Чтение онлайн

– Нет смысла, папа, - заключил Питер, - держаться за направление, которое больше не приносит ощутимой выгоды, просто из желания следовать традиции.

Отец с ним согласился, но Питер стал замечать косые взгляды, которые бросали на него в городе. Торговля опиумом была сосредоточена в Гонконге, весь полуостров представлял собой один, огромный склад. Питеру надо было встречаться с представителями других компаний и военным губернатором. Приезжая туда, он видел, как смотрят на него китайские торговцы.

– Контрабандисты и пираты, - поправлял себя мужчина. Преступные кланы занимались вывозом опиума в материковый Китай, и доставкой его в курильни. Джеймс Мэтисон, из «Джардин и Мэтисон», их обороты на востоке были самыми крупными, обедая у Питера и Люси, в библиотеке, когда мужчины остались одни, пожевал сигару:

– Я вас должен предупредить, Питер, вам сорока не было еще, вы мне в сыновья годитесь. Не надо настраивать против себя триады. С тех пор, как вы свернули опиумные склады, довольно много людей лишилось основного источника дохода.

Питер разлил виски и холодно ответил: «Мистер Мэтисон, если китайцы не хотят заниматься законными видами деятельности, это не моя забота. Нашу компанию сейчас больше интересуют железные дороги и судоходство. Мы вошли акционерами в новые паровые маршруты, из Калькутты сюда, в те порты, что были открыты для торговли по Нанкинскому договору. Хватит цепляться за опиум, это прошлый век».

Мэтисон попробовал виски и одобрительно кивнул: «Отличное. Железные дороги в Китае, - он поднял бровь, - вряд ли когда-нибудь появятся. Миллионы крестьян живут в землянках и кроме кирки и мотыги, ничего не видели».

– Увидят, - пообещал Питер: «А что их миллионы, мистер Мэтисон, мне это только на руку, Здесь много рабочей силы. Сами знаете, кули мы отлично перевозим отсюда в Южную Африку, американцы доставляют их в Калифорнию. Более того, - он поправил галстук, - триады, кроме опиума занимаются торговлей девочками, отправляют их в Северную Америку, Европу. Мы, в «К и К», - Питер брезгливо поморщился, - никогда не пачкали руки такими вещами».

– Посмотрим, - только и ответил Мэтисон, выпустив дым. Он взглянул на каштановые, с чуть заметной сединой волосы мужчины. Триады были связаны с повстанцами. В империи Небесного Царя за торговлю опиумом казнили, поэтому цена на него в столице Хун Сюцюяня, Нанкине, была самой высокой в Китае. Мэтисон знал о слухах, что ходили в Гонконге и Кантоне . За голову наследника «К и К» давали хорошие деньги.

– Я ему все прямо сказал, а остальное меня не интересует, - хмыкнул торговец, прикрыв глаза, отпивая виски. Оно пахло лесом, шотландской осенью, легким дымком. «Ничего личного, это дело. У Мартина нет других детей, правда, - Мэтисон затянулся сигарой, - эта самая миссис Люси в деликатном положении. И приемный сын у них есть. Сирота какой-то, полукровка, они в Индии его подобрали. Вряд ли Мартин посчитает его своим внуком».

Он стряхнул пепел и улыбнулся: «Отменный букет, Питер. Налейте мне еще, если вас не затруднит».

В газете ничего интересного не писали. В любом случае, она была полугодовой давности. Суэцкий канал, судя по всему, - усмехнулся Питер, - должны были завершить еще не скоро. Корабли шли в Кантон через Кейп и Манилу.

– Манила, - он потянулся к письму от кузена. Пьетро после Рождества прислал весточку. Он был в иезуитской миссии, в Сан-Франциско.

– Город растет, - читал Питер, - в Скалистых горах нашли золото, поэтому сюда, на запад, стекаются люди, стремящиеся быстро обогатиться. Я написал нашим родственникам на Восток. Телеграфа здесь пока нет, почта доставляется гонцами, и не все из них добираются из Миссури в Калифорнию. Индейцы до сих пор многих перехватывают. Однако и дядя Натан и дядя Дэвид мне ответили. Они готовятся к хупе. Мирьям летом выходит замуж за Дэниела, в Форте Ливенворт, в Канзасе. Он там служит, а в городе заканчивают строительство синагоги. Тед к тому времени освободится, Джошуа вернется из Святой Земли. Соберется вся семья. Я, мой дорогой, боюсь, не дождусь ни телеграфа, ни трансконтинентальной железной дороги. Я уезжаю дальше на север, а там, - видно было, как остановилось перо, - там посмотрим. Маме я пишу, не волнуйся, - Питер отложил конверт: «Мы смотрели атлас, с Люси. На севере Аляска, она России пока что принадлежит. Неужели Пьетро туда отправится?»

Из Лондона сообщали, что там все спокойно. Капитан Стивен Кроу собирался ехать в Россию, искать свою сестру.

Питер отчего-то вспомнил зеленые глаза кузины Марты, бронзовые локоны, что падали ей на плечи, и вздохнул: «А она так и сгинула где-то там, в России. И Воронцовы-Вельяминовы тоже. Господи, даруй им вечный покой».

Он взял блокнот и фаберовскую ручку.

– Виллем, - зло пробормотал Питер себе под нос, - барон де ла Марк.

Дядя Поль написал ему из Брюсселя, что Маргарита жива. Питер, яростно скомкав бумагу, сказал жене: «Когда мы вернемся в Англию, этот мерзавец, мой кузен, пожалеет, что на свет родился».

Люси положила голову ему на плечо и грустно отозвалась: «Милый мой, на суде Виллем будет утверждать, что случайно оказался на пожаре, спас свою дочь, а об остальном он понятия не имеет. И ты ничего не докажешь. Где их теперь искать, этих тугов?»

Питер погладил темные, распущенные волосы и поцеловал смуглый лоб: «Я просто напишу Маленькому Джону, чтобы он сообщил семье. Виллем повел себя не так, как полагается джентльмену».

– Хотя, - Питер все сидел, смотря на чистую страницу блокнота, - с его титулом, его деньгами и тем, что он принят при бельгийском дворе..., - он вздохнул и услышал веселый голос жены: «Завтрак давно готов, милый».

Она стояла, невысокая, все еще изящная, в шелковом, цвета слоновой кости халате, держа за руку Грегори. Мальчик не говорил, однако они не волновались. Питер только смеялся: «Я сам до трех лет молчал, только пальцем показывал, и головой мотал. А потом пришел в кабинет к отцу и сказал: «Хочу покататься на паровозе». Папа и дедушка только рот открыли. После этого, - он подмигивал жене, - я уже не останавливался».

– Как маленький?
– он поднялся и нежно положил ладонь ей на живот. Ребенок заворочался. «Есть хочет, - со значением сказала Люси, - пойдем». Питер подхватил Грегори на руки. Мальчик обернулся и посмотрел темными, большими глазами на реку: «Птицы, и много как». Чайки летели над серой, тихой водой. Грегори прислушался и ближе прижался к Питеру. «Хочу сказать, - вздохнул мальчик, - но не могу. Надо ждать». Птицы кричали, кружась над рекой, он поежился и Питер улыбнулся: «Еще прохладно, милый. Рано, солнце только взошло». Питер взял жену за руку: «Люблю тебя».

– Я тоже, - Люси потянулась и поцеловала его в щеку, коснувшись пальцами маленького, играющего бриллиантами золотого крестика у него на шее. Они еще немного постояли, глядя на просыпающийся город, на суету внизу, на набережной реки, на туманный свет, что пробивался сквозь дымку на востоке, там, где Жемчужная река впадала в море, а потом все вместе зашли в дом.

Люси вышла на террасу и помахала Питеру. Он садился в паровой катер. От Кантона до Гонконга было семьдесят пять миль, вниз по течению. В дельте собирались тучи, дул сильный восточный ветер. Люси увидела на воде Жемчужной капли дождя. Вечерело, на складах зажигались фонари.

– Я через неделю вернусь, - Питер поцеловал ее, - день рождения у губернатора, не избежать торжественного приема. Еще надо посидеть с Мэтисоном, они страхуют перевозку наших грузов. А вы, - он обнял Грегори, - вы не скучайте. Кто-то получит подарки, - Питер нежно пощекотал мальчика. Грегори обхватил его ручками за шею. «Надо сказать, - горько подумал ребенок, - почему я не умею сказать?»

Грегори просыпался ночью, в своей кроватке, и смотрел на деревянный потолок комнаты. Было тепло, от шелкового одеяла пахло мамой, цветами и еще чем-то, приятным. Он слышал в приоткрытую дверь дыхание родителей. Мальчик лежал, открыв большие, темные глаза. Он знал, что наверху, в ночном небе парит сокол.