Чтение онлайн

– Помоги, - просил Грегори, - я еще маленький. Пожалуйста, дедушка.

Грегори опускал веки и видел суровые, серые скалы, холодный океан, тучи над бушующей водой. Птицы вились над заливом, тысячи птиц. Он ворочался и вздыхал. Он еще не умел говорить, даже с ними. Грегори только слышал свист ветра, плеск воды, чей-то крик. Он вытирал влажную щеку, а потом рядом оказывались мама или папа. Грегори прижимался к ним и спокойно засыпал. Он прислушивался. Сестричка там, в животе у мамы, тоже дремала.

– Как рыбка, - улыбался Грегори, сворачиваясь в клубочек. Он вспоминал стайки рыб в реке. Мальчик видел их, когда мама и папа брали его на прогулку, на джонке. «Я всех слышу, только говорить с ними не умею. Но научусь, обязательно». Он знал, что если он посмотрит на бутон, то цветок распустится. Грегори понял это недавно, когда они с мамой поехали посмотреть кантонскую мечеть. Она была старинной, красивой. В садах Грегори увидел розы. Он сел под кустом, мама устроилась рядом. Мальчик молчал, оглядывая восхищенными глазами цветы. Они медленно раскрывали лепестки. Когда они с мамой уходили, Грегори оглянулся. Розы были везде, белые, алые, цвета слоновой кости.

– Не хочу, чтобы папа уезжал, - Грегори прижался темноволосой головой к маминому халату. Люси присела и поцеловала мальчика: «Выпьем теплого молока, с вафлями, ляжем спать, и я расскажу тебе сказку».

Паровой катер был на середине реки. Люси тоскливо взглянула на чернеющие тучи, что собирались на востоке. Загремел гром. «Неделю его не будет, - женщина, опустила глаза к своему животу, - а если случится что-то? Хотя врач говорит, что все в порядке, и я себя хорошо чувствую. Питер, наверное, мальчика хочет, - она, невольно улыбнулась: «Мартина. А если девочка, то Тессой назовем».

– Девочка, - хотел сказать Грегори, но насупился. Слова опять никак не складывались.

– Не грусти, - Люси поцеловала его, - папа подарки привезет.

Они зашли с террасы в дом. Серая вода Жемчужной осветилась белым, мертвенным светом молнии.

Неприметная рыбацкая джонка мокла на противоположном берегу реки. Ши опустил мощную, немецкой работы подзорную трубу. Со времен Нанкинского договора в Китай хлынули европейские товары. Жены и наложницы цинских чиновников обрели вкус к парижским духам. Сами чиновники с удовольствием обзаводились хронометрами от Брегета. Тайпины не препятствовали торговле, если не считать опиума. Их армия была хорошо вооружена, западными винтовками и пушками. Ши взглянул на дно лодки: «Все складывается как нельзя лучше. Гроза мне только на руку. Европейцы, конечно, у нас это заимствовали, - он открыл деревянный люк и ласково посмотрел на сложенные в трюме ракеты: «Молния ударила в крышу, начался пожар. Такое бывает. Ночь на дворе, пока его потушат, много времени пройдет».

О мистере Кроу должны были позаботиться в Гонконге. У генерала были свои глаза и уши в городе. Госпожу Мэйли он поселил в рыбацкой деревне, выше по течению. Ши объяснил ей, что в Кантоне пока появляться небезопасно, и он, Ши, не может рисковать ее жизнью и жизнью ребенка. Генерал, конечно, знал, что у госпожи Мэйли есть револьвер. Ши его много раз видел, и давно проверил ее вещи. Кроме потрепанной книги, блокнота, и старой иконы в медной оправе, у нее больше ничего не было. Ши, прощупывая книгу, насторожился. Ему показалось, что в переплете сделан тайник. Он еще раз осмотрел обложку и успокоено отложил том. Все было в порядке.

В Кантоне, в курильне опиума, он встретился с маленьким, худеньким человечком. На смуглом запястье виднелась татуировка. Китайские иероглифы оплетали хвост дракона.

– Под халатом у него больше, - смешливо подумал мужчина, раскланиваясь с главой одной из триад. Ши знал его еще с Нанкина. Они, разумеется, пили только зеленый чай. Генерал не притрагивался к алкоголю, опиуму или табаку, а в триадах опиумом баловались только совсем никчемные люди. Они быстро обо всем договорились. «В Гонконге мистера Кроу будут ждать, - лениво сказал китаец, - у нас свои счеты с этим человеком. Не волнуйтесь, генерал, после того, как мы с ним закончим...»

Ши поднял бровь.

– Моим, - китаец покашлял, - подчиненным нужна практика. Не хочется тратить деньги, если можно отработать навыки пыток на человеке, который достался нам бесплатно. После того, как с ним больше ничего нельзя будет сделать, куски тела мистера Кроу окажутся в море.

– А если его найдут?
– озабоченно поинтересовался Ши: «Вы его будете держать в живых, какое-то время».

Его собеседник только отмахнулся: «Никто его не разыщет, генерал. Сами знаете, европейцы, - тонкие губы усмехнулись, - в наши кварталы не ходят. Опиум у них свой, а девочек мы им привозим на дом».

Ши решил не платить деньги за убийство семьи мистера Кроу, а разобраться с ними самому. Гонец с севера вернулся, однако о муже госпожи Мэйли никаких вестей не было. Ши, в общем, ничего не знал об этом мужчине. Госпожа Мэйли о нем не говорила. Ши сказал гонцу: «Европеец, вряд ли он знает китайский. Высокий, рыжеволосый». Генерал понял это, смотря на сына госпожи Мэйли. Мальчику было четыре, но ростом и статью он больше напоминал семилетнего ребенка.

– Ладно, - он махнул рукой, - джонки, спрятанные в камышах, стали отрываться от берега, солдаты передавали пороховые ракеты на другие лодки.

– Ладно, - повторил Ши, - достаточно будет и того, что представительство «К и К» сгорело, вместе со всеми, кто там был. Привезу ее сюда, покажу развалины, а потом заберу ее на юг. Скажу, что ей лучше дожидаться мужа там. Когда у нее будет ребенок от меня, госпожа Мэйли никуда не сбежит. Это грех, конечно, но я и вправду, устал терпеть.

Он думал о ней всю зиму, вернувшись на север, сражаясь с цинскими отрядами. Она каждую ночь лежала рядом, в палатке. Ши вдыхал запах жасмина и целовал ее распущенные, бронзовые волосы. «Моя императрица, - говорил он ласково. Женщина смеялась, прикасаясь губами к его уху: «Мой генерал».

– Мой генерал, - выдохнул Ши. Было совсем темно. На набережной торгового квартала, сквозь мелкий дождь, он увидел какое-то движение. Наверху, в ночном небе, шумели, кружились птицы. Река была пуста, джонки стояли в двухстах футах от дома Кроу. Небо озарилось ударом молнии. Ши крикнул: «Огонь!». Ракеты, начиненные порохом, взлетели в воздух.

Марта сжала зубы, чувствуя, как обдирает ладони веревка. Она угнала джонку у рыбаков. Марта оставила метку в томе Пушкина. Когда она увидела, что Ши обыскивал ее вещи, она прекратила доверять генералу. Приказ об ее аресте хранился как раз в книге. Марта сделала в ней тайник, еще давно, в Зерентуе. Оказавшись на реке, она спросила, где европейский торговый квартал. Первый же лодочник указал на восток, туда, где река Жемчужная разливалась на две мили в ширину. Марта пришвартовала джонку у набережной. Петенька спокойно спал под навесом, укрытый старым халатом, сума стояла рядом с ним. Взобравшись наверх, она огляделась: «Никакой охраны, конечно. Здесь безопасная территория».

Огромные ворота, что вели во двор, были закрыты, с реки дом больше напоминал неприступную стену. Она увидела террасу, в двадцати футах над головой. Сделав на канате петлю, забросив его наверх, Марта потянула за веревку.

– Должен выдержать, - пробормотала женщина. Лил дождь, она услышала крики чаек и какой-то свист. Когда она перелезла через перила, темнота разорвалась огнем, дерево террасы запылало. Марта достала пистолет.

– Это Ши, - поняла она, - больше некому. Мерзавец. Надо спасать Питера, сейчас здесь все загорится.