Чтение онлайн

Сглотнув, я на цыпочках подошла к входной двери и, обернулась - дверь в комнату Маргариты Васильевны была закрыта. Заглянув в глазок, где все было черным черно, я положила ладонь на ходящую ходуном ручку. Кто-то с той стороны явно решил выломать замок, раз уж вскрыть его не получалось.

– Кто там?
– негромко, но четко спросила я.

Ручка в ладони замерла.

– А там кто?
– промямлили мне в ответ.

Взломщик, кажется, неплохо принял на грудь - три слова дались ему с трудом. Может, сосед в сильном подпитии перепутал этаж?

– Хозяева, - недовольно ответила я, почувствовав себя увереннее.

– Кто? Дверь открой, сейчас полицию... Ай...

Далее звякнули упавшие на пол ключи или отмычка, и вор громко и смачно выругался. Я вытаращила глаза.

– Михаил?

– А кто ещё, мать вашу? Да чтоб тебя...

Снова звон ключей. Я закусила губу. Могла и ошибаться. Стоило проверить.

– Встаньте перед глазком.

– А ты кто?

– Вера.

– Какая... А-а-а.

Я нахмурилась. Даже если это внук Маргариты Васильевны, стоило ли пускать его сюда в таком состоянии?

Я снова посмотрела в глазок. Да, ночным гостем оказался Михаил.

– Откройте.

Неприятная ситуация. Я повернула замок и приоткрыла дверь. Михаил, пошатнувшись, сделал было шаг вперед, но я преградила ему дорогу. Боксер, прищурившись, посмотрел на меня сверху вниз.

– Ваша бабушка спит, - шепотом, но довольно злобно сообщила я.
– Что вам нужно?

– Войти, - он подался вперед и, положив ладонь на дверь, попытался ее распахнуть.

Я крепко сжала ручку. Михаил почти вплотную приблизился ко мне. От него несло алкоголем, табаком, едой и женщинами, то есть, суммируя все, ночным клубом.

– Пусть спит, - он надавил на дверь чуть сильнее, но явно и не в половину своей силы.
– Мне тоже надо спать.

– Идите спать к себе.

– Не хочу, - отрезал он и вдруг резко попер на меня. Одной рукой обхватил за талию, другой - захлопнул дверь. Я и пискнуть не успела, как он приподнял меня над полом и, шагнув вперед, поставил в полуметре от входа. Я так и застыла - вскинув руки и вытаращив глаза.

– Ш-ш-ш, - Михаил приложил палец к губам и, отступив назад, запер дверь. Потом покачнулся, мотнув головой, как бык перед матадором, и, глянув на меня удивленно, будто увидел в первый раз, задумчиво выдал:

– Красивые ноги.

Я ответила ему хмурым взглядом и, отвернувшись, ушла в гостиную. Выключила торшер, погрузив квартиру во тьму, и легла на диван, прислушиваясь. Думала, будет грохот, но Михаил старался все делать тихо - потоптался у входа, снимая обувь, посветил себе телефоном, вешая куртку. Потом включил свет и воду в ванной. На кухне тоже греметь не стал, даже свет не включил - я видела только блики от подсветки телефона.

Нет, один раз он все-таки что-то грохнул. Поругался шепотом и пошлепал в прихожую. Если он собирался тут ночевать, то логично было бы ему направиться в третью комнату, где, как я полагала, он в детстве жил с братом и сестрой. Но когда рядом со мной скрипнул диван, и я увидела в свете фонарей с улицы, как Михаил, севший слева от меня, стягивает с себя футболку, стало совершенно ясно - место для ночлега искать придется мне. Я перевернулась на другой бок и, спустив ноги, поднялась, решив тихо и незаметно прошмыгнуть мимо.

– Вы куда?
– хриплым с подпития шепотом спросил Михаил.

– Спать.

– Спите здесь.

– С вами?

– А почему нет?

Я попыталась пройти мимо, но Михаил поймал меня снова - обхватил мои колени и, отклонившись назад, повалил на диван. Сдавленно вскрикнув, я замерла, вскинув руки и ладонями упершись в грудь боксера, который навис надо мной.

– Видите, вдвоем здесь совсем не тесно, - заметил Михаил и, склонив голову, поцеловал меня в шею. Я зажмурилась и ногтями впилась ему в грудь.

– Я все расскажу вашей бабушке.

– Если вам не понравится, - его рука скользнула по моей ноге до самого края шорт.
– А если наоборот...

Было бы приятно, если бы боксер не был пьян.

Я уперлась коленом ему в живот и злобно процедила.

– Отвалите от меня.

– Вам не нравиться?
– он смотрел на меня, улыбаясь расслаблено и по-пьяному придурковато. Хотелось расцарапать ему рожу. Но было жалко. Работу, не его.

– Нет.

– Тогда извините, - он оттолкнулся рукой от дивана и, перевернувшись, рухнул рядом со мной на спину так, что ножки советского ложа заскрипели по полу.

Я мигом вскочила на ноги и дернула прочь. Только в дверях гостиной обернулась. Михаил уже спал, закинув руку за голову и продолжая улыбаться с закрытыми глазами. Наверное, видел все тех баб, которые ему сегодня дали.

А ведь я почти поверила, что он нормальный, неплохой парень!

Почти...

Я отступила в темноту прихожей и направилась в третью комнату, рассчитывая найти там себе законное место.

Кроватей в детской было две. А ещё два письменных стола, полки, заставленные книгами и рисунками в деревянных рамках да угловой шкаф с разрисованной фломастерами дверцей. Я прошла мимо, к почетному уголку, где висела медальница. Медалей на ней не было - видимо, княгиня увезла их с собою в дом.

Почему же оставила рисунки?

Обидная избирательность.

Сев на одну из кроватей, я хотела было отдернуть покрывало, но потом вспомнила, что оставила в гостиной телефон с включенным будильником. Делать нечего - пришлось идти назад.

Телефон нашелся в кресле, под книгой, а боксер спал все в той же позе, в какой я его оставила. И только когда выходила из зала, он вдруг завозился и, переворачиваясь на бок, приглушенно вскрикнул. Обернувшись, я замерла в дверях, прижимая к себе телефон и растерянно глядя на Михаила. Боксер не проснулся.

Он же серьезный спортсмен, чемпион в таком виде спорта, откуда разгильдяи улетают в два счета. Что это тогда за выходки? Демарш, отпуск, побег? Или гены? Поджав губы, я невольно перевела взгляд на дверь спальни Маргариты Васильевны.

Да какая мне, в принципе, разница?

Выбросив лишние мысли из головы, я, наконец, направилась спать. Жаль, на двери, ведущей в доставшуюся мне комнату, не было защелок. Поведение боксера меня несколько испугало. Я давно и прочно уяснила, что мужчины любят пользоваться своей силой, и большинство не чурается применять ее на людях слабых, не имеющих возможности дать им сдачи. Так они самоутверждаются в стае, куда попали, или пытаются доказать окружающим и самим себе, что хоть где-то могут быть безусловными победителями. Не то, что бы я думала, что Михаил из похож на подобных выродков, но не доверять даже хорошо знакомым людям жизнь меня тоже научила. Пробитой головой, сломанными ребрами и семидневной комой.

Утром, проснувшись до будильника, я направилась в ванную, даже не заглянув в гостиную. Не успела включить воду, как в дверь забарабанили.

– Миша, открывай! Я знаю - ты тут!
– вопил какой-то мужчина у двери в шесть часов утра.

– Кто там? И прекратите орать.

– Извините, - куда спокойнее, но все равно недовольно ответили мне.
– Михаил здесь? Мне надо с ним поговорить.

– Откройте ему, - хрипло произнес боксер у меня за спиной.
– Это мой помощник.

– Очень здорово, - прошептала я, но дверь открыла. И этот чокнутый помощник буквально влетел в квартиру, едва не сбив меня с ног, подскочил к Михаилу, стоявшему позади меня, и, схватив боксера за ворот футболки, в которую тот, слава здравому смыслу, успел облачиться, притиснул его к стене.