Чтение онлайн

В саду захлопала крыльями птица, зашуршал шелк ее сари. Она, отчаянно, покачала головой: «Питер..., Не принято, нельзя так, что скажут ваши родители...»

– Мои родители будут рады, что я женился по любви, Люси, - ее темные волосы блестели в огоньках свечей. «Конечно, - Питер помедлил, - если вы не хотите...»

– Я хочу, - шепнула Люси: «Очень хочу, Питер». Он целовал ее, она была вся в его руках, он говорил, что завтра пойдет в собор, и через три недели они обвенчаются. Люси, вдруг, усмехнулась, тихо, ему на ухо: «А как же должность личного секретаря?»

– Будет, - уверенно ответил Питер, не отрываясь от ее губ: «Она твоя, если ты хочешь ее занять, до конца наших дней».

– Хочу, - кивнула девушка. Питер опустился в кресло, устроив ее у себя на коленях: «Нет человека меня счастливей. Я не думал, что ты согласишься».

Тяжелые волосы упали на его плечо. Он услышал ласковый голос: «Я не думала, что ты предложишь, милый».

Люси вышла из библиотеки, и остановилась, приложив ладони к горящим щекам. «Кантон, - подумала девушка, - а потом Япония, потом Лондон..., Господи, поверить не могу. Питер сказал, что завтра надо в лавки поехать, к портнихе, платье шить, цветы заказывать..., Я всегда, всегда буду ему помогать..., - дверь скрипнула. Питер, озабоченно, сказал: «Давай я тебя провожу наверх, милая».

– Работай, - велела ему Люси. Быстро поцеловав его, девушка рассмеялась: «Здесь всего лишь на второй этаж подняться, Питер. Я и сама справлюсь. Увидимся за завтраком».

– Иди сюда, - попросил мужчина. Обняв ее, Питер поцеловал теплые губы: «И никогда больше не расстанемся».

В коридоре второго этажа пахло сандалом. Виллем уловил легкие шаги. Взяв свечу, он подошел к двери своей спальни: «Вот и она. Мисс Люси, далеко вы не уйдете. Я все подготовил, - Виллем бросил взгляд на бюро, где лежали письма, - увидев это, вы сами разденетесь, и сами ноги раздвинете. Иначе завтра ваш брат отправится в тюрьму, а оттуда на виселицу».

Он распахнул дверь, девушка остановилась. Виллем повел свечой: «Мисс Вадия, мне надо с вами поговорить. Не откажите в любезности, пожалуйста».

Люси растерянно оглянулась и ахнула, почувствовав его сильную руку. Серые глаза блеснули холодом. Виллем, толкнув ее в спальню, повернул ключ в замке.

Подделать письма было легко. У Виллема давно был прикормлен нужный человечек, одинаково ловко копировавший почерка и печати. Он-то и передал Виллему записки на хинди. Из бумаг следовало, что Грегори Вадия приехал в Бомбей по поручению мятежников, поднявших восстание на севере страны.

Виллем стоял, с подсвечником в руке, ожидая, пока она просмотрит конверты. «Они попали мне в руки случайно, - мужчина незаметно улыбнулся, глядя на ее темные, длинные ресницы, - ваш брат, мисс Вадия, неосторожно оставил их в своем столе, в конторе».

– Не может быть, - подумала Люси: «Грегори никогда бы не стал такого делать. Наша семья лояльна Британии..., Но ведь я заметила, заметила, что-то не так. Он изменился, с тех пор, как мы приехали сюда, в Бомбей. Что-то произошло».

Люси молчала. Положив стопку конвертов на бюро черного дерева, девушка повернулась к Виллему: «Бесчестно рыться в личных вещах своих работников, и читать чужую переписку, мистер де ла Марк, - ее голос зазвенел.

– Мисс Вадия, - почти ласково заметил Виллем, - сразу видно, что вы совершенно не разбираетесь в торговых делах. Впрочем, вы женщина, это выше вашего понимания. У нас регулярно обыскивают рабочие места и постоянно проверяют исходящую и входящую корреспонденцию. Мы большая компания, у нас есть коммерческие тайны..., Все так делают. Но в ваших силах, - он опустил подсвечник на бюро, - помочь вашему брату. Он отменный работник, «К и К» пострадает, потеряв его, а что он увлекается, - Виллем поискал слово, - радикальными идеями, это у него от молодости. Если вы будете благоразумны...

Люси сжала зубы: «И в чем должно проявиться мое благоразумие, мистер де ла Марк?»

Он, неожиданно, поднял руку и погладил ее по смуглой щеке.

– Она очень хороша, - Виллем полюбовался гневным румянцем: «И девственница, конечно. Можно даже не думать ни о чем таком. Все равно мы отплываем. Что она с ребенком станет делать, меня не волнует».

– Вот в этом, - он кивнул на большую, под кисейным пологом кровать: «Вам понравится, мисс Вадия, я обещаю. Я опытный мужчина, - он усмехнулся и отпрянул. Люси хлестнула его по щеке.

– Немедленно выпустите меня, - потребовала девушка: «Вы не смеете, не смеете такое предлагать, я...»

– Вы цветная, - лениво улыбнулся Виллем, - вы все через такое проходите, рано или поздно. Я щедрый человек, подарю вам драгоценности..., Смотрите, мисс Вадия, - он указал на конверты, - за одно такое письмо можно пойти на виселицу. Сами знаете, какое сейчас время. Власти не будут благосклонны к сестре бунтовщика. У вас конфискуют имущество, и вы все равно окажетесь в содержанках.

Девушка оттолкнула его и выплюнула: «Делайте, что хотите, мистер де ла Марк, но я верю, что Грегори ни в чем не виноват. Идите прочь, - она рванула медную ручку двери, резное дерево затрещало.

– Пеняйте на себя, - холодно ответил Виллем, поворачивая ключ, - завтра вашего брата арестуют.

Люси и не помнила, как сбежала вниз, в библиотеку. Питер еще сидел над бумагами. Он увидел ее на пороге, в смятом сари, с растрепавшимися волосами, тяжело дышащую. Питер поднялся: «Что такое? Иди ко мне. Что случилось?»

Он налил ей вина. Люси, выпив, заплакав, начала говорить. «Мерзавец - подумал Питер, - наверняка, он все это сфабриковал. Вадия ничего общего с повстанцами не имеет. Я бы сейчас его из дома выгнал. Он здесь больше не хозяин, он не работает на «К и К», но Луиза ждет ребенка...»

Питер потянулся и взял шелковую салфетку: «Сейчас я тебя поцелую. Потом вытру лицо и провожу наверх, до двери твоей спальни. Там еще раз поцелую, - Люси улыбнулась сквозь слезы: «Потом ты запрешься, и будешь отдыхать. Я сам, - Питер вздохнул, - поговорю с Грегори. И с ним, - мужчина кивнул на потолок и помрачнел, - тоже. Ни о чем не волнуйся».

– Грегори не мог..., - сказала Люси, уже выходя из библиотеки: «Питер, поверь мне, я его знаю..., - Люси, внезапно, прервалась: «Но ведь я видела, видела, с ним что-то происходит..., А если он, действительно...».

– Не мог, - уверенно повторила девушка. Стоя у ее двери, Питер ответил: «Конечно. А теперь, - он поцеловал и перекрестил ее, - теперь спать. Завтра с утра я буду со всем этим, - он повел рукой, - разбираться».

Он подождал, пока Люси запрется. Взглянув на свой золотой брегет, Питер пробормотал: «За полночь. Вместе того, чтобы заснуть, думая о любимой девушке, я должен разгребать, - Питер поморщился, - всю эту грязь. Если бы он не был родственником, отцом семейства, я бы его на дуэль вызвал, сразу. И убил бы. С Грегори он не станет драться, конечно. Посчитает ниже своего достоинства..., А со мной пришлось бы. Ничего, - он постучал к Вадии, - кузен Виллем пожалеет, что мне дорогу перешел».