, сам понимаешь. Хотя уверена, они там, — женщина указала на западный берег реки. «Да и Джо тебе говорила, что Иосиф здесь будет».

Весенний дождь хлестал по крышам Амстердама, Джон протянул ноги к огню камина и принял от сестры чашку кофе: «Ты совсем одна осталась».

— Ненадолго, — тонкие губы Джо улыбнулись. «Невестка моя новая сюда плывет, вместе с братом своим. В конце лета все соберутся, — Иосиф, Давид из Парижа приедет. Отметим праздники и будем хупу ставить. Послушай, — она развернула письмо:

— Дорогие родители! — увидел Джон четкий, твердый почерк племянницы. «У нас все хорошо, Исаак растет, и радует нас. Он отлично учится. Моше смеется, что вот как раз наш сын, и станет раввином. Моше полностью отстроил наш дом. У него очень, много заказов, по всей Святой Земле. Он ездит со своими мастерами и в Цфат и в Яффо, так что мы не бедствуем, благодарение Богу. Я принимаю роды у местных женщин — рав Судаков запретил общине пользоваться моими услугами, и Моше тоже работает на турок. Ничего, молимся мы у Стены, вместе с равом Горовицем. У него все хорошо, Батшева через три года уезжает в Америку, будет женой Хаима.

Госпожа Судакова живет с нами. Она мне очень помогает по дому, и с Исааком. Она совсем оправилась и уже давно делает мне замечания насчет длины рукавов на платьях, и того, что я волосы коротко не стригу, — Джо звонко рассмеялась и продолжила.

— Малка после Песаха родила двойню, обе девочки. У рава Судакова теперь семь дочерей, чему он, конечно, совсем не рад. Мы ее не видим, она все время дома сидит, — говорят, он ей запрещает выходить на улицу, — Джо только покачала головой и вздохнула. «Ханеле прислала письмо, — она приезжает летом, вместе со своей дочкой. Девочке годик, и ее тоже зовут Хана».

Джо прервалась и пробормотала: «Замуж она, что ли, в Польше вышла? И развелась, наверно. Конечно, вряд ли найдется мужчина, что с Ханеле уживется».

— И дядя Теодор к нам собрался. Они с Ханеле встречаются в Одессе, вместе сюда плывут. Будем надеяться, что ему удастся как-то поговорить со своим братом, хотя надежды на это мало. Рав Судаков хозяин Иерусалима, тут все ему в рот смотрят. Мы посылаем пожелания здоровья и благополучия нашим дорогим Давиду и Дворе, и будем молиться за процветание их семьи.

Джо сложила письмо, и Джон покрутил пальцами: «Наполеон ездил в Польшу, тем летом, два года назад. Мэри его видела, она мне говорила, когда Мишеля в Данциг привезла. Ерунда, откуда Наполеону знать Ханеле?»

Джо затянулась сигаркой и усмехнулась: «Ты знаешь, что Наполеон с Ханеле виделся, как он в Святой Земле был? Иосиф мне рассказывал. Он же интересуется всей этой, — Джо повела красивой, с длинными пальцами рукой, — мистикой».

— Мистикой, — недовольно проговорил Джон и обернулся — стукнула дверь. Мэри стряхнула капли дождя со своего темного, мужского редингота.

— Завтра на рассвете выходим, — она подсела к огню и налила себе кофе. «С рыбаками, вдоль побережья, а там разберемся».

— Курица на обед, — предупредила Джо. «Свежая совсем, сегодня к резнику ходила, — она улыбнулась и потрепала брата по голове: «Как девчонки?»

— Растут, — Джон потянулся. «И мальчишка тоже, — он повел носом и Джо рассмеялась: «Буду накрывать на стол».

Джон подождал, пока сестра выйдет на кухню: «Мэри…, Тебе не обязательно туда ездить, я и сам справлюсь…, У меня отличный немецкий, выдам себя за местного…»

— Договорились ведь, — сердито сказала женщина. «Продумали все, спланировали. Будешь сидеть, и ждать меня. Пойду, Джо помогу». Она закрыла дверь. Джон, глядя на огонь, спросил себя: «Имею ли я право?».

Он и сейчас спрашивал это у себя, глядя на смуглую щеку Мэри.

— Ты уверен, что будет секретное соглашение? — спросила она.

— Уверен, — вздохнул Джон и стал загибать пальцы: «Россия признает завоевания Наполеона и новых европейских монархов. У человека большая семья, — мужчина ядовито усмехнулся, — надо их как-то пристроить. Будет создано так называемое Герцогство Варшавское, это точно»

Мэри подобрала прутик и начертила на песке карту. «От Пруссии отрежут все польские области, — задумчиво сказала она, Наполеон и Александр их поделят. Россия, наверняка, выведет свои войска из Валахии, раз турки теперь их союзники. Наполеон еще хочет захватить острова у западного побережья Греции…»

— Корфу и окрестности, — кивнул Джон. «Русские умоют руки, наплевать им на это. Но тайное соглашение…, там, наверняка будет пункт о присоединении России к блокаде Англии на морях. Ты же понимаешь, пенька…, Все наши верфи, весь наш флот — все зависит от русской пеньки. Хотя, — он почесал нос, — русские смогут ее продавать американцам, а те нам».

— Наполеону это не понравится, — заметила Мэри. «Но царь Александр далеко не дурак, и не захочет терять такой источник дохода. И еще надо выяснить, кому из сестер Александра он будет предлагать брак».

— Да ему все равно — присвистнул Джон, — там две незамужних осталось, хотя Филип написал мне, что их мать — словно наша королева Шарлотта. При одном упоминании Наполеона крестится и называет его дьяволом во плоти. А вот император Франц, после того, как Наполеон забрал у него Тироль и Венецию, и растоптал при Аустерлице — может и согласиться отдать свою дочь в жены Бонапарту.

— Завтра все увидим, — Мэри посмотрела на восходящее солнце. «Пора мне, — она поднялась и оттолкнула лодку. С утра они встречаются, прямо на середине реки, — она пожала Джону руку и заработала веслами.

Он еще посидел, покуривая, глядя на темноволосую голову женщины. Потом лодка скрылась за излучиной. Джон, пошел обратно в сарай, пробормотав: «Тебе остается только ждать».

Наполеон ополоснул бритву в медном тазу. Улыбаясь, насвистывая себе под нос, он стал намыливать щеки. Маленькое, потускневшее зеркальце стояло на походном, складном столе, в палатке было свежо, — над Неманом всходило солнце. Наполеон аккуратно побрился, — он до сих пор предпочитал делать такие вещи сам, не превращая адъютантов в денщиков. Темно-зеленый мундир полковника уже был разложен на холщовой койке. Он замер, коснувшись серебряного медальона на крепкой шее.

– Вот и все, — подумал Наполеон. «Европа на коленях. Осталась Швеция. Русские введут войска в Финляндию, и этот упрямец Густав Адольф пожалеет, что на свет родился. Мы его заменим нашим королем, надо подобрать кого-то из маршалов. И Англия, — он поморщился, и едва сдержался, чтобы не выругаться.

— Ладно, — Наполеон пригладил волосы и стал застегивать пуговицы на мундире, — как только Англия потеряет русскую пеньку, она прекратит быть владычицей морей. Тем более Нельсона больше нет, некому вести их флот».