Чтение онлайн

Марта встала и гневно провела рукой по большой карте страны.

– Куда еще их гнать, Майкл? Мы заставили их уйти с Атлантического океана, с Великих Озер уйти. Это их земля, их страна, точно так же, как и наша. Бедные люди в самую глушь забрались, - Марта ткнула в белое пятно на северо-западе Америки, - хватит.

Майкл помолчал: «Военное ведомство против того, чтобы на карте оставались неизведанные земли, сама понимаешь. Тем более, если там есть золото...»

– Очень надеюсь, что нет, - кисло, подытожила Марта: «И не спрашивай у меня, где они живут. Я все равно не знаю».

– Не собираюсь, - оскорблено ответил Майкл: «Папа всегда говорил, что нам нельзя так обращаться с индейцами. Я с ним согласен».

Кузену Дэниелу Марта ничего говорить не стала, но аккуратно привела в порядок родословное древо.

– Дети рождаются, - улыбнулась она, - может быть, и у нас со Степой..., Петенька, конечно, брата или сестру хочет. Девочка, - Марта закрыла глаза: «Посмотрим. Что будет, то и будет».

Она, наконец, выбрала темно-зеленое, отделанное брюссельским кружевом платье, с пышным кринолином и повертела украшение из перьев.

– Когда уже можно будет замужним женщинам не носить ничего на голове, - Марта присела к зеркалу и стала причесываться, - хорошо еще, что дома теперь не принято шляпы надевать. Миссис Линкольн всегда с непокрытыми волосами ходит. Но на улице, на приеме, в театре, нельзя пока. Но я ведь и не замужем, - Марта, отчего-то развеселилась и подмигнула себе.

Они со Степаном собирались обвенчаться в Париже, но Марта предупредила:

– Православие я принимать не буду, милый. Что твоя мама так сделала, и бабушка Тео, так они в России жили. Я туда возвращаться, не намерена. И ты тоже, надеюсь, - Марта поцеловала его в щеку. «Мне там делать нечего, - мрачно, сказал муж, - но Петенька..., Он дворянин, Марта, а получится незаконнорожденным».

Марта подняла бровь: «У него американский паспорт, как ты помнишь. Здесь давно нет этого слова, Степушка. Ты можешь сходить в Париже в русское посольство, написать аффидавит...»

– Чтобы меня прямо там арестовали, - буркнул муж и махнул рукой: «Ладно, если он в Россию когда-нибудь соберется, пусть американцем туда приезжает. Так безопаснее».

Марта только стала надевать платье, как из-за двери раздался голос Петеньки: «Мамочка, вечерняя почта пришла, Грегори мне написал!»

– Читай, - велела Марта, - читай, милый. А лучше подожди, я выйду сейчас.

Она оглянулась и взяла бархатный, вышитый бисером ридикюль. Марта остановилась и открыла шкатулку, стоявшую на полке гардероба. Она прикоснулась пальцем к золотой табличке: «Здесь, конечно, не горы Сьерра-Невада. Я там всегда с оружием ходила. Все равно, - Марта тряхнула головой, - просто для спокойствия». Она сунула кольт в ридикюль, надела маленькие, на низком каблуке, атласные туфли и вышла из гардеробной.

Степан еще не возвращался с верфей. Марта с Петенькой спустились на кухню. Мальчик был в домашней курточке. Марта пригладила его кудрявые, рыжие волосы: «Я тете Бет написала, в Иерусалим. Послала ей карточку мистера Клеменса, скоро увидим его книги». Марта вспомнила: «Миссис Линкольн мне говорила, они Тада тоже в театр отправили, на «Волшебную лампу Алладина». Петеньку надо потом сводить, после Пасхи».

Марта сварила кофе. Устроившись за столом, она подвинула сыну блюдо с печеньем: «Читай».

Грегори писал о школе, в Итоне ему нравилось, о том, что он, на каникулах, много раз ездил на подземной железной дороге. Марта заметила, как загорелись глаза Петеньки, и улыбнулась: «Ты тоже поедешь, этим летом».

– Мы с папой гостили у тети Полины, и его светлости, в замке. Джону-младшему четыре года, а Джейн еще маленькая. Она только тем Рождеством появилась на свет, пока даже ходить не умеет, - Петенька вздохнул: «А у меня будет брат, или сестра, мамочка? Кроме Грегори».

– Обязательно, - Марта выпила несладкого кофе. Женщина распахнула окно. Над Вашингтоном играл ранний, еще золотой закат. Она устроилась с папироской на каменном подоконнике.

– Я здесь росла, - нежно подумала Марта, - здесь ходить училась, в этом саду. И спим мы в моей комнате старой. Дядя Дэвид, когда дом перестраивал, ничего ломать не стал. Теперь Майкла дети здесь играть будут, - Марта взглянула на кусты роз, на зеленую траву рядом с фонтаном: «А Мэтью..., Где его найти сейчас, после войны?»

– У Джона-младшего есть свой пони, а у меня лошадь. Бабушка Сиди и дедушка Мартин водили меня в Британский музей, в галереи Кроу. Когда ты приедешь в Лондон, Питер, я тебе обязательно все покажу, и музей, и Национальную Галерею, где висит портрет твоей прабабушки. Бабушка Вероника начала новый роман, о Японии, и ждет, пока вернутся из Италии Пьетро и Эми-сан. Они прислали письмо, что обвенчались в Риме.

Наримуне-сан, на каникулах, пошел рабочим к дяде Стивену, на подземную железную дорогу. Он отлично справился, однако до сих пор удивляется, что в Англии не принято кланяться друг другу при встрече. Мы с папой, бабушкой и дедушкой ездили в Кентербери, к дедушке Аарону и маленькой Марии. Ей осенью будет три года, она бойко разговаривает. Дедушка Аарон теперь живет на окраине города, и завел целую ферму. У Марии есть и козы, и курятник. У них живут кошки, и собака. Собор очень красивый, там тоже есть река, хотя она меньше, чем Темза.

– Бедный мальчик, - Марта слушала чтение сына: «У него и старшая сестра есть, и старший брат. Но им никак не сообщить, что Грегори жив. Не драться же с Виллемом на дуэли из-за этого».

– У тети Мирьям появился племянник, Шмуэль, она ездила в Амстердам на обрезание. Мы все передаем вам свою любовь и ждем вас в Лондоне.

– Скоро поедем, - Марта потрепала сына по голове: «Папа идет, я его вижу. И мое ландо у ворот».

Они простились на крыльце. Марта поднялась на цыпочки и шепнула Степану: «Я тебя разбужу, когда вернусь». От него пахло знакомо, гарью, порохом, углем. Марта провела губами по его щеке и муж улыбнулся: «Буду ждать». Марта помахала им, устраиваясь в ландо. Зажгли газовые фонари, закат из золотого стал огненным. В чистом, вечернем небе, над куполом Капитолия, метались птицы.

– Дэниел с Максом в Бюро Военной Информации сидят, - Марта запахнула кашемировую шаль, - они мне рассказали о письме, что Макс привез. Будут пытаться найти Дрозда. Господи, - она вздохнула, - зачем это все? Мало им было смертей до войны? Мало войны, что всю страну надвое расколола? Опять собираются людей убивать. Какая разница, белые, цветные, индейцы..., Мы все американцы.

Ландо обогнало невысокого, легкого человека в холщовой куртке рабочего. Он проводил взглядом украшение из перьев на голове дамы: «Наверное, тоже в театр едет. Бут сказал, больше, чем тысяча человек будет, в зале. Вот и хорошо, начнется паника, неразбериха...»

Мэтью шел к особняку Вильямсонов на Индепенденс-авеню. После обеда, он провел последнее совещание в пансионе вдовы Саррет. Люди получили оружие и четкие указания. Вице-президент Джонсон должен был быть убит в своем номере, в гостинце Кирквуда. Государственный секретарь Сьюард лежал, после аварии ландо. Его собирались навестить в резиденции на площади Лафайета, неподалеку от Белого Дома. Мэтью взглянул на свой хронометр. Было четверть девятого.

– Через два часа Венеция будет спасена, - улыбнулся он.