Чтение онлайн

– Папа!
– крикнула Амада, - папочка!

Она сползла на землю, глаза девушки закатились. Врач, осмотрев тело, Меневы, кивнул: «Мертв, господин генерал».

– Отправьте ее ко мне в палатку, - распорядился Дэниел, глядя на лежащую без сознания девушку. Он взял мокрую, замшевую суму. Амаду положили на холщовые носилки. Дэниел наклонился над мокрым лицом, ее длинные ресницы задрожали. Генерал, удовлетворенно, подумал:

– Она будет покорной, всегда. Этого мне и надо.

Он забросил суму на плечо, и сказал Кастеру:

– До утра пусть меня не беспокоят. А его, - он указал на труп Меневы, - выкиньте в прерию. Гроза закончится, койоты им займутся, - Дэниел вскинул голову к темно-серым, низко висящим тучам. Молнии били в прерию, окружая лагерь стеной белого огня.

Дэниел с удовольствием выкурил первую после шабата папиросу и достал оловянную флягу с хорошим, шотландским виски. Девчонка лежала на походной койке, в фонаре, привешенном к колышку шатра, горели свечи. Утром здесь прибирался вестовой. Дэниел заглянул под койку: «Мог и это бы привести в порядок». Он увидел свежевыструганные, острые колья, молоток, и хмыкнул:

– Они не нужны. Завтра мы сворачиваем лагерь и двигаемся на запад.

Атака была готова. Дэниел и Кастер предполагали напасть на индейцев днем, и захватить в плен женщин с детьми.

– Менева теперь труп, - Дэниел сидел, привалившись спиной к деревянному столбу, блаженно вытянув ноги, - некому больше мутить воду. Они придут, на поклон, выручать свои семьи, и все подпишут.

Он зевнул и ощупал суму девчонки. Дэниелу было лень заглядывать внутрь. Оружия он не нашел, но там лежала какая-то книга. Генерал Горовиц вынул ее и замер. Он много раз видел эту Тору, в руках у бывшей невесты.

– Мирьям говорила, что потеряла ее, во время скитаний, - вспомнил Дэниел, - Менева ее что, подобрал где-то? Теперь и не спросишь. А девчонка, зачем ее таскает?
– он открыл переплет. В свете фонаря буквы были четкими, уверенными. Дэниел прочел буквы на пожелтевшей бумаге, и усмехнулся.

Он бросил взгляд на койку: «Я, конечно, ничего ей рассказывать не собираюсь. И Мирьям она не увидит. Но хорошо, что мои дети от нее будут евреями. Я их заберу, сам воспитаю. Что за образование они получат, в прерии?

Девчонка чуть слышно застонала: «Она будет молчать и делать то, что я скажу. Иначе закончит так же, как ее отец».

Дэниелу почему-то, было особенно приятно думать, что перед ним дочь Мирьям.

– С ней у меня ничего и не сложилось, - он выпил еще и расстегнул китель, - а эта станет моей любовницей, сегодня.

В лагере имелись крепкие, надежные фургоны. Дэниел собирался, на время атаки, запереть в одном из них мисс Маккензи и приставить к девушке охрану.

– Потом двинемся обратно на восток, - он курил, разглядывая нежное, заплаканное лицо, растрепанные, темные волосы, - и я ее устрою, в постоянном лагере. Территория огорожена, никуда она не сбежит. Жаловаться ей некому, - Дэниел понял, что улыбается, - некуда идти мисс Маккензи.

Он подумал о мальчишке, что сидел на гауптвахте, но махнул рукой:

– Он тоже ничего не сделает, щенок. Он и не узнает, что Амада здесь. Объясню, что она, после смерти отца, обратно в горы подалась. Ему расскажут, что я велел Меневу расстрелять, - понял Дэниел и разозлился:

– Не собираюсь я отчитываться перед каким-то сопляком, будь он хоть трижды родственник. Тем более, он не американец. Что он понимает? Пусть убирается обратно в Англию.

Амада заставила себя приподнять гудящую голову. Она видела мертвое, окровавленное лицо отца, слышала треск ружейных выстрелов, и вспоминала голоснезнакомой женщины: «Тебя ждут испытания. Но я буду с тобой, помни это».

– Надо бежать, - сказала себе Амада.

– Бежать, забрать тело папы…, - она велела себе не обращать внимания на страшную боль в сердце, -найти Неистового Коня. Мы должны атаковать первыми. Пусть здесь никого не останется, пусть они все умрут, один, за одним. Я отомщу за папу, обязательно. Он уйдет на небеса, по красной дороге…, -она знала, что надо построить платформу и оставить на ней тело отца. В горах, Меневу бы завернули в лучшие, тонко выделанные шкуры. Тело укладывали в развилке ветвей высокой сосны. Амада напомнила себе, что надо отрезать локон волос отца и передать его шаману. Человек небес должен был хранить душу Меневы целый год. Ей тоже требовалось обрезать волосы, в знак скорби.

– Это потом, - она оперлась на локоть и посмотрела на генерала Горовица, - все потом. Зачем он велел меня принести сюда…, - Амада увидела рядом с мужчиной свою суму и незаметно огляделась. Оружия в палатке она не увидела.

– Он, кажется, пьет, - поняла девушка, - у него фляга. Может быть, он заснет…, Я не хочу, не хочу…, -она вздрогнула. Дэниел повернулся и встал.

Амада забилась в угол койки, подтянув под себя ноги, обхватив их руками. Она услышала, как стучат ее зубы. От него пахло кровью, табаком и чем-то острым, неприятным. Она поняла, что это виски. Шумел дождь, где-то вдали грохотали молнии. Дэниел присел на койку:

– Мисс Маккензи, поверьте, я не желаю вам зла. Если вы будете разумно себя вести, мы сможем прийти…, - Дэниел протянул руку, Амада отшатнулась. Он погладил девушку по щеке:

– К обоюдно приятной договоренности…, - он отпил из фляги:

– Господи, как я устал. Два месяца прошло, с тех пор, как мы из Сан-Франциско уехали. Хватит терпеть…, - он выпил еще и услышал робкий голос девчонки:

– Вы расстреляли моего отца…, - она всхлипнула. Дэниел, наставительно, ответил:

– Ваш отец был врагом законного правительства, смутьяном…, Я и вас могу расстрелять, мисс Маккензи, - он внезапно, жестко взял ее за подбородок, - прямо сейчас. Вы даже не американка, вы никто. Идет война, как вы знаете, - ее глаза, прозрачные, светло-голубые, смотрели прямо на Дэниела. Он, отчего-то вспомнил Мирьям.

– Правильно о нас сказано, - Дэниел развязывал шнурки на вороте замшевой, мокрой рубашки, обнажая белую шею девчонки, - жестоковыйные. Эта тоже такая. Авиталь, - едва не сказал он вслух. Она тряслась и бормотала что-то, отодвигаясь от него, закрываясь руками. Дэниел, как следует, встряхнул ее за стройные плечи:

– Запомни раз и навсегда, милая. Ты сделаешь то, что скажу я, и не будешь прекословить. Тогда ты будешь жить, - он лениво рассмеялся, - и неплохо. Не бойся. Я опытный мужчина, тебе понравится, -Дэниел потянул ее за руку к себе на колени: «Сиди спокойно, я тебя раздену».

Он распустил ей косы, - от девчонки пахло дождевой водой, травой прерии, - и медленно провел губами по белой шее.

От девчонки пахло дождевой водой, травой прерии.

– Что за черт, - внезапно, недовольно подумал Дэниел, снимая с нее рубашку, гладя по маленькой груди, - что за черт, никогда в жизни такого не было…, Это потому что я устал, выпил. Ладно, сейчас мисс Маккензи обо всем позаботится, - он толкнул девушку на землю и кивнул на свои расстегнутые бриджи: «Давай, милочка, отрабатывай мою благосклонность».