Чтение онлайн

Он поднял сочный кусок кабана с тарелки. Оторвав крепкими, белыми зубами сразу половину, — сало закапало на подбородок, — комиссар велел: «Поешь, Мадлен. Ты очень бледная, хотя тебе идет, — Деметр усмехнулся.

— Я все вынесу, — пообещала себе девушка, ковыряя мясо. К горлу подступила тошнота. Мадлен, подняв голову, подышала. Деметр курил, отхлебывая вино, пристально ее рассматривая.

— Завтра уберешь, — нетерпеливо поднялся он. «Пошли».

Особняк был пуст, только снизу, из передней, доносились голоса играющих в карты охранников. «Это опочивальня мамы и папы, — поняла Мадлен. Он втолкнул ее внутрь, в непроницаемую черноту, и повернул ключ в двери.

— Послушница, — услышала девушка тихий, вкрадчивый шепот. «Почти монахиня…» Его руки — с толстыми, скользкими пальцами, — забегали по ее телу, Деметр толкнул ее к кровати. Мадлен, чувствуя, как у нее подкашиваются ноги, — закрыла глаза.

Платье затрещало, Мадлен ощутила, как он, бормоча что-то, раздевает ее, а потом она задыхалась под тяжестью его тела, отвернув голову, теряя сознание от запаха табака. «Открой рот, — приказал Деметр. У Мадлен перехватило горло от отвращения — из его рта пахло чем-то гнилым, мертвым.

Боли не было. Ничего не было. Она просто лежала, чего-то ожидая, напрягшись. Потом Деметр выдохнув, скатился с нее. Мадлен, медленно опустив руку, вытерла струйку чего-то теплого, липкого, что бежала по ее ноге.

— Вот и все, — горько подумала девушка. Он отодвинулся от нее, завернувшись в шелковое, пахнущее пылью одеяло. Мадлен, лежа на спине, слушая его храп, стала ждать рассвета.

Деметр проснулся от дуновения холодного воздуха. Ночью ставни растворились, в комнате было серо, за окном лил дождь. Он покосился на Мадлен — девушка лежала на боку, спиной к нему, и размеренно, ровно дышала. «Сейчас нельзя, — напомнил себе комиссар, — нельзя, чтобы она видела. Ночью, только ночью, в кромешной мгле…, Нельзя, чтобы трогала…»

Он осторожно встал с кровати, и уже двинулся к окну, как услышал сзади скрип. «Не поворачивайся к ней, — велел себе Деметр. Он тут же рассмеялся про себя: «Чего ты боишься? Она же ничего не знает, подумает, что так и надо. Это с другими женщинами надо было опасаться, что поднимут на смех, будут издеваться…, С ней можно не церемониться».

Деметр обернулся и нарочито вежливо сказал: «Доброе утро, Мадлен».

Она сидела, прижавшись к резной спинке кровати, глядя на него расширившимися глазами. Деметр закрыл окно и вернулся в постель. Мадлен молчала, а потом, тихо спросила: «Моего брата сегодня выпустят?»

— Твоего брата, — буркнул Деметр, — выпустят тогда, когда ты станешь ласковей в постели, поняла?

— Но вы, же обещали, — ее голос задрожал.

Комиссар, внезапно, резко, схватил ее за волосы. Мадлен застонала от боли. Деметр зло ответил: «Я хозяин Бретани, я твой муж — и твой хозяин, так что делаю все, что захочу». Он хлестнул ее по лицу, задев нос, кровь закапала на старый шелк простыней. Мадлен расплакалась, сжавшись в комочек, спрятав голову в коленях.

Маленький отряд ехал по лесной тропинке на низкорослых, крестьянских лошадях. Джон оглянулся и тихо спросил Питера: «Поверили они тебе, что ты с запада сюда явился?»

Мужчина поправил очки и усмехнулся: «Да как же. Можно подумать, они тут дураки. Продали припасов и указали на дверь. Я их очень хорошо понимаю, — он поежился, вспомнив разоренную, сожженную деревню, что они миновали третьего дня.

Две девочки, — помладше и постарше, — копошились в огороде. Питер спешился и осторожно подошел к ним: «Есть кто-нибудь из взрослых?»

— Я взрослая, — хмуро отозвалась девочка постарше, распрямившись, вытирая грязное лицо. «Элизе ровесница, — понял Питер. Маленькая девочка, лет шести, — спряталась за сестру.

— А где ваши родители? — вежливо поинтересовался мужчина.

— Ты не отсюда, — вместо ответа хмыкнула девочка, вслушавшись в его акцент. «И не с запада, — она шепнула что-то сестре. Та, перебирая босыми ножками, шмыгнула в кусты. «Уходи, — коротко сказала старшая девочка. Отвернувшись, она скрылась в кое-как построенном, хлипком сарае.

— Они же думают, что мы шпионы, — тихо добавил Питер и посмотрел на небо: «Господи, вторую неделю мы здесь — и то дождь, то тучи. Хоть бы раз солнце выглянуло. И люди такие же — угрюмые, молчаливые, слова из них не вытянешь. Хотя, конечно, война…»

— Я все тот крест перед собой вижу, папа, — Майкл, что ехал рядом с Питером, вздохнул. «Там, где аббатства развалины стояли».

— Да, — Питер, на мгновение, коснулся его руки.

Обгорелые, каменные своды уходили в серое небо, дул резкий ветер, вода в реке топорщилась. Простое, сколоченное из досок распятие, возвышалось на берегу, среди мокрой травы. «Здесь в день Пасхи были злодейски убиты десять монахов аббатства Сен-Эногат. Да призрит господь души мучеников! — было вырезано на кресте — твердой, сильной рукой, без единой ошибки. Внизу было выжжено сердце, увенчанное крестом.

— Образованный человек писал, — заметил Джон. «Как бы ни сам, де Шаретт, он ведь дворянин». Герцог взглянул на темную полосу леса за руинами аббатства: «У него в отрядах, по слухам, много, местной аристократии. Тех, кто жив пока, — мрачно добавил Джон и велел: «По коням!».

Мэри ехала впереди, внимательно оглядывая высокие деревья. Лес был не таким, как дома, — подумала девушка. Он был мрачным, глухим, откуда-то издалека слышались шорохи, тоскливый, протяжный крик каких-то птиц. Мэри положила руку на пистолет: «Стойте!»

— Что там? — Джон подъехал ближе.

Мэри обернулась и тоскливо поняла «Что-то там случилось, в Ренне. У него глаза другие. Он смотрит на нас…, на меня…, и видно, что мыслями — он не здесь. Да ладно, все и так понятно. Цветная есть цветная. Никому я не нужна, ни в Англии, ни за океаном. Вернусь домой, и буду с папой по озерам плавать, вот и все, — Мэри заставила себя вздернуть твердый подбородок и махнула рукой: «Там ловушка».

Джон присмотрелся и восхищенно свистнул: «Молодец! Никто бы не разглядел».

— Я в лесах выросла, — пробурчала Мэри. «Наши индейцы — тоже такие устраивают». Она привстала в стременах: «Объезжайте яму по краю, очень осторожно. Она прикрыта ветками, а на дне колья».

Всадники медленно тронули лошадей. Джон попросил Мэри: «Оставайся впереди, пожалуйста, ты лучше всех нас леса знаешь».

Она кивнула. Подождав, пока ее лошадь обойдет ловушку, девушка вскинула голову вверх. «Что-то не так, — еще успела подумать Мэри, а потом она услышала крик: «Dieu Le Roi», треск выстрелов и крикнула: «Назад! В лес!»