Чтение онлайн

– Зачем это?
– томно спросила Констанца. От нее пахло горьким апельсином, табаком, немного - виски. Хаим, незаметно взяв ее за руку, шепнул: «Я тебя два месяца не видел, вот зачем».

Ее темные глаза чуть потеплели. «Хорошо, - только и сказала женщина. Легко вскочив в седло, Констанца поехала на север по непроторенной, сельской дороге.

Хаим взял свой пистолет: «Наверх!». Они прошли по узкой, запыленной лестнице. Мужчина, застыв у хлипкой, дощатой двери, прислушался - внутри кто-то зашевелился. Берр сонным голосом велел: «Принеси мне горячего кофе. Как только появятся индейцы, нам надо уходить».

– Она ему индейцев обещала, - вскинул бровь Хаим. «Молодец Констанца, ничего не скажешь. Ей бы в разведке работать, как мне, а не книги издавать. Она отменно пишет, лучший журналист Америки. Папа даже газету сохранил, что она выпустила после битвы при Аустерлице: «Солнце Наполеона сияет над Европой». Теперь, по слухам, французы и русские будут мир заключать, - Хаим высадил ударом ноги дверь и наставил оружие на загорелого, обрюзгшего мужчину. Тот, зевая, сидел на сбившейся постели.

– Руки вверх, мистер Берр, - спокойно сказал Хаим. «Капитан Горовиц, армия США. Вы арестованы по подозрению в государственной измене и подготовке восстания против законно избранного президента».

Хаим едва успел отклониться, - пуля обожгла ему щеку и вонзилась в дверной косяк. Берр попытался вскочить на подоконник, но Хаим, бросившись к нему, сбил его с ног. Прижав мужчину к грязным половицам, капитан упер ему в висок дуло пистолета.

– Хватит, - зло сказал капитан Горовиц, выворачивая руки арестованному, стирая рукавом куртки кровь со щеки.

– Веревку мне, - велел он Гейнсу. Грубо подняв Берра, Хаим приказал: «Марш вниз. Вас отвезут в Виргинию, в Ричмонд, где вы предстанете перед судом, в том числе и за свой побег из форта Стоддарт».

– Я ни в чем не виноват, - Берр поднял голову и с ненавистью посмотрел на Хаима. «Ты, мальчишка, щенок, позволил себе поднять руку на героя войны за независимость, сенатора, вице-президента...»

– Бывшего вице-президента, - холодно ответил Хаим, выводя Берра на лестницу. «Вы оказали сопротивление при аресте - стреляли первым».

– А Гамильтон стрелял в воздух, - вспомнил Берр. «Проклятый Вулф, это его рук дело. Серый кардинал при Джефферсоне, расчищает себе дорогу к посту вице-президента. Как это он мне говорил: «Аарон, мы с тобой братья по оружию, мы воевали в одной армии, спали под одной шинелью - неужели я могу тебе соврать? Вызови на дуэль Гамильтона, и переизбрание тебе обеспечено. Мерзавец, какой мерзавец..., - он остановился, зажмурившись от яркого, утреннего солнца: «Со мной была женщина. Где она?».

– Никого тут не было, - коротко ответил Хаим, и велел: «Помогите арестованному сесть в седло».

– Сучка, - застонал про себя Берр. «Мне клялась, что ненавидит Вулфа, что давно с ним не живет, что забрала детей и ушла от него. Продажная тварь, подстилка, наверняка, на содержании у правительства - и она, и ее газета. Ее муженек, наверное, только и делает, что ее отмывает, чтобы потом опять под кого-то подложить».

Он вспомнил жаркую, летнюю ночь на реке Огайо и ее горячий, прерывистый шепот: «Еще, еще, как хорошо, милый, никого нет лучше тебя».

– Все равно, - Берр дернул углом рта, чувствуя, как ему привязывают ноги к стременам, - все равно, дали бы мне сейчас ее увидеть. Шлюха, но ради нее я бы действительно не побоялся восстание поднять».

– Везите его на север, - распорядился Хаим, - мне надо еще кое-чем заняться.

Он проводил отряд до широкой, мелкой реки. Повернув на восток, капитан направил свою лошадь к броду.

Звенели москиты, пахло соснами, по сторонам лесной тропинки зеленела трава.

– Мексиканский залив совсем рядом, - вспомнил Хаим, - хорошо, что мы его на американской территории застали. Если бы он к испанцам успел добраться, они бы нам Берра никогда не выдали. Впрочем, Констанца бы этого не позволила, конечно, у нее было очень ясное задание. Она большая молодец.

Хаим увидел рыжую голову и улыбнулся . Женщина сидела на пороге полуразвалившейся хибары, дымя сигаркой, занося что-то в тетрадь.

– Вот и все, - он привязал лошадь к сосне. Констанца деловито велела: «Расскажи мне. Он сопротивлялся?»

Хаим показал ей ссадину от пули на щеке. «И о тебе спрашивал, между прочим».

– Прекрасно, прекрасно, - женщина погрызла карандаш и стала быстро писать.

– Где она? – вскричал Берр. «Что вы сделали с этой чистой, невинной женщиной, которая последовала за мной в изгнание?»

Вместо ответа я подвел его к окну. Агнес лежала на земле, в луже крови, ее белокурые волосы рассыпались по утоптанной копытами земле.

– Она стреляла в наших солдат, - услышал я голос капитана Горовица. «Мы вынуждены были открыть огонь на поражение».

Берр застонал и опустил голову в связанные руки. «Агнес, Агнес, - прошептал он...- Констанца прервалась и рассеянно сказала: «Сейчас, я уже убила себя...»

– Потом, - Хаим вынул из ее рук тетрадь. «Мне тебя еще надо к мужу доставить, он ждет в форте Стоддарт. К вечеру доберемся, всего двадцать миль. Иди сюда, - он стал торопливо шарить руками по ее телу. «Наконец-то…»

Констанца скинула юбку и, раздвинув ноги, устроилась на пороге: «Теперь я вижу, что ты по мне скучал».

– Очень, - простонал Хаим, целуя ее почти незаметную грудь. Констанца погладила его светловолосую голову: «Он на Дэниела похож. Хотя дядя Хаим покойный тоже блондин был, я его хорошо помню. И глаза у него были серые, как у этого».

Она выгнулась на локтях. Прижав его к себе, забросив ноги ему на плечи, Констанца громко, сладко закричала. Лесные голуби вспорхнули с проваленной крыши и закружили в ясном, голубом небе.

Дэниел разлил по стаканам моэт: «Прости, серебро я сюда тащить не стал. Как только доберемся до Чарльстона - остановимся в гостинице, где еще мой отец покойный жил, там его помнят. Снимем этаж, у них там мраморная ванна и повар - эмигрант из Парижа».

Констанца отпила шампанского и облизнулась: «Звучит заманчиво».

Она сидела, обнаженная, на походной койке, в наскоро прибранной караульной форта Стоддарт. Берра она так и не увидела - бывший вице-президент уже был в камере.

– Потом я поеду в Ричмонд, - Дэниел присел рядом с ней. «Мне надо быть на процессе. За детей не волнуйся, учителя за ними присматривают. Если ты должна навестить Фултона...»

– Должна - Констанца поставила стакан себе на грудь, - мне надо взять у него интервью, посмотреть на пробные запуски корабля. Ты привези детей в Бостон, там и встретимся».

Дэниел устроился рядом и опустил руку вниз: «В Бостоне я буду жить не у Тедди...»

Констанца только усмехнулась: «Это понятно. Ты записал Дэвида в Экзетер?»