Чтение онлайн

Питер с утра ушел в контору. Майкл, которого недавно сменила Марта, работал в кабинете. Сэр Ричард появился еще до завтрака. Осмотрев Мэри, врач бодро сказал: «Ребенок перевернулся, будем рожать, леди Мэри».

Мэри облокотилась на подушки и посмотрела на мужа: «Жалко, что мамы нет. Она бы что-нибудь посоветовала. Может, подождать...»

Однако Майкл шепнул ей: «Милая, зачем рисковать? Ты же помнишь, дядя Иосиф был уверен, что не надо тянуть».

– Хорошо, - вздохнула Мэри, и сэр Ричард напоил ее горьким, черным отваром.

– Тетя Марта, - сейчас, превозмогая боль, сказала женщина, - а вы, в Америке - на озера заедете...

– Не премину, - Марта подвела ее к столу и велела: «Ты обопрись, я пока постель перестелю. Я Майклу сказала - все ящики открыть, хотя это суеверие, конечно, - она улыбнулась, хлопоча вокруг кровати. «Заеду, скажу твоей матери, что у нее четвертый внук. Или внучка, - она подмигнула Мэри.

– А если умрет?
– холодея, подумала женщина. «Как у тети Марты. Господи, нет, только не это. Но мы его выходим, обязательно».

Дверь заскрипела. Сэр Ричард, стоя на пороге, велел: «Миссис Кроу, идите, занимайтесь своими делами. Я побуду с роженицей, заодно и осмотрю ее».

Марта прошла по коридору. Дверь в кабинет была полуоткрыта и она увидела темноволосую голову пасынка, что склонился надо столом.

– Рано поседел, - поняла Марта. «Тридцать семь ему, а на висках - уже заметно. Весь в Питера, хоть и не сын ему по крови. Конечно, его раз пять уже в шахтах заваливало».

Смуглые пальцы Майкла повертели что-то золотое. Он отложил медальон и стал набивать трубку. Марта неслышно зашла, и, присев на ручку кресла, - прижала к себе его голову.

– Ты побудь с женой, - она вдохнула запах хорошего табака и почувствовала у себя на руке что-то теплое.

Майкл плакал. «Тетя Марта, - он поднял на нее лазоревые глаза, - тетя Марта, может, не стоило..., С ребенком? Но Мэри хотела, мы оба хотели, а теперь такое...- мужчина повел рукой в сторону двери.

– Ничего «такого», - твердо ответила Марта. «Родится ребенок, вы его будете любить, ухаживать за ним, воспитывать - все, как обычно».

– Он не такой будет, - пробормотал Майкл, - не такой, как все…, Вы же слышали.

– Слышала, - Марта пожала плечами. «Ну и что? Все мы, - она потрепала Майкла по голове, - не такие. Никто друг на друга не похож. Однако и Мэри твою родители любили, хоть она не их крови была, и тебя отец воспитал, хоть ты ему не родной сын. А это ваше дитя. Все будет хорошо, - до них донесся стон, и Марта подтолкнула его: «Иди, иди. Будь с ней рядом. Я в церковь, помолюсь, - она помолчала, - и на Ладгейт-Хилл зайду, по делам».

Она прикоснулась губами к седому виску. Майкл подумал: «Чего я боюсь? Рабочие говорят, что я смелый человек. Но это под землей, там мне все известно. А если решать придется, вдруг Мэри не сможет? Ну и решу, - озлился он на себя и поцеловал руку мачехе: «Спасибо, тетя Марта».

В церкви было тихо, пустынно - утренняя служба уже закончилась. Марта, сидя на дубовой скамье, опустила голову в руки: «А если я не вернусь, из Америки? Ерунда. Границу я перейду, там леса, там мне все родное. И Дэниел - не будет же он в меня стрелять. Просто постараюсь ему объяснить, что не стоит войну затевать. Хотя, - она покачала головой, - мало надежды, что он меня послушает. Но попробовать надо».

Она сидела и думала о том, что Теодор и его сын, наверняка, не пойдут на войну. О том, что Джоанна, кажется, решила вести себя разумно - раз хочет поехать в Лидс, о том, что у Мораг и Тедди все хорошо, притерлись они друг к другу, думала о том, что Мартин, когда унаследует дело - наверняка, его перестроит. Сын давно поделился с ней планами основать торговый эмпориум. Марта хмыкнула: «Люди, дорогой мой, к такому не привыкли. Они любят покупать товары в специализированных магазинах».

– Ничего, - уверенно сказал Мартин, - я изменю их взгляды на жизнь, мама.

Она размышляла о том, что, из-за войны, на континенте закрылись шахты и де ла Маркам, когда-нибудь, если они решат вернуться в Европу, придется их восстанавливать. Она вспоминала, что у Юджинии хорошие способности, и она вполне может стать гастролирующей музыкантшей. Марта улыбнулась. Потрогав крестик, она поднялась - пора было идти на Ладгейт-Хилл.

Герцога там не было - еще шло заседание Палаты Лордов. Вернувшись, Джон присел на подоконник, и смешливо сказал: «Приняли билль. Лорд Байрон чуть наизнанку не вывернулся, доказывая нам, что люди дороже машин. Назвал меня цепным псом промышленников. Не прямо, конечно, иначе я бы его на дуэль вызвал...- он прервался и озабоченно посмотрел на Марту: «Что такое?»

Она отложила перо, - женщина делала заметки, пролистывая папку с вырезками из американских газет, - и поднялась: «Мне надо на Ганновер-сквер, прямо сейчас».

Марта шла на запад, - солнце было уже высоким, на улицах царила полуденная суета. Увидев шпиль церкви святого Георга, она перекрестилась: «Может, я зря беспокоюсь. Может, и не родился еще ребенок».

На ступенях она подняла голову - окна второго этажа были распахнуты. Марта достала из бархатного мешочка связку ключей и вздрогнула - сверху раздался сухой треск выстрела.

Рука тряслась. Он, сглатывая слезы, вдыхая запах гари, перезарядил пистолет. Он знал, что его не услышат - спальня была дальше по коридору. Он, выбежав оттуда, пошатываясь, захлопнул за собой дверь кабинета.

Там, в спальне, стоял металлический, резкий запах крови и смерти. Он вспомнил настойчивый, яростный голос сэра Ричарда: «Решайте, мистер Кроу! Ребенок застрял, щипцы не помогли. Либо мы оперируем вашу жену, либо убиваем ребенка».

Мэри лежала - бледная, без сознания, едва дышащая. Посиневшие, сомкнувшиеся губы не шевелились. Он посмотрел на зубчатые, испачканные щипцы в руке акушера. «Если вы не решите сейчас, - Крофт потряс его за плечо, - умрут оба».

Майкл услышал усталый голос Иосифа: «Это будет больной ребенок. Припадки, судороги, замедленное развитие…Медицина пока бессильна, в таком случае»

– Вскрывайте, - Майкл отвернулся, - вскрывайте череп.

Все было очень быстро. Он увидел в руках акушера окровавленную салфетку, - туда было что-то завернуто, заметил, что врач нажимает на живот Мэри: «Давай же, давай!»

Кровь хлынула тяжелой, черной струей. Крофт, повернувшись, развел руками: «Мне очень жаль, мистер Кроу. Детское место приросло к матке, его никак не отделить. Простите».

Он даже не успел попрощаться, - Мэри так и умерла, когда он, не веря тому, что случилось, держал ее за руку, прижимая тонкие пальцы к губам. Ее ладонь стала ледяной, далекой. Майкл, глядя на медленно белеющее лицо, подумал: «Вот и все».

– Ребенок, - наконец, сказал он. «Ребенок, сэр Ричард…кто это был?»

Акушер открыл салфетку. «Хороший мальчик, крупный. Может быть, - он вздохнул, - у него, и была та патология, о которой говорил мистер Кардозо, но сейчас, - он показал на останки, - до вскрытия, мы этого пока никак не узнаем. От черепа почти ничего….». Майкл поднялся и вышел из спальни.