Чтение онлайн

Фридлендер стоял в светлом, пустом коридоре, зажав под мышкой бархатный, потертый мешочек с тфилин.

– А он не откажется?
– озабоченно спросил его спутник, невысокий, плотный человек, с каштановой, неухоженной бородой. В ней мелькала седина:

– Потому что если откажется, мистер Фридлендер, - он помолчал, - мы не можем его заставить. Это личный досмотр. До ареста это неконституционно, а арестовывать мы его не можем. Пока, - добавил Аллен Пинкертон.

Он приехал в Чарльстон из Нью-Йорка в середине этой ночи, на особом рейсе военного поезда, с одним вагоном. Полотно очищали по всему пути следования, задерживая пассажирские рейсы на станциях, пропуская локомотив Пинкертона вперед. Они шли без остановок, только замедляли ход на крупных вокзалах, чтобы взять уголь. От Нью-Йорка до Чарльстона было шестьсот миль. Поезд миновал это расстояние за десять часов. Пинкертон постучал в двери начальника полиции города в два часа ночи, вытирая пот со лба. Лето в Нью-Йорке было скверным, лили дожди, а здесь, прикинул сыщик, было не меньше ста градусов по Фаренгейту, даже ночью. Влажный ветер с моря только усиливал жару.

Мистер Моррис, в бархатном халате, со свечой в руке, недоуменно спросил: «Что вам нужно?»

– Аллен Пинкертон, детективное бюро Пинкертона, - сыщик протянул ему карточку, - вот письмо военного министра Стэнтона, подтверждающее мои полномочия. Одевайтесь, мистер Моррис. Я здесь по поручению правительства Соединенных Штатов Америки.

Они пили скверный кофе, сидя в кабинете Морриса, в городской тюрьме. Пинкертон разложил по столу бумаги. Моррис прочитал показания миссис Вильмы Джонсон, двадцати трех лет, проживающей в Трентоне, штат Нью-Джерси, учительницы в школе для цветных. Полицейский поднял глаза:

– Я видел эту кличку, «Гремучая Змея», в списке членов отряда, то есть банды, - поправил себя Моррис, заметив тяжелый взгляд Пинкертона, - Квантрелла. Но мало ли кто это мог быть. У нас нет описания человека, воевавшего с Квантреллом, а клички…, - начальник полиции развел руками, - это не доказательство.

– Вы дальше читайте, - посоветовал Пинкертон, затягиваясь сигарой. Полковник Горовиц все еще был в Буффало. Дэниел допрашивал ирландских радикалов. Однако даже оттуда, пользуясь своей отменной памятью, он прислал кабель:

– Документы лета прошлого года. Показания инвалидов войны, находившихся на лечении в Вашингтонском Арсенале. Тебе нужен лейтенант Гибсон.

Гибсона взяли в плен на западном театре войны, в Миссури. Он провел почти месяц в лагере банды Квантрелла. Юношу не убили только потому, что он был штабным офицером. Его пытали, стараясь получить сведения о планах юнионистов.

– И он бежал оттуда, с одним глазом, - хмыкнул Пинкертон, - крепкий парень.

Глаз Гибсону выжгли двое, Кровавый Билл, этот уже был мертв, и Гремучая Змея.

– Высокий, крепкого сложения, не достиг тридцати, - читал Пинкертон, - волосы темные, вьющиеся, глаза карие. На левом предплечье шрам, старый. Похоже, от ожога. Говорил, как образованный человек.

– И миссис Джонсон упоминает о шраме на левой руке того человека…, - Пинкертон не закончил: «Описания полностью совпадают, капитан Моррис. Рассказать вам, - он склонил голову набок, - где сейчас Гремучая Змея?»

Моррис чиркнул фосфорной спичкой: «Я не верю…, Он джентльмен. Он еврей, в конце концов. Они таким не занимаются….»

– Был такой английский пират, Ворон, при королеве Елизавете, - задумчиво сказал Пинкертон, рассматривая американский флаг в углу кабинета, - слышали о таком?

– Кто не слышал?
– удивился Моррис.

– Друг Фрэнсиса Дрейка и Уолтера Рэли. А почему вы о нем вспомнили?
– поинтересовался начальник полиции.

– Он тоже был еврей, - хохотнул Пинкертон и посерьезнел:

– Придется нам поднять с постели, то есть с лавки, рава Горовица, Странника. Он человек острого ума, посоветует, как осмотреть эту самую Змею, - Пинкертон сочно выругался, - не нарушая его конституционных прав. Зовите его, - распорядился сыщик. Моррис, неожиданно робко, спросил: «А как правительство обо всем узнало, мистер Пинкертон?»

Сыщик зевнул:

– Миссис Горовиц, Странница, в отставке, но своей хватки агента не потеряла. Это она телеграфировала. Она до войны, - Пинкертон помолчал, - видела Бельмонте и узнала его.

Моррис решил не интересоваться, где сталкивались миссис Горовиц и Бельмонте.

Рав Горовиц и Пинкертон обнялись. Сыщик усмехнулся:

– Во время войны ты тюрьмы избежал, а в мирное время сел, - он обернулся к Моррису:

– Пошлите вниз за чашкой и чайником рава Горовица. Человеку надо проснуться. Поздравляю с дочкой, - он подтолкнул Джошуа в плечо, - но выпускать мы тебя не будем, пока Змея не окажется в нашем капкане.

– Правильно, - кивнул Джошуа, - я больше чем уверен, что он здесь, в Чарльстоне, не один.

Рав Горовиц и подсказал им как, не вызывая подозрений, проверить, есть ли на руке у Бельмонте шрам. Подсказал и показал. Охранник принес из его камеры тфилин.

– Он, наверняка, с бар-мицвы их не накладывал, - Джошуа пил чай, - он мало какие заповеди соблюдает.

Рав Горовиц взглянул на рассвет в окне: «Сегодня пятница, будний день. Положено с ними молиться. Мистер Фридлендер вам поможет».

Так Пинкертон и Фридлендер и оказались в коридоре чарльстонского госпиталя.

– Не откажется, - наставительно заметил старик, - это заповедь. Все будет хорошо, - он подмигнул Пинкертону: «Нечестивцы будут наказаны, говорит Господь».

– Это из Псалмов, - вспомнил сыщик. Проводив глазами прямую спину старика, Пинкертон достал из кобуры свой кольт.

Моррис явился, чтобы успокоить Бельмонте. Дело Горовица, по его словам, на следующей неделе должно было оказаться в суде.

– Он отказался от государственного защитника, - добавил полицейский, - он признает свою вину…, -дверь открылась. Бельмонте поморщился: «Этому что здесь надо? Хотя он ходит по госпиталям, больных навещает. Это заповедь».

Фридлендер помялся на пороге: «Я, наверное, не вовремя, мистер Моррис…, Я подумал, что мистер Бельмонте хочет помолиться….»

Молиться Бельмонте не хотел, но выгонять старика, на седьмом десятке лет, на глазах начальника городской полиции, было непредусмотрительно. Он вздохнул и закатал левый рукав на рубашке. Бельмонте никогда не ходил на молитву в будни. Он в последний раз видел тфилин на бар-мицве.

Моррис посмотрел на его левую руку и спокойно поднялся: «Не буду вам мешать, господа».

Он вышел в коридор и кивнул Пинкертону. Полицейский, одними губами, добавил:

– Пусть закончат. Третий этаж, здание высокое. В окно Бельмонте не выпрыгнет. Кто бы мог подумать…, - он тоже взял пистолет. Фридлендер покинул палату Бельмонте через четверть часа. Вслед ему несся раздраженный голос: «Где завтрак, в конце, концов? Восемь утра!»

– Придется завтракать в тюрьме, - Пинкертон открыл дверь и с порога наставил на Бельмонте кольт: «Вы арестованы, Гремучая Змея».

Миссис Робинсон остановилась на ступенях синагоги. Акушерка, грустно, сказала: