Чтение онлайн

Питер пробежал глазами письмо: «Этот человек, кажется, давал клятву Гиппократа. Вот же...»

Врач, что наблюдал Луизу, написал, что больше не сможет приезжать к ней:

– Надеюсь, миссис де ла Марк, вы поймете, я не могу себе позволить потерять других пациенток. Моя практика пострадает, если станет известно, что я оказываю услуги женщине сомнительного поведения.

Питер все-таки не выдержал. Скомкав конверт, он выругался.

– Я у трех других врачей был, - хмуро сказал Грегори: «Все отказываются. Привезу к ней индийца, у нас тоже - он помолчал, - неплохие доктора есть. Луиза волнуется, плакала вчера..., - он помрачнел. Питер уверил его: «Все будет хорошо. Давай, - он потрепал индийца по плечу, - езжай за врачом, а потом в церковь. Придется Люси одной к алтарю идти. Еще хорошо, что Маргариту не выгоняют».

– Луиза свадебным ужином занимается, - Вадия, неожиданно, рассмеялся: «Вчера шампанское привезли, что ты заказал. Они с Маргаритой и поварами торт делают, чтобы все было, как положено».

– Будет, - Питер посмотрел на свой хронометр: «Я в контору, потом переоденусь и в церкви, то есть у церкви, - поправил он себя, - увидимся».

Они попрощались. Виллем, выйдя из высоких дверей гостиницы, закурив сигару, буркнул себе под нос: «Все отлично складывается. Письма им сегодня подбросят, свадебный подарок, так сказать. В ночь, когда корабль будет отплывать, у них появятся гости».

Виллем не зря родился и всю жизнь прожил в Бомбее. Его отец, для некоторых деликатных поручений, пользовался услугами местной секты наемных убийц, тугов. Считалось, что с ними, два десятка лет назад, покончил губернатор Бентинк. Однако Виллем знал, где найти нужных ему людей. В глубинах местных кварталов, почти под землей был устроен особый храм богини Кали. В нем появлялись только посвященные, те, кто занимался своим ремеслом сотни лет.

Рядом с храмом, в невидном подвале, была устроена курильня опиума. Там заказчики встречались с исполнителями. Виллем нанял с десяток человек, которые должны были навестить особняк Кроу через несколько дней. Ему уже показали письма на хинди, с угрозами семье Вадия от восставших. Их винили в пособничестве британцам и предательстве.

– Никто ничего не заподозрит, пожар и пожар, - Виллем шел в контору порта. Сегодня начинали грузить багаж: «Кости подготовлены, полицейское расследование найдет пять скелетов. Четыре взрослых и один детский. Все будет в порядке, - он стер пот со лба. Солнце уже припекало. На складах, вынув из блокнота список сундуков, Виллем велел смотрителю: «Начнем».

Питер ждал невесту у алтаря. В церкви было тихо. Мужчина, незаметно, улыбнулся: «Здесь дедушка венчался. Теперь его Мария рядом с ним лежит, спасибо Джону. Рядом с ним, рядом со своим сыном, с внуком..., И бабушка Марта тоже там. А Жанна в Париже, на Пер-Лашез». Когда Питер готовился к отплытию в Индию, отец передал ему письмо от кузена Жана, из Ренна: «Почитай».

– Конечно, за семейным склепом присматривают. Как ты понимаешь, я не могу часто ездить в Париж. Я хожу с костылями, мне это тяжело. Однако мой адвокат оплачивает услуги по уходу за могилой. Кузина Джоанна приезжала из Брюсселя, вместе с месье Полем и мальчиками, показывала им надгробие отца. Заодно мы оформили дарственные на квартиры. Максу отошла та, что на набережной Августинок, а Анри наша, на рю Мобийон. Моя Элиза и так единственная наследница, а мальчиков все-таки двое. Им нужна крыша над головой. Элиза в монастыре, здесь, у нас в Ренне. Она приходит в отель де Монтреваль на выходные. Мы с ней сидим у камина, читаем книги, она вышивает или играет на пианино. Я ей рассказываю о ее матери. Дельфина, храни Господь душу ее, умерла, когда девочке было четыре года, Элиза ее плохо помнит. Жизнь мы ведем спокойную, размеренную, и будем рады видеть всех вас на бретонской земле.

Питер задумчиво сложил письмо: «Кузен Жан католик, самого правого толка, истовый монархист, а вот как с этими квартирами получилось. Я помню, папа, там, что одна, что другая, больших денег стоят».

Мартин усмехнулся: «Маркиз де Монтреваль, один из богатейших дворян Бретани, милый мой. А что он монархист, так он, прежде всего, человек, вот и все».

Органист заиграл «Прибытие царицы Савской» Генделя. Питер, обернувшись, замер. Она шла по проходу, колыхался шелк, Маргарита осторожно несла кружевной шлейф. Девочка улыбалась и Питер подумал: «Еще один зуб у нее выпал. Смешная она, все-таки». Темные, густые волосы Люси были уложены в простую прическу. На смуглой, чуть приоткрытой скромным воротником шее переливались жемчужины.

– Здравствуй, милый, - тихо сказала она, оказавшись рядом с Питером.

– Я так скучала, так скучала, - Люси, быстро, мимолетно коснулась его руки. Питер вздрогнул, так это было сладко. Священник и причетник еще надевали облачение. Маргарита подергала Питера за полу серой визитки: «Дядя Питер, доктор приезжал и сказал, что у мамочки все хорошо! Мы записку для Виллема написали, с мамочкой, только как ее передать?»

– Я буду свои вещи из гостиницы забирать и передам, - успокоил ее Питер.

Стоя на коленях перед алтарем, держа за руку невесту, он сказал себе: «Ничего страшного. Виллем успокоится, в конце концов. Может быть, он в Бельгии, захочет обвенчаться с кем-то. Ему еще сорока нет. Пришлет Луизе развод, и все это закончится».

Когда жених надевал ей на палец кольцо, Люси отчего-то вспомнила: «Как это в Гаруде-Пуране сказано? Девятая жемчужина, самая драгоценная, рождается в облаках, на седьмом небе, вскормленная ветром, принесенная туда светом молнии. Небесные создания любуются ее красотой, и не позволяют ей спуститься на землю».

– Можете поцеловать невесту, - сухо разрешил священник. Питер, не обращая на него внимания, взял лицо Люси в ладони: «Ты моя девятая жемчужина, ты любовь моя, отныне и навсегда». От нее пахло цветами, темно-красные губы были мягкими. Питер, неслышно вздохнул: «Скорей бы. Сколько я ждал ее и вот, наконец, дождался».

Маргарита припасла мешочек с рисом и осыпала их зернами на церковных ступенях. Она завладела букетом невесты, пожав плечами: «Тетя Люси, все равно его некому кидать». Люси только рассмеялась: «Бери, конечно, милая».

– Грегори!
– Маргарита бросилась к индийцу, что ждал у ворот, рядом с экипажем.

– Очень, очень красиво было, - весело сказала девочка: «А когда вы с мамочкой поженитесь, можно я тоже подружкой стану? Я и сестричка, - добавила Маргарита.

Она была уверена, что у нее родится сестра. Когда они с мамой сидели в спальне, разбирая вещи для ребенка, Маргарита прижалась к ее теплому боку: «Назовем мы ее Тесса. Мне Грегори рассказал о той Тессе, что умела говорить с цветами и птицами. Она тоже такая будет, я знаю». Луиза только улыбнулась: «Посмотрим».

Маргарите было хорошо дома. Грегори играл с ней в шахматы, переводил ей индийские легенды, они с мамой готовили. Только получив записку от Виллема, девочка вздохнула: «А мы его когда-нибудь увидим, мамочка?».

– Конечно, - уверенно ответила Луиза: «Поедем в Европу, в Лондон, и увидим. Он твой брат, и так всегда будет». Маргарита подперла щеку кулачком и робко спросила: «Мамочка, а ты больше не будешь плакать?»

Врач-индиец успокоил ее: «Все хорошо, миссис Луиза». Он говорил на отменном английском языке и только усмехнулся, заметив ее удивленные глаза: