Чтение онлайн

Сальвадор обернулся. Глядя в карие, смешливые глаза мистера Толедано, главы снабжения армии конфедератов в Южной Каролине, он хмуро сказал: «Это, конечно, хорошо, однако война на носу, разве время для сватовства? И дочке вашей всего тринадцать».

– Через три года хупу поставим, - отмахнулся мистер Толедано: «А что война, мистер Сальвадор, мы северян разгромим, обещаю вам. Сейчас начнем обстреливать форт Самтер. Они сдадутся, и юнионисты больше в нашу гавань не сунутся».

– Уже обстреливали, - мрачно подумал Сальвадор, отпивая вино: «В январе, когда «Звезда Запада» пришла сюда с припасами для форта Самтер. Как пришла, так и ушла. Они держатся, в крепости, но, сколько они еще протянут, без подкрепления?»

Мистер Толедано захватил горстью печенье, его на серебряных подносах держали негры, рабы брачующихся семей и стал энергично жевать: «Партия отличная, это Горовицы. Хотя, - южанин сморщил нос, - они северяне. Но рав Джошуа еще посидит в Нью-Орлеане, и станет совсем нашим человеком. Рабов заведет, - Толедано хохотнул. Сальвадор вежливо сказал: «Простите».

Он отошел к кованой ограде синагогального сада и закурил сигару. Улица была тиха, как и обычно воскресным утром. Шелестели листьями тополя, с моря дул влажный, легкий ветерок. Сальвадор оправил свой светлый, летний сюртук и стряхнул пепел.

Уезжать было нельзя. Линкольн стал президентом. После сецессии южных штатов и создания армии, в шифровке из Вашингтона ему предписывалось оставаться в Чарльстоне. Здесь был центр связи с севером, к Сальвадору, стекались донесения со всего юга. Канал связи был налажен отлично. У Сальвадора было несколько человек, цветных, с опытом работы в Подпольной Дороге. Эти люди добирались до Вашингтона быстро и бесшумно, через Виргинию и Мэриленд, идя деревенскими тропами, прячась в товарных вагонах.

– Коммуникации, конечно, перережут, - Сальвадор курил, слыша сзади гул голосов. Гости сгрудились у калитки, ожидая своих экипажей. Прием был назначен в особняке родителей невесты, на Брод-стрит.

– Вильямсон, - вспомнил Сальвадор: «Вильямсон уже в Вашингтоне. Майор Горовиц написал, что за ним следят. Вот и хорошо. Вряд ли, конечно, они этого Вильямсона будут вербовать. Просто подведут к нему надежного человека. Вильямсон погонит сюда, на юг, дезинформацию. Господи, - неожиданно, пронзительно подумал мужчина, - неужели и вправду, война?»

Он услышал скрип колес. Весеннее, жаркое солнце осветило телегу, выехавшую из-за угла. Сальвадор увидел знакомую, черноволосую голову и едва скрыл улыбку: «Добралась, как обещала». Он, отчего-то, пригладил свои седоватые волосы и выбросил сигару. Девушка, маленького роста, в простом платье служанки, в потрепанных туфлях, держала на коленях старый саквояж. В телеге сидело еще несколько цветных. Она что-то сказала вознице, негры расхохотались. Девушка спрыгнула с телеги.

Платье обтягивало крутые бедра и высокую грудь, воротник приоткрывал шею, цвета самой нежной, сливочной карамели. Тяжелые волосы были убраны в узел и сколоты медными шпильками. Она выпятила пухлую, цвета вишни губу. Черные глаза скользнули по ограде синагоги, по белым колоннам, по очереди экипажей у входа. Она заметила Сальвадора и быстро, мимолетно улыбнулась. Размахивая саквояжем, девушка пошла прочь, исчезая, растворяясь в полуденной дымке, повисшей над сонным городом.

– Все, как обычно, - Бет добралась до невидного постоялого двора для цветных, рядом с портом. «Встречаемся в синагоге, вечером. Домой к Александру ходить нельзя. Он, конечно, вне подозрения, но вдруг все-таки за ним следят».

У нее были надежные документы из Алабамы. В Монтгомери Бет провела последний год, домашней прислугой. По паспорту она была свободной цветной, уроженкой Нового Орлеана. Бет устроилась личной горничной к жене Уильяма Янси, лидера сецессионистов. Она несколько раз видела Мэтью в Монтгомери, издалека, но удачно избегала встречи с ним.

– Опасно, конечно, - Бет вытянулась на узкой постели в своей чердачной каморке, - но теперь Янси отправляется с дипломатической миссией в Европу, а я, - она приподнялась на локте, и чиркнула спичкой, - я еду в Ричмонд.

Столица конфедератов, как узнала Бет, переводилась в Виргинию. «Значит, - усмехнулась она, куря папироску, глядя в дощатый потолок, - значит, и мне надо туда».

Дэниел передавал ей короткие весточки. Она знала, что Майкл Вулф работает в канцелярии президента, что Полина вышла замуж осенью, в Лондоне, за герцога Экзетера. «Вот и хорошо, - порадовалась Бет, - только о Мирьям ничего не слышно. И не найдут ее теперь, наверное. Скоро война».

– Скоро война, - умывшись над тазом, девушка переоделась. Пистолет был надежно спрятан в подкладку саквояжа. Там же лежал и блокнот Бет. Сведения она запоминала, иногда записывая что-то стенографическими крючками. Сейчас к блокноту добавились перечерченные карты расположения сил конфедератов. «До Нового Орлеана я так и не доехала, - она выстирала свое хлопковое платье и чулки, и повесила их сушиться, - интересно, как там Джошуа».

Бет вышла в золотистый вечер и быстро добралась до синагоги. Солнце садилось, и она вспомнила: «Молитва закончилась. Они три раза в день молятся. Александр мне рассказывал». Задняя калитка была открыта. Бет проскользнула во двор. Неприметная, приотворенная дверь вела вниз, в подпол. Здесь была станция Дороги, уже двадцать лет, с тех времен, как возвели новое здание. Бет никогда не рисковала. Она не хотела, чтобы ее видел кто-то, кроме Сальвадора. Если на Станции были люди, ее извещали запиской и Бет ждала. Она почти каждый месяц бывала в Чарльстоне. Своим работодателям Бет говорила, что ездит домой, в Новый Орлеан.

– Скоро все это закончится, - повторяла себе Бет, сидя в грязном вагоне для цветных, наполненном табачным дымом и запахом пота: «Скоро рабство отменят, и сегрегации тоже не будет. А Мэтью, - она незаметно сжимала зубы, - Мэтью убьют на войне, рано или поздно. И, слава Богу».

Она не вспоминала подвал в имении. Иногда, просыпаясь ночью, Бет видела перед собой большие, доверчивые глаза Аталии Вильямсон. «С ней ничего не сделают, - говорила себе девушка, - и с ее отцом тоже. Дэниел мне обещал».

Майор Горовиц, действительно, передал Бет, что ни семью Вильямсона, ни, тем более, его дочь, не тронут.

Бет спустилась в подпол и увидела огонек свечи. Сальвадор улыбнулся: «Рад вас видеть, Странница».

Бет продиктовала все сведения и передала ему карты. Девушка убрала блокнот: «Я отсюда в Ричмонд. Миссис Янси дала мне отменные рекомендации. Я почти француженка, из Нового Орлеана, - Бет лукаво улыбнулась, - постараюсь устроиться на хорошее место. Как там рав Горовиц?
– она поднялась.

– Приедет сюда свататься, думаю, - усмехнулся Сальвадор, запирая дверь подпола: «У нас есть мистер Толедано, богатый человек. Он дочь свою единственную за рава Горовица прочит. Мы с ним увидимся, но, - мужчина поднял палец, - привет от вас я ему передавать не буду».

– Из соображений безопасности, - согласилась Бет и огляделась. Сад был пуст. Над Чарльстоном повисла жаркая, южная ночь, звенели цикады. Бет вскинула голову и посмотрела на сияющие, рассыпанные по небу звезды. Она замерла. С востока, со стороны моря раздался взрыв. Бет услышала канонаду орудий и обернулась к Сальвадору: «Что это?»