Чтение онлайн

– Искать ее не будут?
– поинтересовалась акушерка.

– У нее документов никаких нет, - расхохоталась хозяйка пансиона, - никого она в городе не знает. Значит, хорошо она по Америке поездила, если ребенка успела принести. Подкинула, наверное, где-нибудь, или умер он. Что у нас в этом месяце?
– она кинула взгляд на конторскую книгу.

– Сорок китаянок, - миссис Слоан взяла перо, - обычные осмотры на Варварском Берегу, тридцать девушек....

Малыш Билл заботился о здоровье товара. Он управлял публичными домами твердой рукой. Все заболевшие девушки немедленно отправлялись во второразрядные заведения. «Ко мне ходят политики, - наставительно замечал Малыш, - военные, богатые люди..., Мне дурной славы не надо».

– И пять выкидышей, - закончила акушерка и подвела черту: «Сто двадцать долларов, дорогая». Миссис Кирквуд отперла шкап и отсчитала деньги. Проводив миссис Слоан, она полюбовалась шарфом и поднялась наверх. Мисс Кардозо открыла дверь, держа в руках «Анатомию» Грея.

– В книжную лавку сходила, миссис Кирквуд, - улыбнулась девушка. Миряьм вспомнила грустный голос Меневы: «Вряд ли я до Сан-Франциско доберусь, милая, новых книг так и не куплю».

– Если бы я знала, где они..., - Мирьям заставила себя не думать об этом и добавила: «Вы хотели что-то?»

Серые глаза пожилой женщины ласково посмотрели на нее: «В понедельник твой корабль до Панамы уходит? Я помню, ты мне говорила, но что-то из головы вылетело. Возраст, - хозяйка смущенно улыбнулась.

– Все вы хорошо помните, - весело отозвалась Мирьям: «В понедельник вечером, «Звезда Запада». Я каюту взяла, впрочем, - она оглядела комнату, - вещей у меня немного. Шабат отмечу, со знакомыми своими, здешними, и отправлюсь в Нью-Йорк».

– Кинжал, наверное, у Давида, - вспомнила Мирьям: «Напишу ему с восточного побережья. Нет, - решила она, - все расскажу Джошуа. Он должен знать, кто бабушку Батшеву убил. Он и дедушка Натан. Господи, да живы ли они? И как с Новым Орлеаном связаться, он отрезан войной. Значит, подожду, - твердо сказала себе девушка: «Вернусь в Филадельфию, буду учиться. Деньги у меня есть».

– Хорошо, - миссис Кирквуд все улыбалась: «Жаль, что ты здесь не остаешься, конечно...»

– Мне в колледж надо вернуться, - ответила Мирьям, - я хочу врачом стать, миссис Кирквуд. Теперь новое время, такое можно.

– Занимайся, - хозяйка отступила, - прости, что побеспокоила. Хотела удостовериться, когда комната освободится.

– Врачом, - хмыкнула миссис Кирквуд, спускаясь к себе в гостиную: «Это у тебя вряд ли получится, дорогая. Надо Билли предупредить, что в понедельник она должна плыть в Китай».

Она отломила еще кусочек кекса и стала довязывать шарф.

Малыш Билл редко позволял себе выпивку, не больше половины стакана сухого моэта или бордо. Он курил отменные сигары, не притрагивался к опиуму, каждый день начинал с прогулки верхом, а летом плавал в Золотом Роге.

– Я хочу, - замечал Малыш, - дожить до нового века. Мне двадцать восемь, посмотрим, - он улыбался, - как будут обстоять дела с полетами по воздуху. О них еще мистер Констан писал.

Билл увлекался чтением. В его изящном особняке, на Русском Холме, была отменная библиотека. «Можно в сенат штата податься, лет через десять, - иногда размышлял Малыш, - деньги у меня есть, народ меня любит…»

Он проходил по улицам Варварского Берега, огромный, как гора, с двумя телохранителями за спиной. Билл не обвешивался оружием. У него был только изящный, с перламутровой ручкой кольт. Из него Малыш попадал в глаз птице за двести футов. Деловые переговоры Билли вел в своем лучшем борделе. Здесь были бархатные диваны, шелковые обои, паркет красного дерева устилали персидские ковры. Девушки имелись всех цветов, на любой вкус. Билли даже заказал несколько настоящих парижанок.

Когда Билл вернулся в гостиную, китаец Ван и будущий, как надеялся Билл, партнер, раскинувшись на огромном диване, о чем-то шептались. Малыш разлил по хрустальным бокалам золотистое шампанское.

Партнер не знал английского, но отлично говорил на китайском языке. Ван, он был в твидовом костюме, с галстуком, переводил.

– Татуировки у него, - хмыкнул Билл, глядя на смуглое запястье маленького, изящного, хрупкого человека в темном халате, - разноцветные. У Вана тоже есть. Ван мне говорил. У них это по-другому называется, не триады. Якудза, - Билл улыбнулся и отпил моэта: «Очень, очень хороший товар. Переведи мистеру Аки…, - японца звали Акихито, но Билл похлопал его по плечу: «Здесь Америка, друг мой. Надо беречь время».

– Переведи мистеру Аки, - Билл затянулся сигарой, - если и дальше груз будет такого качества, я с удовольствием его возьму.

Девушку привезли на пробу. Японец сказал, что ей пятнадцать. «Оставлю себе пока, - решил Билл, вспоминая мягкие, черные волосы, испуганные, опущенные к полу глаза, белую, нежную кожу, - надо ее в особняк перевезти. Очень хороша».

– Сколько я должен мистеру Аки?
– Билл достал свой бумажник крокодиловой кожи, с золотой застежкой.

Японец поднял маленькие, но сильные ладони и поклонился.

– Это подарок, - перевел Ван, - в надежде на долгую дружбу.

Билл допил моэт и позвонил в серебряный колокольчик. «Чаю заварите нам, - велел он негру, что появился на пороге, - того, белого. Он и мне и тебе, - он рассмеялся, подтолкнув Вана, - нравится».

– Бай мудань, - ласково сказал китаец, - лучший чай, что только можно купить за деньги.

Им принесли сервиз тонкого фарфора. Билл достал свою фаберовскую ручку. Пора было говорить о цифрах. Японец был вежливым, но твердым. В конце концов, они сошлись на двадцати девушках каждый месяц.

– Как вы понимаете, - вздохнул Акихито, - у нас пока открыты не все порты. Если бы сегуном стал его светлость Токугава Ёсинобу, Япония бы менялась быстрее, я вас уверяю. В Эдо, - он стряхнул пепел с египетской папиросы, - все кишит полицейскими. Не хочется тратить деньги на их подкуп. Остается Осака, там у нас друзья, и Сендай, на севере. Местный даймё, Дате Йошикуни, нам кое-чем обязан.

Акихито вспомнил сухой смешок коренастого, крепкого человека в фиолетовом, изысканном кимоно. Они прогуливались по саду замка. Дате, остановившись, полюбовался цветом вишни. «Она очень хороша в этом году, ваша светлость, - Акихито поднял голову, - каждый раз замираешь, когда видишь такую красоту».

На каменном, горбатом мостике, переброшенном через ручей, было тихо, журчала вода. Внизу, в зеленоватом, мелком пруду, медленно плавали карпы.

– Вы точно выполнили мой заказ, - коротко заметил дайме, - привезли то, что я и просил. Это делает вам честь, Акихито, - якудза скосил глаза на рукоятки мечей Дате и вздохнул: «Конечно, «господином», он меня не станет называть, никогда».

– Не надо болтать о том, что у меня есть европейский инженер, - заметил Дате, высыпая зерна себе на ладонь. Дайме бросил их вниз. Карпы стали толкаться под мостом.