Чтение онлайн

Марта сидела на постели, в кружевной рубашке, расчесывая волосы. Она отложила серебряный гребень, запахло жасмином. Женщина, весело заметила:

– Это демократия, Степа. Сенатор, - Марта взяла газету, - из Массачусетса хочет внести на обсуждение новый закон. Это его право, а право Сената, отклонить или принять предложение. Потом Палата, потом президент..., - Марта начала загибать пальцы.

– Неудивительно, - ехидно заметил муж, - что вы четыре года воюете, если для каждого решения нужно провести его через Конгресс.

Марта потянулась:

– Крымская война тоже шла четыре года, Степушка, а никакого Конгресса у вас не было. И еще долго не будет, - добавила женщина: «Демократия в Америке кровью завоевана. Люди голосуют за своих представителей и доверяют их решениям. И мы будем голосовать, - Марта устроилась в постели, - если когда-нибудь в Америку вернемся».

– Ничего не изменилось, - горько подумала она, держа в руках конверт: «И к врачу с таким не пойти. Он не поймет, о чем я говорю...»

Марта старалась не думать о Сендае, но иногда, все равно, спрашивала себя:

– А у нее? Как было у нее? Наверное, ей со Степушкой было хорошо..., И мне было, - она дернула углом красивого рта и успокоила себя: «Все еще случится, обязательно».

Они получили письма из Лондона. Питер сообщал, что у них все в порядке, Грегори учится в Итоне и ждет приезда Пети.

– Кузен Стивен вернулся на подземную железную дорогу. Мы ее расширяем, прокладываем новые ветки. Кузина Мирьям учится частным образом, чтобы сдать экзамены в Лондонском Обществе Аптекарей. Она подружилась с еще одной женщиной, которая хочет стать врачом, мисс Андерсон. Они надеются, что в следующем году получат лицензии фармацевтов. После них недолго и до врачебных дипломов. Полина с детьми живет в Оксфордшире, а его светлость в поезде Лондон-Банбери, - Марта, невольно, рассмеялась.

– Пьетро и Эми пока в Италии, тетя Вероника с нетерпением ждет их приезда. Наримуне-сан учится в Кембридже. Он передает вам, Масами-сан, низкий поклон. Врачи говорят, что тете Еве легче. Может быть, ей разрешат встретиться с внуками. Мы все будем рады увидеть вас в Лондоне, кузина Марта, вас, и вашу семью.

Пришла весточка от Бет.

– Милая, дорогая, Марта, я так рада, что у тебя все в порядке. Я живу в Иерусалиме. Дядя Исаак и тетя Дина за мной присматривают. Джошуа отправили в Цфат, он там надзирает за виноградниками Судаковых. Нам нельзя видеться, мы только иногда обмениваемся записками..., - видно было, как перо остановилось, и Бет вздохнула.

– Мы очень скучаем друг без друга, милая Марта, но надеемся, что когда-нибудь у нас будет хупа. Но произойдет ли это, я пока тебе не могу сказать, сама понимаешь. Я работаю над книгой, посылаю колонки в газету. Дядя Исаак разрешил мне это делать. Он сказал, что ничего нескромного в таком занятии нет. Конечно, я бы очень хотела, чтобы ты приехала сюда, милая Марта.

– Если мы на Суэцкий канал отправимся, - подумала Марта, - надо будет к ним заглянуть. Джошуа тоже нас пригласил. Кто бы мог подумать, Джошуа был разведчиком, а теперь на земле работает.

Дэниела и Макса они пока не видели. Майкл покачал головой: «С ними никак не связаться. Надеюсь, они вернутся. Обидно погибать в самом конце войны».

– Никто не погибнет, - твердо ответила Марта, - все будет хорошо.

Письмо, что она держала в руках, пришло из Парижа только вчера. В саду было спокойно, солнечно, журчала вода. Марта скинула туфли и закурила папироску, для смелости. Она была в простом, домашнем платье тонкого, зеленого сукна, бронзовые волосы стянуты в узел. В конверте от Питера был отдельный лист, написанный другой рукой.

– Кузина Марта, - читала она резкий, решительный почерк, - вы со мной никогда не виделись. Когда вас привезли в Лондон, я уже отправился в Южную Африку. Думаю, вам и вашему мужу будет интересно прочесть приложенные показания. Они заверены месье Буассоном, префектом шестого округа города Парижа. Искренне ваш, кузен Джон.

Марта не стала показывать бумагу с печатью префектуры мужу, и написала на рю Мобийон.

– И дождалась ответа, - кисло сказала Марта.

Она потушила папироску и отчего-то перекрестилась. Письмо было подробным. Марта, дойдя до середины, прошептала: «Господи, бедная женщина, как она все это перенесла..., Надо Степушке сказать. Нельзя такое скрывать, ни в коем случае...»

– Мы вас ждем в Париже, кузина Марта, - увидела она приписку, - нашему сынишке почти полгода. Он хорошо сидит, улыбается, у него начали резаться зубки. Зовут его Пьер, и он похож на Анри и Макса, такой же белокурый и голубоглазый. С любовью к вам, кузина Юджиния.

– Съездим, - мрачно пообещала себе Марта, - и в Санкт-Петербург тоже заглянем.

Она подняла голову. Кто-то стучал молотком в калитку. Офицер в лейтенантской форме весело улыбнулся:

– Вам записка, миссис Бенджамин-Вулф, из Белого Дома! Говорят, - он отдал Марте конверт и оглянулся по сторонам, - южане собираются капитулировать.

– Скорей бы, - пожелала Марта. Увидев почерк на записке, она поняла, что краснеет. Юноша отдал честь и ушел. Марта вернулась на скамейку.

– Миссис Бенджамин-Вулф, - читала она, - если вам нечего делать в этот прекрасный весенний день, и вы еще не устали от моего стариковского общества, приглашаю вас выпить чаю в Белом Доме. Государственный секретарь Сьюард присоединится к нам за обедом. Он хочет обсудить вашу докладную записку касательно расширения американского влияния в Японии. С искренним уважением к вам, Авраам Линкольн.

О докладе Марта мужу ничего не сказала. Когда ее вызвали письмом в Государственный Департамент, женщина сделала вид, что поехала по магазинам.

– Так ему легче, - Марта поднялась со скамейки. Она вспомнила серые глаза Линкольна и рассердилась: «С ума сошла. Ты замужем, он женат, он президент, старше тебя на тридцать лет...»

Она услышала его благоговейный, тихий голос. Линкольн смотрел на икону, что лежала на его большой ладони.

– Как две капли воды на вас похожа, - улыбнулся президент. Отдав Марте образ, он повертел кольт и погладил табличку: «Вечно верные. Это и вправду, о вашей семье, миссис Бенджамин-Вулф. Спасибо, - Линкольн все смотрел на нее, - что вернулись домой».

Марта, поднимаясь в гардеробную, сморгнула ресницами: «Оставь, оставь. А что он тебя к чаю, чуть ли не каждый день приглашает, это просто из вежливости».

Она глубоко вздохнула, и скрылась за дубовой дверью.

Дощатая дверь уборной Бута была обклеена афишами. Полковник Вильямсон посмотрел на свежий, черный типографский шрифт: «Премьера! Комедия Тома Тэйлора «Мой американский кузен». 14 апреля в театре Форда!». Он повертел букет алых роз и вспомнил наставительный голос Мэтью Вулфа: «Просто передадите мистеру Буту пистолет. Больше вам ничего делать не надо».