Чтение онлайн

Чтобы твоя любовь, подобно ей,

Изменчивой не оказалась, - она вскинула тонкую бровь. Тедди чуть не ответил: «Не окажется, Марта».

Он едва помнил, как добрался до конца сцены, как публика закричала «Браво!», как Марта, появившись на балконе - низко поклонилась. Он и сам кланялся, а потом он оказался за кулисами. Пахло пылью, потом, какой-то ароматической эссенцией. Тедди услышал ее смешливый шепот: «Вы очень хорошо играли, мистер Бэрроу».

Она стояла совсем рядом - высокая, почти вровень ему, стройная, легко дышащая. Тедди, все еще не веря тому, что видит ее, так же тихо ответил: «Это потому, что вы были рядом, мисс Фримен».

– Нельзя, нельзя, - отчаянно велела себе Марта. «Нельзя, он женат, на Мораг, у них ребенок...». Однако она уже касалась его руки, - теплой, надежной, в темноте кулис его глаза отливали чистой, небесной лазурью. Марта услышала шаги и сама не поняла, как они оказались за дверью какой-то каморки.

У него были такие же губы - нежные, настойчивые, он шептал ей что-то ласковое, неразборчивое. Марта, помотав головой, прижимая его к себе, выдохнула: «Не здесь...»

Он опустился на колени. Целуя ее ноги, Тедди едва слышно сказал: «Не здесь, ты права. Я тебя найду, скоро. Ты сможешь уехать на неделю?»

– Да, - застонала девушка, положив руки на его каштановую, растрепанную голову. «Да, любовь моя, да, Тедди».

– Будь что будет, - решил мужчина, поднимая ее на руки, целуя бронзовую, обнаженную шею. «Я не могу, не могу жить без нее».

В дверь постучали. Марта, оторвавшись от него, шепнула: «Я буду ждать». Взмахнув юбками, девушка исчезла. Тедди прислонился к дощатой стене, чувствуя ее поцелуи, что огнем горели у него на губах: «Вернешься домой. Скажешь Мораг, что после вечера тебе надо будет уехать к клиенту, в Спрингфилд, на неделю. Господи, спасибо, спасибо тебе».

Он глубоко вздохнул и пошел снимать грим.

Дома было тихо. Он отдал лакею сюртук, и, в одной рубашке и бриджах поднялся наверх, в детскую. Няня дремала в кресле, горела свеча. Тед спал в своей кроватке, уткнувшись носиком в кружевную подушку. Маленькая ручка сжимала деревянную лошадку.

Тедди наклонился над сыном и поправил шелковое одеяльце: «Мораг никогда не отдаст мальчика. Да о чем я - она никогда не согласится на развод, можно забыть об этом».

– Спи, мой хороший, - он перекрестил ребенка. Неслышно выйдя в коридор, мужчина внезапно остановился. «Не могу ее видеть, - понял Тедди. «Только не сегодня, не сейчас». Он прошел в свою умывальную и долго тер лицо миндальным мылом.

– Кажется, ничего не осталось, - он поднял свечу и рассмотрел себя в венецианское зеркало.

– Это что у тебя?
– раздался сзади голос жены. Мораг, в халате брюссельского кружева, протянула руку и коснулась его шеи.

– Грим, - заставил себя улыбнуться Тедди. «У них актер заболел, на роль Отелло. Пришлось его заменить».

– Ты играл с цветными на одной сцене?
– Мораг брезгливо оттопырила губку. Тедди, сдерживаясь, ответил: «Я еще и выступал с ними на одном собрании, милая. После твоего вечера, - он помолчал, - я уеду в Спрингфилд, на неделю. Там клиент имение продает, он записку прислал».

Мораг зевнула: «А как же пикник? Ты обещал...- она посмотрела на мужа темными, большими глазами.

– По возвращении, любовь моя, - Тедди сжал зубы: «Только бы она сейчас меня не трогала. Я не могу, совсем не могу. Надо будет купить ей, то проклятое ожерелье. Тогда она от меня надолго отстанет».

– Я переночую в кабинете, - он вздохнул. «Устал, и надо кое-какие документы просмотреть».

Жена только кивнула: «Хорошо, милый мой. Спокойной тебе ночи».

Тедди еще заставил себя поцеловать нежную, белую щеку. Заперев дверь на ключ, растянувшись на диване, он закрыл глаза и увидел ее бронзовую, высокую грудь, услышал шум моря и свой голос: «Я теперь твой, Марта, навсегда».

– Навсегда, - повторил он, и счастливо улыбнулся.

Мораг вернулась в спальню. Устроившись в постели, девушка вспомнила писчебумажную лавку на набережной. Она держала на руках Теда, выбирая карточки для приглашений.

– Вот эти, мистер О’Нил, - Мораг указала на атласную, с бронзовым обрезом, бумагу. «Пять десятков, пожалуйста. Пошлите счет в контору мистера Бенджамин-Вулфа».

Тед поерзал. Мораг, поставив его на пол, оправив на мальчике бархатное платьице, услышала робкий голос: «Здравствуйте, кузина».

Он стоял совсем рядом - невысокий, изящный, в хорошо скроенном, бежевом сюртуке. Серо-синие глаза с восхищением посмотрели на нее. Мораг была в закрытом, дневном платье, скромный воротник был отделан полоской кружев, из-под шелковой шляпки виднелись черные локоны.

– А вы что тут делаете, кузен?
– алые губы улыбнулись.

– Меня управляющий конторой послал за перьями и чернилами, - Натан развел руками. «Я всего лишь практикант. Очень, очень рад вас видеть, - он присел и серьезно подал руку Теду.

Мальчик протянул ему пухлую ладошку и улыбнулся.

– Я за приглашениями приходила, для вечера, что мы устраиваем, - вздохнула Мораг. «У мистера О’Нила лучший выбор в Бостоне. Все вещи такие изысканные, например, эти альбомы, - она кивнула на прилавок, - испанской кожи. Если бы у меня был такой, я бы привела в порядок свои ноты, для вечера. Я буду петь арии из опер Моцарта и Глюка, - она грустно склонила набок красивую голову: «У меня, к сожалению, на него не хватило денег, а я так хотела...»

– Позвольте мне, - краснея, предложил Натан. «Я с удовольствием вам его подарю, кузина, вы так добры ко мне и матушке...»

Мораг погладила обложку альбома: «Еще и цветы мне на набережной купил, и Теда домой донес. Два доллара всего, - она приложила альбом к щеке, - но это только начало. Где два, там и две тысячи. И он так мило стесняется..., Очень славный мальчик».

Он отложила подарок. Взбив подушку, девушка заснула - спокойно, умиротворенно.

Марта распечатала записку и оглянулась - дверь ее спальни была закрыта на ключ. Она приложила бумагу к горящей щеке. Марта подошла к открытому окну. Только рассветало, парадный двор был пустым, сзади, со служебного входа доносился скрип телег - привезли провизию.

– Что я делаю?
– шепнула девушка. «Это же Мораг, мы были подругами, я сама ей велела - позаботься о Тедди. Я его оттолкнула, а теперь..., Но я не могу, совсем не могу. Мораг ничего не узнает, никогда, и мне ничего не надо. Мы просто будем любить друг друга, вот и все».

Марта, наконец, заставила себя развернуть красивый, тонкий, с монограммой, лист.

– Любовь моя!
– читала она. «Буду ждать тебя послезавтра, вечером, на дороге в Спрингфилд. Постоялый двор мистера Макдональда. Мы там не останемся, поедем дальше. Ответь мне на адрес конторы, вечно твой Тедди.