Чтение онлайн

Питер представил себе ее, на Ганновер-сквер, на большой кровати, среди шелковых простынь, под кружевным пологом, и понял, что покраснел. «Как юнец какой-то, - выругал себя мужчина и вздохнул: «Не согласится она, ей двадцать три года. И она любит Индию, сразу видно. А ты начал думать, как ты ей завтрак в постель носить будешь. Хватит».

Однако ничего не получалось. Они с Люси привыкли рано утром встречаться в столовой. Они говорили о книгах, об университетах. Колониальная администрация объявила, что в этом году будут открыты университеты в Бомбее, Калькутте и Мадрасе.

– Все равно, - грустно заметила девушка, - женщин туда брать не будут. Вот вы, мистер Кроу, - она взглянула на него большими, темными глазами, - знаете хоть одну женщину, у которой есть диплом университета?

– Даже двух, - усмехнулся Питер: «Моя кузина, в Америке, миссис Полина Фримен, она магистр юриспруденции. Конечно, в суде она выступать не может, однако вся бумажная работа в конторе, как раз на ней. Ее золовка, Бет Фримен, этим летом заканчивает Оберлин-колледж, - Питер вспомнил письмо дяди Дэвида, - ее уже взяли на работу, она журналист в газете, в Нью-Йорке».

– Это в Америке, - вздохнула Люси, подперев рукой смуглый подбородок: «Мистер Кроу, а вы были в Америке?»

– Конечно, - удивился Питер: «Я вам расскажу, мисс Вадия, и о Китае тоже».

В церковном саду было тихо. Чай накрыли во дворе, у дома священника. Люси оглянулась: «Да, мой прадед здесь крестился, мистер Кроу. А знаете, почему?
– она взглянула на мужчину: «Какой он красивый, все же. Глаза, будто небо летнее». У него были каштановые, немного золотящиеся в свете солнца волосы, он был лишь чуть выше Люси.

Она указала на деревянную скамейку и повертела цветок, приколотый к корсету: «Нам с Грегори отец рассказывал, но это легенда, конечно. Когда-то давно, в Англии, жила женщина, - Люси помолчала, - не такая, как все. Она умела говорить с растениями и животными….- она прервалась. Питер, мягко заметил: «Я знаю. Миссис Марта Смолл, из Дептфорда. У нее была дочь Тесса, тоже, не такая как все. Это все, правда, мисс Вадия. Я видел документы тех времен, отчеты о процессе. Их несправедливо обвинили в колдовстве, однако одного сына все-таки спасли. Это был мой предок, что донес на них, - Питер вздохнул.

Люси все держала в руках розу.

– Им, наверное, было очень тяжело, - девушка посмотрела куда-то вдаль, на кроны деревьев: «Мы с Грегори знаем, как это, быть не такими, как все. Когда ваш дедушка, - она взглянула на Питера, - приехал в Бомбей, мой прадедушка решил отомстить ему, и нанял пиратов».

– Я помню, дед мне рассказывал, - Питеру отчаянно хотелось взять ее за смуглую, маленькую руку. «Появились птицы, огромная стая, и спасли их».

Люси кивнула и, почти шепотом, добавила: «Помните, за обедом, когда мы только приехали, мы видели сокола? К прадедушке тоже сокол прилетел. И говорил с ним, только я не знаю, как. После этого прадедушка и крестился. Наверное, - она выдохнула, - мы с вами тоже родственники, мистер Кроу. Мы с Грегори потомки этой миссис Смолл, должно быть».

Питер сидел, любуясь легким румянцем на ее щеке.

– Святой отец Пьетро, тоже нам родня, - наконец, ответил он: «Есть такое место в Японии, Сендай. Когда-то давно его предок, он католический священник был, там проповедовал. Его хотели казнить, однако он спасся, а на том месте, где должна была состояться казнь, за одну ночь выросли хризантемы, белые и бронзовые. Там крест, должно быть, он сохранился. Я бы хотел, - добавил Питер, поднимаясь, - хотел бы его увидеть».

– Япония больше не закрытая страна, - задумчиво проговорила Люси, когда они шли обратно к церкви. «Коммодор Перри заставил их, под пушками, подписать Канагавский договор. Вы можете открывать представительства «К и К» в Осаке и Токио, мистер Кроу».

Питер хмыкнул: «Знаете, кузина Люси…, Можно ведь вас так называть?»

Она покраснела и кивнула.

– Все, что японцы делают под угрозой пушек, - продолжил Питер, - как бы это сказать, недолговечно. Я сам, туда поеду и посмотрю, какие, перспективы у тамошней торговли. Я все равно буду в Кантоне, это близко.

– В Кантоне, - он, незаметно, поморщился: «А она летом уедет в этот Майсур. Нет, я не могу. Надо ей сказать…, А как?
– он остановился, и, поправил шелковый галстук: «Вы приходите сегодня с Грегори в библиотеку, после ужина. Я вам наше родословное древо покажу».

– Спасибо, - темные глаза, внезапно, улыбнулись. Люси, было, открыла рот. Они услышали звон колокольчика. Занятия в воскресной школе закончились. Маргарита, выскочив на улицу, велела: «Дядя Питер, найдите мистера Грегори. Он обещал нас на лодке покатать!»

Люси отозвалась: «Сейчас, милая». Девушка быстро пошла к собору. Питер стоял, засунув руки в карманы сюртука, глядя ей вслед.

На низком столе резного, сандалового дерева, была разложена карта Азии. Питер затянулся папиросой: «Мы пока не можем переводить торговые операции из Кантона в Гонконг. Сначала должна закончиться война. Гонконг официально нам не принадлежит. В любом случае, - он помахал над картой фаберовской ручкой, - Кантон на континенте. Привозя туда опиум, мы выигрываем время и снижаем затраты на транспортировку».

– Более того, - Виллем вытянул ноги и отпил вина, - чиновников в Кантоне еще наши деды прикармливали и местная сеть торговцев нам хорошо известна. Товар сразу попадает в нужные руки.

Вадия потер смуглый подбородок и велел себе: «Не сейчас! Сначала дело, а все остальное потом..., А если с мистером Питером поговорить? Он показывал родословное древо, мы семья, хоть и очень дальняя..., Как и с ним, - он искоса взглянул на спокойное, красивое лицо Виллема. «Нельзя тянуть, - вздохнул Грегори,- завтра скажу Луизе, что надо к нему прийти. Могут и уволить, - внезапно, понял Вадия: «Ничего, справлюсь. Семье на жизнь я всегда заработаю, а мне много не надо».

– Если война, которую Британия ведет сейчас в Китае, будет выиграна, - вслух сказал он, - то император будет вынужден легализовать производство опиума. Тогда можно будет заложить собственные плантации, я посчитаю, какие финансовые вложения нам предстоят. Мистер Кроу...

– Кузен Питер, - поправил его мужчина и отпил кофе. «Кузина Люси варила, - понял Питер, - она его делает по южному рецепту. Так в Керале готовят».

Кофе был крепким, с цикорием, молоком и финиковым медом. Питер весело заметил: «Я знаю, что вы мне хотите сказать, кузен Грегори. В Кантоне сейчас безопасно. Война будет идти на севере, у Пекина. Русские, - он потушил папиросу в медной пепельнице, - намереваются помочь китайцам. Они за это получат земли, конечно, - он положил ладонь на карту, - севернее Амура. Мне дядя Джованни рассказывал, давно еще. Он видел там отличную гавань. Кто завладеет ей, тот будет контролировать все водное пространство отсюда, - Питер указал на берег Тихого океана, - и до Японии. Не беспокойтесь за меня. Я в Кантоне не первый раз».

– Император, - хохотнул Виллем, - занят борьбой еще и с крестьянскими повстанцами, тайпинами. Кто там ими руководит?

– Хун Сюцуань, - зевнул Питер, - небесный царь, младший брат Иисуса. Такой же сумасшедший, как наш печально известный родственник, старейшина Элайджа Смит. Тот хотя бы сидит в штате Юта, и носа оттуда не высовывает, а Хун Сюцуань залил кровью весь средний Китай. Но мне, - он закинул руки за голову, - ни он, ни сам маньчжурский император не помешают заниматься делом. Что у нас сейчас с перевозкой опиума?
– он взглянул на Грегори.