Чтение онлайн

Менева покраснел и пробормотал: «Я не хотел, чтобы...»

Марта сдвинула бронзовые брови: «Мистер Менева, конечно. Я просто, - она протянула руку, - хотела познакомиться. Мы семья. Моя бабушка Мораг была сестрой вашего покойного отца. Вы мне двоюродный дядя, - улыбнулась Марта.

Они дошли до Юнион-сквер. Марта сначала несла на руках Амаду, а потом девочка бойко потребовала: «Хочу с Питером! Сама хочу!». Дети скакали впереди. Оказавшись у книжной лавки, Марта мягко заметила: «Я очень рада, что мы встретились, дядя. Я все запишу в родословное древо, и мне очень жаль, - она вздохнула, - что ваша жена умерла. Она индианка была?»

– Да, - Менева отвел глаза: «Вы только не рассказывайте никому, где мы обосновались. Мы из долины с горячими источниками ушли. Здесь телеграф прокладывают, железную дорогу..., Мы в самой глуши живем, на севере, высоко в горах. Может быть, нас в покое оставят».

– Оставят, - Марта все смотрела на черные, как вороново крыло, волосы девочки, на ее светло-голубые глаза: «С кузиной Мирьям все в порядке, дядя, - она взяла Меневу за смуглую, сильную руку, - она в Лондон поехала. Будет на врача учиться».

– Это очень хорошо, - вздохнул Менева. Марта бодро кивнула на лавку:

– Пойдемте. Сделаю вам и Амаде подарок, от семьи. Мне будет приятно, - она подняла руку, увидев, что Менева открыл рот: «Выберу вам книги. Вы садитесь в читальном зале, и напишите письмо мистеру Лонгфелло, вы хотели, - лукаво добавила Марта: «Он обрадуется, когда получит весточку от индейца».

Марта договорилась с мистером Майлзом о доставке книг. Ее ящик должен был поехать в Сакраменто. Она долго стояла у входа в лавку, провожая взглядом Меневу и Амаду. Девочка обернулась и помахала: «Приезжайте к нам в горы, тетя Марта! У нас красиво! И ты, - велела она Пете, - приезжай!»

– Я, конечно, никому ничего не скажу, - решила Марта, - просто занесу их в родословное древо. Пусть живут спокойно, как можно дольше. Но все равно, рано или поздно туда придут и железные дороги, и телеграф...

– Здорово, - восторженно заметил Петенька: «Я папе расскажу, что у нас есть родственники-индейцы».

– У нас каких только родственников нет, - усмехнулась Марта и подтолкнула его за плечи: «Теперь, к мистеру Строссу, на Мэйсон-стрит. В этом, - она пощупала Петину холщовую курточку, - ты в горы не поедешь, дорогой мой».

Они шли по булыжной мостовой Мэйсон-стрит. Марта улыбалась, вспоминая тяжесть ребенка у себя на руках.

– Обязательно получится, - сказала себе женщина и остановилась: «Вот это да! Не хуже, чем в Нью-Йорке!»

Четыре этажа эмпориума блестели окнами. Над входом золотом было написано: «Универсальный магазин Леви Стросса и компании. Лучшие цены в Калифорнии». Мальчик в форменной курточке, распахнул перед ними высокую дверь, и радушно сказал: «Добро пожаловать, мадам!»

О магазине Стросса Марте рассказала Мирьям, еще в Японии. Услышав ее имя, мистер Леви озабоченно спросил: «Все в порядке с мисс Мендес де Кардозо? Добралась она до восточного побережья?»

– Добралась, - усмехнулась Марта, - и в Европу отправилась. Вот мой сын, - она погладила Петю по голове, - Питер. Мы, мистер Стросс, в горы едем. Мой муж будет строить тоннель для Центральной Тихоокеанской Железной Дороги. Надо мальчика одеть, как полагается. И меня, - Марта подняла бровь, - тоже. Мисс Мендес де Кардозо говорила мне, у вас какие-то брюки есть, холщовые...

– Сейчас оставим юношу с продавцом..., - мистер Леви посмотрел на мальчика: «Тебе двенадцать, да?»

– Девять, мистер Стросс, - Петя покраснел: «Я просто высокий».

– И займемся вами, миссис Бенджамин-Вулф, - заключил хозяин магазина.

В кабинке, за холщовой занавеской, раздеваясь, Марта решила: «Когда приеду в столицу, скажу Дэниелу, что надо ему Мирьям написать. Пусть извинится, если у них со свадьбой не получилось. Бедной девочке легче станет. И сама ей весточку пошлю, что Амаду и Меневу видела, и все у них хорошо».

Брюки сидели отменно. Мистер Леви принес ей модели, что шились на подростков. Марта пощупала грубую, темно-синюю ткань: «Это хлопок, мистер Стросс?»

– Французская саржа, из Нима, - донесся до нее голос хозяина: «Рубашки я вам оставил, миссис Бенджамин-Вулф, и ботинки тоже. Мы делаем третий размер, на ранчо много ребятишек работает».

Марта полюбовалась собой в большое зеркало. Женщина стянула волосы в узел на затылке, заколов их шпильками. Мистер Стросс принес ей и замшевую куртку. Марта надела ее, и развязала шнурки на вороте льняной рубашки. На белой, хрупкой шее блестел простой, серебряный крестик. Марта купила его в первой же ювелирной лавке в Сан-Франциско.

Она вспомнила о приказе. Марта, в Сендае, аккуратно наклеила все обрывки на рисовую бумагу. Женщина спрятала ее в шкатулку, устроив тайник под шелковой подкладкой. «Степушке, конечно, это не понравится, - она покрутила головой и разгладила мизинцем тонкую морщинку между бровями, - но что делать. Впрочем, ему и кое-что другое не понравится. Наверное».

В Сакраменто Марта сходила к врачу. Тот, осмотрев ее, улыбнулся: «Вам год остался до тридцати, миссис Бенджамин-Вулф, вы молодая женщина. Тем более, как вы говорите, вы в горы отправляетесь, будете отдыхать...»

– Отдыхать, - кисло подумала Марта, вспомнив подпись, что она поставила в конторе Центральной Тихоокеанской Железной Дороги: «Отдыхать мне вряд ли придется. Степушка будет недоволен. Впрочем, он об этом только на перевале Доннера узнает. Не сидеть же мне без дела».

Когда она вышла в зал, мистер Леви всплеснул руками:

– Вам так идет, миссис Бенджамин-Вулф! И сына вашего мы одели, - он показал на Петеньку. Мальчик был в похожем наряде. Рыжие кудри прикрывала темно-коричневая, кожаная шляпа.

– Это мистер Стетсон делает, - ласково сказал мистер Стросс: «Он здесь, у нас, на западе жил. Теперь возвращается в Филадельфию, будет производить такие шляпы. Называется, - Леви усмехнулся, - «Король Прерии». Я вам сделаю подарок, миссис Марта, - Стросс щелкнул пальцами. Продавец побежал к деревянной двери, что вела на склад.

– И кобуру, мистер Стросс, - Марта выложила на деревянный прилавок свой кольт. Оружейник в Сакраменто, увидев пистолет, заметил: «Сейчас есть новые модели. Табличку я вам перенесу, конечно, - он всмотрелся в гравированные буквы и хмыкнул: «Старая надпись».