Чтение онлайн

– Милая Бет, - читала она изящный почерк Марты, - книгу твою мы получили. Мальчики ее читают с горящими глазами. Питер, пока не закрыл последнюю страницу, спать не ложился. Он в отпуске, до осени. Делами занимается дядя Мартин, а мы обосновались у реки, в Мейденхеде. Люси два месяца. Она улыбается, узнает меня и Питера. Мальчики ее не спускают с рук. Полина вернулась с похорон тети Джоанны, и пока живет у нас, как и Эми с ребенком. Всем вместе веселее. Я даже дядю Аарона уговорила привезти сюда Марию, на все лето.

К сожалению, из Бельгии пришли плохие новости. Младший Виллем написал, что Маргарита пропала, в день ее венчания. Грегори очень беспокоится за сестру. Я прошу тебя, если ты что-нибудь услышишь, у тебя, ведь много знакомств, немедленно сообщи нам. Я посылаю описание Маргариты и желаю тебе, милая Бет, легких родов. Кузина Аталия, должно быть, разрешилась от бремени. Мы передаем ей свои поздравления. Хорошего вам пребывания в Чарльстоне. С любовью, твоя Марта.

– Разрешилась, - кисло сказала Бет и прислушалась. За дверью было тихо. Она взяла книгу из стопки авторских экземпляров: «Элизабет Фримен. Американка на Святой Земле». Женщина, размашисто надписала поперек титульной страницы: «Дорогому мистеру Марку Твену с пожеланием удачи на литературном поприще».

Рассказ о скачущей лягушке из Калавераса был опубликован в прошлом году, и привлек внимание критиков. Бет посоветовала мистеру Твену, в письме, отправиться в путешествие:

– С тех пор, как я вернулась из Европы, я только и делаю, что выступаю с публичными лекциями, - Бет отложила фаберовскую ручку и посмотрела на кожаную папку. Перед Песахом она подписала контракт на новую книгу. От лекций она отказалась:

– Ребенок должен летом родиться, - Бет сидела со своим агентом в гостиной дома, что они с Джошуа снимали в Филадельфии, - я бы, мистер Мак-Эндрюс, предпочла последние месяцы, - Бет повела рукой у живота, - побыть в покое.

Мак-Эндрюс вел дела всех знаменитых газетчиков. Агент недовольно размешал сахар в чашке с кофе:

– Я хотел вас на Средний Запад отправить, мисс Фримен, - в работе Бет пользовалась своей девичьей фамилией:

– Сами знаете, ваш тур по Новой Англии, по Иллинойсу, Мичигану, принес большие доходы…, Ладно, -Мак-Эндрюс протянул ей черновик контракта, - пишите, о чем хотите. Публика сейчас купит все, что выйдет из-под вашего пера. Даже рецепт пирога с тыквой, - он расхохотался.

Бет, внимательно просматривала бумаги: «На старости лет, я пирогами и займусь, Чарли. Но не раньше».

Она запаковала книгу для Марка Твена и аккуратно занесла в блокнот описание Маргариты де ла Марк. Бет прошлась по кабинету, остановившись у большой карты Америки:

– Реконструкция, - пробормотала она, - об этом я и напишу. А потом…, - женщина провела рукой с востока на запад, - отправимся по линии трансконтинентальной железной дороги. Заглянем в самое сердце Америки.

Бет собрала конверты. Она хотела пойти на почту и заглянуть в магазины. Через две недели они с Джошуа уезжали в Чарльстон.

Она почти не появлялась в Филадельфии, когда Джошуа там работал. Бет сразу отправилась в турне с лекциями. Приехав к мужу, она обедала с равом Ястроу и его семьей, и общины даже не видела.

– Все будет хорошо, - уверенно сказала себе женщина, переодеваясь в гардеробной, - Джошуа говорил, в Чарльстоне замечательная синагога. И Александр там похоронен…, - она поправила, берет: «Юг…, Он изменился, со времен войны. Он стал совсем другим».

Бет подушилась ароматической эссенцией, и намазала губы бальзамом. Подхватив вышитый, парижский ридикюль, она застыла. Из-за стены доносился обиженный, сильный детский плач и женские рыдания.

Решительно выйдя в коридор, она нажала на ручку спальни невестки. Аталия стояла посреди комнаты, сидеть ей пока было нельзя, всхлипывая. Она укачивала большого, завернутого в кружевные пеленки младенца. Ребенок отчаянно ревел, Аталия шмыгала носом. Бет кинула ридикюль на кресло: «Ложись немедленно, и корми».

– Больно, - пожаловалась Аталия, - очень больно…, - глаза девушки покраснели и припухли. Светлые, спутавшиеся волосы были кое-как прикрыты беретом. Бет увидела пятна крови у нее на рубашке. Она прошла в умывальную и принесла мазь, что оставила акушерка. Завтра мальчику должны были делать обрезание. Он родился здесь, в этой спальне, неделю назад. Дэниел третьего дня вернулся с территорий. Кузен довольно улыбнулся:

– Я знал, что будет сын. Почти десять фунтов, отлично. А почему Сары нет?
– он, недоуменно, оглядел отделанную итальянским мрамором столовую Горовицей: «Она должна подавать мне завтрак».

– Она пять дней, как родила, - сочно заметила Бет, разливая кофе. Женщина поймала взгляд мужа. Джошуа закатил серо-синие глаза:

– Пока мы здесь, дорогой полковник, мы за тобой поухаживаем, если ты не в состоянии себе яйцо сварить. Почему ты слуг до сих пор не нанял? Война год, как закончилась, - поинтересовался рав Горовиц.

– В Ньюпорте есть слуги, - буркнул Дэниел, намазывая джем на поджаренный хлеб, - а у меня здесь деликатные документы. И у меня жена…, - Бет грохнула серебряным кофейником о стол:

– Жена, а не денщик, Дэниел. Есть разница, согласись. Оставь Аталию в покое.

– Сару, - поправил ее полковник Горовиц. Бет оборвала его:

– Неважно. Сару, Аталию…, Дай ей отдохнуть. Лучше займитесь с Джошуа обрезанием.

Дэниел закрылся газетой. Джошуа, одними губами, сказал жене:

– Хоть польза от него какая-то будет.

Бет заставила девушку лечь, смазала ей грудь и проследила за тем, как ест ребенок:

– Делай, как акушерка тебе показывала. Мальчик наедается и не плачет. А боль пройдет, обязательно.

Аталия погладила мальчика по укрытой чепчиком, светловолосой голове:

– Дэниел приходил. Он недоволен, что я не убираюсь, не готовлю…, Сказал, - девушка помолчала, - что никто неделю в постели не лежит.

– Будешь лежать столько, сколько надо, - оборвала ее Бет, - и чтобы я ничего такого больше не слышала. Пока мы с Джошуа здесь, - она поцеловала Аталию в мокрую щеку, - твой муж голодным и раздетым не останется. Спи, видишь, - Бет ласково посмотрела на мальчика, - маленький задремал.

– Вам теперь Авраамом не назвать, - Аталия устроила ребенка рядом, накрывшись шелковым одеялом: «Он…, Дэниел говорил, что президент Джонсон и генерал Грант на обрезании будут».

Бет поднялась:

– Ничего страшного. Назовем Натаном, в честь прадедушки…, Или Батшевой, - вернувшись из Европы, Джошуа рассказал Дэниелу, кто убил их бабушку. Полковник Горовиц хмыкнул: «Знал бы я это раньше, твой отец, Джошуа, не от сердечного приступа бы умер».

Рав Горовиц мрачно кивнул.

Бет дождалась, пока Аталия закрыла глаза и тихонько вышла в коридор. Дом был пуст. Дэниел еще не вернулся из военного ведомства, Джошуа пошел в синагогу. Рав Горовиц был сандаком, держал ребенка на коленях во время обрезания. Ему надо было договориться с моэлем о церемонии и проследить, как накрывают стол.