Чтение онлайн

– Месье Робеспьера, например, - Элиза поджала тонкие губы. «Впрочем, его гильотинировали, но до этого он успел достаточно зла натворить».

– Я не вижу в революции никакого зла, - заявила Джоанна и услышала ледяной голос матери: «Это потому, что ты не знаешь, что такое революция».

Мать никогда еще с ней так не разговаривала. Джоанна, увидев, как блестят ее серые, большие глаза, - отчего-то испугалась. Герцогиня поднялась и что-то пробормотав, вышла.

Марта выпила шампанского. Женщина нарочито спокойно, сказала: «Я, дорогая моя, рожала, когда меня якобинцы на эшафот повели. Элиза видела, как отрубали голову королю Людовику. Мы с ней обе видели, как священников приколачивали к дверям церквей. И мы обе достаточно на своем веку полов намыли, и белья настирали, чтобы не рассуждать о том, что нужно рабочему человеку, и о том, как хороша революция. Если хочешь сделать что- то полезное - отправляйся с тетей Изабеллой на север. Твоя кузина Сидония не болтает языком, а будет там целый год помогать, тете Рэйчел ухаживать за сиротами. Ей всего двенадцать. Ты на пять лет старше, пора уже и поумнеть».

Мать внесла пирог с ревенем и сухо заметила: «После обеда приедут экипажи, будьте обе готовы».

Больше они об этом не говорили. У себя в комнате Джоанна повертела в руках учебник стенографии: «Так будет правильно. Я должна быть полезной, должна уметь готовить, стенографировать…, Стрелять я умею, но ведь этого мало. Это пригодится, когда мы пойдем на баррикады, но надо сначала попробовать изменить общество мирным путем. А уж если это не получится… - она собрала свой скромный саквояж. Разогнувшись, Джоанна увидела сестру. Та стояла на пороге, зачарованно улыбаясь, держа в руках томик Байрона.

– Он сделал мне предложение, Джоанна, - вздохнула Вероника. «Мистер ди Амальфи, Франческо…Ты только не говори никому. После того, как траур закончится, он придет к папе…»

– Поздравляю, - ядовито отозвалась Джоанна, - станешь еще одной жертвой на алтаре буржуазного фарса, который называется браком.

– Дура, - сочно заметила Вероника, закрывая дверь.

Джоанна только рассмеялась. Она обвела глазами комнату, - совсем простую, с узкой кроватью, застеленной шерстяным, серым одеялом, с аккуратно сложенными на столе книгами и блокнотами. Девушка тихо сказала: «Скоро ничего этого не будет. Скоро мы все станем жить в общинах, и зарабатывать себе на хлеб своими руками».

Девушка подхватила саквояж и стала спускаться вниз - в передней уже громоздились сундуки. Мать, завидев ее, отведя в сторону, сказала: «Джоанна…»

– Прости, пожалуйста, - выдавила из себя девушка. Мадлен подумала: «Она просто молода еще. Все это пройдет. Она встретит юношу, что ей по душе придется, выйдет замуж, появятся дети…, Она и забудет обо всем таком».

Мадлен поцеловала дочь в щеку: «Ничего. Я знаю, ты славная девочка. Присмотри за мальчишками, пожалуйста. Ты с ними хорошо управляешься».

Джоанна только улыбнулась и кивнула. Багаж уже грузили в экипажи. Она, устроившись на сиденье, вместе с мальчиками, успела увидеть, как Марта, стоя на гранитных ступенях, машет им рукой.

Над Лондоном вставал серый рассвет. Джон, растворив окно, присел и затянулся сигарой, глядя на собор Святого Павла: «Тернер бы такое отлично написал. Все в дымке, все неяркое. Как хорошо все-таки в Англии, не зря меня все время сюда тянет. Уехать бы сейчас со всеми в замок, Мадлен и девчонок по реке покатать, с Джоном-младшим на лис отправиться…, Не получится, конечно…- он обернулся на скрип двери и смущенно сказал: «Да я бы сам…»

– Ничего, ничего, - отмахнулась Марта, ставя на стол кофейник. «Я ночную почту захватила».

– Письмо уже плывет в Амстердам, - задумчиво сказал Джон, устраиваясь за столом. «Если Иосиф там, дней через пять получим ответ. Или его самого увидим»

– Неужели рискнет?
– пробормотала женщина. Она была в самом простом, темном платье, в таком же капоре, без украшений - по виду, швея или поденщица.

– Насколько я знаю своего зятя, - Джон отпил кофе, - этот человек ничего не боится». Он ухмыльнулся: «Да и я не позволю его арестовать. Давайте почту, - он проглядел конверты и медленно сказал: «Очень интересно, очень. Текст выступления нового вице-президента США в Палате Представителей, полюбуйтесь, - Джон перебросил Марте письмо.

– Пересмотр статей Парижского мирного договора, эмбарго на торговлю с Британией, карт-бланш на захват британских кораблей в любых территориальных водах, аннексия Канады…- Марта поперхнулась кофе: «Новый вице-президент будет радикальней Мэдисона».

– Достаточно, исконно американские территории страдали под пятой британской монархии! Гнусные предатели, дикари, Текумсе и Менева, которые, как известно, не погнушались убийством ни в чем не повинной женщины - моей жены…- Марта прервалась и побледнела.

– Дальше, дальше, - устало посоветовал Джон.

– Текумсе и Менева намереваются соединиться с британскими войсками западнее Великих озер и нанести подлый удар по нашей территории. Поэтому я призываю каждого американца - будьте бдительны! Ищите и разоблачайте шпионов, особенно бывших британских граждан или тех, кто жил в Англии! Я стою перед вами, господа, я, человек, проливавший кровь за независимость Америки, человек, который отдаст жизнь за наши идеалы, и я говорю вам - настало время действий.

Марта опустила письмо на стол.

– Палата Представителей и Сенат устроили ему овацию, стоя, - вздохнул Джон. «Далеко пойдет наш родственник, очень далеко, помяните мое слово».

Они помолчали и Джон заключил: «Войны нам не миновать».

Ганновер-сквер была пуста, зеленые листья деревьев мокли под мелким дождем. Город еще не проснулся. Здесь на западе, были закрыты лавки, задернуты шторы в окнах. Высокий, широкоплечий мужчина с полуседой, темной бородой, что вышел на площадь, обернулся и посмотрел на восток. Иосиф вспомнил утреннюю суету в Ист-Энде: «Зря не поел. Зашел бы в синагогу, на Бевис Маркс. После молитвы чая бы мне налили, и даже, может быть, печенья нашли». Рыбаки высадили его в устье Темзы. Там же, в Саутенде, он быстро нашел лодку с макрелью, что шла вверх по течению, на рынок в Биллинсгейте.

Иосиф подергал рукав своей холщовой куртки, - от него разило рыбой: «Я, конечно, рискую, да еще перед самым походом. Но нельзя бросать Мэри, раз она моя пациентка».

Он вспомнил испуганный голос невестки, - Дебора сидела, удерживая на коленях дремлющего внука. «Дядя Иосиф, - она подняла на свекра синие глаза, - может быть, не надо..., Давайте я..., - она смешалась. Иосиф, забрав Шмуэля, покачав его, усмехнулся: «Твой муж следующей неделей здесь будет. Они с Мишелем приезжают, по дороге в Польшу. Вряд ли он обрадуется, если узнает, что я его жену в Англию отправил». Он положил большую, сильную ладонь на заключение: «Здесь врач королевской семьи пишет, с титулом..., А я без титула, и простой еврей, - он поцеловал Шмуэля в темные кудри.

– Ты генерал, - Джо вошла на кухню, держа в руках стопку тетрадей. «Вот и каникулы, - она улыбнулась, - хоть отдохну немного».

– Враждебной им армии, - хохотнул Иосиф и посерьезнел: «Если не тянуть, то и мать, и ребенка можно будет спасти. Наверное, - он помолчал и поднялся: «Пойду, с мальчишкой нашим подремлю, меня на закате рыбаки забирают. Море вроде тихое, но мало ли что - вдруг еще в шторм попадем».

Он ушел. Джо, пробежав глазами заключение, потребовала у невестки: «Объясни мне, я не медик».