Чтение онлайн

– Нельзя, - Амада вдыхала кислый запах пота, подавив тошноту: «Нельзя, эта женщина, кто бы она ни была, обещала, что меня ждут испытания. Это просто одно из них. Терпи и жди. А если он…, - Амада помотала головой: «Пожалуйста, не надо. Может быть ребенок…, Я не смогу, не смогу…, Он убил папу».

Дэниел недовольно посмотрел вниз. Девчонка ничего не умела. Он вздохнул:

– Придется ее учить, как Аталию. Это потому, что я утомился, - успокоил себя Дэниел: «Я высплюсь, и все будет в порядке». Он допил виски во фляге и, почти добродушно, сказал:

– Иди сюда, Амада. Мне надо отдохнуть.

Он раздел девчонку и уложил ее на койку. Она не двигалась, только мелко дрожала. Дэниел погладил ее пониже спины:

– Завтра утром продолжим, мисс Маккензи, - его горячее дыхание обжигало Амаде ухо. Она застыла, приказав себе не шевелиться. В голове у Дэниела приятно шумело. Рядом была покорная, тихая, молоденькая девушка.

– Совсем, как Аталия, - весело подумал он, - завтра мисс Маккензи станет моей.

Дэниел проверил. Она, конечно, была девственницей.

– Когда я ее привезу на восток Монтаны, - он зевнул, - она будет беременна, обещаю.

Он задремал, засунув руку между ног девушки, прижимая ее к себе.

Амада лежала, слушая шум дождя.

– Я тебе помогла, а теперь беги, - настойчиво повторила та женщина, - беги, Авиталь. Прямо сейчас. Девушка осмотрелась. Ее сума валялась под койкой. Она увидела только потрепанный, кожаный ремень. Амада подождала и высвободилась из его рук. Он что-то пьяно пробормотал, и перекатился на спину. Девушка, с отвращением, взглянула на его тело. Ее затошнило. Амада, открыв рот, подышала. Она быстро, кое-как оделась и опустилась на колени. Свечи в фонаре догорали. Амада потянулась за своей сумой и остановилась. Ее пальцы нащупали ручку молотка.

Она стояла, вспоминая мертвые глаза отца, и его крик: «Ты не доживешь до завтрашнего утра».

– Не доживет, - прошептала Амада. Девушка услышала спокойный, женский голос:

– Яэль, жена Хевера, взяла кол от шатра, и взяла молот в руку свою, и подошла тихонько к Сисере, и вонзила кол в висок его так, что приколола к земле; а он спал от усталости, и умер.

Амада достала один из кольев. Приставив его к темени Дэниела, девушка изо всех сил ударила молотком. Мужчина задергался, что-то хрипя. Череп раскололся, кровь хлынула на койку, на утоптанную землю. Амада едва успела подхватить свою суму. Она не хотела, чтобы Библию ее матери осквернила кровь убийцы. Над лагерем гремел гром, в палатке стоял металлический, острый запах. Его серые глаза остекленели, из ушей и рта сочилась кровь. Амада выдернула кол из головы Дэниела. Девушка размахнулась и вонзила его в живот мужчины. Амада увидела в ране что-то синеватое, скользкое: «Око за око».

Она дождалась смертной тени на его лице. Подхватив суму, девушка тихо, осторожно выскользнула из палатки в стену холодного, сильного дождя, заливавшего лагерь.

Первый эскадрон седьмого кавалерийского полка остановился перед ручьем. Лейтенант Мак-Дональд приложил к глазу подзорную трубу: «Вот они». Джон сидел в седле, сжимая побелевшими, застывшими пальцами поводья. Командир эскадрона пришел за ним на гауптвахту, когда тело дяди Дэниела лежало в одном из фургонов, в наскоро сколоченном гробу. Генеральскую палатку свернули, на ее месте виднелось темное пятно. Кровь впиталась в землю.

– Это индейцы, - хмуро сказал Мак-Дональд, - они хитрые, как лисы. Подослали сюда старика и девчонку, а потом прокрались в лагерь, и убили генерала. Ничего, - лейтенант сплюнул в траву, - мы отомстим мерзавцам, завтра. Атака готова. Иди, - он подтолкнул Джона к эскадронному шатру, -займись оружием.

Граф Хантингтон сидел, чистя винтовку, разбирая кольт:

– Кузина Амада мне говорила, что они пришли с миром…, Зачем она мне солгала? Получается, это из-за меня убили дядю Дэниела…, У него мальчики, двое. Тетя Аталия вдовой осталась…, - Джон встрепенулся и спросил у сержанта: «А что стало с этим индейцем, Меневой? Он тоже исчез?»

– Скорее, его труп, - хохотнул американец: «Генерал велел после расстрела тело в прерию выбросить. Мы так и сделали, а индейцы его подобрали. Говорят, - сержант понизил голос, - они каннибалы. Когда погибает смелый воин, вроде этого Меневы, они делят между собой его сердце и съедают…, -Маленький Джон справился с тошнотой: «А за что его расстреляли, Меневу?»

– Индейцев пора всех вырезать, - в сердцах отозвался сержант, - еще чего не хватало, пули на них тратить. Эта земля принадлежит нам, белым людям…, - он заговорил о завтрашней атаке. Джон, мучительно, повторял:

– Что я здесь делаю? Это не моя страна, не моя война…, Зачем я здесь? Кузина Амада с индейцами…, Ее отца приказал убить дядя Дэниел…, Я не хочу, не хочу поднимать против нее оружие. Я не хочу воевать.

Джон так и сказал сначала лейтенанту, а потом полковнику Кастеру. Тот смерил его холодным взглядом и процедил:

– Хорошо. Будешь в фургоне, вместе с телом своего дяди, а потом доставишь его в Сан-Франциско. Генерала Горовица похоронят на Арлингтонском кладбище, с полными военными почестями.

Мак-Дональд опустил трубу и велел Джону:

– Спешивайся. Лошадь тебе не нужна. Останешься здесь.

У графа Хантингтона отобрали даже кольт. Джон похлопал себя по карманам замшевой куртки. Жестяная коробочка с табаком лежала на месте, как и его охотничий нож. Прерию заливало яркое, утреннее солнце, день был отменный. Джон, проводил взглядом первый эскадрон:

– Зачем все это…, У индейцев, не только воины, в лагере старики, семьи. Амада, наверное, тело отца в горы повезла, чтобы его похоронили, в долине, где они живут.

Джон присел на приступку фургона и закурил. Он избегал смотреть на сосновый, простой гроб. Подросток вспомнил:

– У евреев хоронят всех одинаково, в саване. Хотя это военное кладбище. Дядя Дэниел, наверное, в форме будет. Бедные его мальчики, Александру шести не исполнилось.

Джон, внезапно, понял, что не может представить себя сиротой.

– Папа ничем таким не занимается, - твердо сказал себе граф Хантингтон, - он обеспечивает безопасность нашей администрации в Ирландии. А что у нас охрана, это положено, из-за папиной должности.

Отец всегда шутил, что собирается дождаться первого бала Джейн и уйти в отставку.

– Еще года четыре, - посчитал Джон, - я в Кембридже буду учиться. Потом уеду в Африку. Найду Петра, на приисках, в Блумфонтейне…, Интересно, Грегори останется в Англии, или все-таки в Бомбей отправится?
– Джон задумался:

– Он, конечно, скрытный. Вроде и не сын по крови тете Марте и дяде Питеру, а похож на них.

Тетя Марта всегда отмалчивалась, или отшучивалась, когда дети спрашивали, почему сейф в стене ее кабинета, закрывается на кодовый замок.