Чтение онлайн

А почему бы и нет?

В пятницу Маргарита Васильевна собиралась на встречу с подругами в город. Так как посиделки проходили вечером, а в субботу княгиню ждал личный брокер, то Маргарита Васильевна решила остаться ночевать в городе, в ее собственной квартире, которая фактически пустовала. Раз в неделю туда наведывалась уборщица, но еды там, конечно, не водилось. Поэтому Маргарита Васильевна, проигнорировав мое напоминание о вреде алкоголя, протянула мне несколько купюр и отправила купить что-нибудь на завтрак. Все, что угодно. Кроме каши.

– Когда закончишь, можешь посидеть и отдохнуть в любом понравившемся тебе заведении, - бросила напоследок княгиня, вручая мне ещё одну купюру.

Конечно, я никуда не пошла и три часа сидела в машине - смотрела фильм, который расхваливала подруга. Фильм оказался неплох, но финал мне не понравился. Двое талантливых молодых людей променяли друг друга на мечты - триумф тщеславия и эгоизма, что тут еще сказать. Раздумывая над этим и глазея по сторонам, я потеряла уйму времени. И только увидев входящий звонок от Маргариты Васильевны, до меня дошло - поесть все же стоило. Решив, что стащу что-нибудь из запасов на завтрак, я, зевая, подъехала к ресторану. Маргарита Васильевна, в длинном, тонкой вязки платье и легком сером пальто стояла у дверей, разговаривая с полной дамой в годах, одетой в черный брючный костюм и здорово смахивающей на Пугачеву, разве что наряд был поэлегантнее. И все было бы прекрасно, если бы не тлеющие сигареты в руках беседующих дам.

Я остановилась напротив входа, осторожно прижавшись к бордюру. Чужую машину, безусловно, стоило беречь, но вряд ли Маргарита Васильевна разрешила бы мне подъехать так близко к ее подругам, будь я на пиканте.

Швейцар, игнорирующий тот факт, что дамы курили прямо у входа, по знаку Маргариты Васильевны, шагнул ко мне. Я разблокировала двери и показала парню большой палец.

– Добрый вечер, Вера, - княгиня забралась в салон и, обхватив сигарету бледными губами, затянулась. Я опустила стекла.

– Здравствуйте, Маргарита Васильевна. Я бы хотела напомнить вам...

– Да-да, - она картинно взмахнула рукой.
– Нельзя пить, курить, есть жареное. Но сейчас мне плевать, потому что эта встреча для меня может быть последней. Как и любая другая, в принципе.

– Не стоит об этом думать. И тем более успокаиваться с помощью...

– Кто сказал, что я успокаиваюсь? Наоборот, это дает мне заряд. Или разряд, чтобы сердце стучало, - княгиня пожала плечами, усмехнувшись собственной шутке.
– Поэтому не отчитывайте меня, а давите на газ. У меня кружится голова, и я хочу прилечь.

– Выбросите сигарету.

– Я ещё не докурила.

– Выбросите сигарету, иначе я никуда не поеду.

– Боже! Вера, вы - зануда.

– Я забочусь о вашем здоровье.

– Вера, - Маргарита Васильевна откинулась на спинку кресла и внимательно посмотрела на меня.
– Вы знаете, что у меня был инсульт?

– Да. Знаю и то, что с последствиями вы справились блестяще. Но теперь...

– Справилась блестяще, - княгиня кивнула, в очередной раз перебив меня.
– Потому что тогда мне было ради кого жить. А теперь я живу просто потому что живу. Я всю себя отдала внукам, а то, что осталось, иногда хочет вина и дыма. Поймите, дорогая моя идеалистка, у меня есть, чем гордиться, но ожидания это не скрашивает.

– Я вас понимаю. Но сигарету придется выбросить.

Маргарита Васильевна вздохнула и швырнула окурок на дорогу. Я нажала педаль газа.

Старая квартира не отличалась роскошью. Она одновременно была и не была похожа на жилища пожилых людей, с которыми я работала раньше. Здесь не имелось ковров на стенах, старых, низеньких горок под красное дерево с сервизами за стеклом и фарфоровыми слониками на полках, но забитый стопками и фужерами сервант присутствовал, наравне с книжным шкафом, заставленным доверху собраниями сочинений. А ещё были картины - пара репродукции в гостиной и с десяток карандашных рисунков в прихожей, на обычных листках, но под стеклом и в рамочках, как положено.

Включив свет, я поставила сумки на пол и огляделась. Конечно, заинтересовалась рисунками и подошла поближе, решив их рассмотреть. На одном из них помолодевшая Маргарита Васильевна сидела в кресле с кошкой на коленях. На другой - мальчишка в боксерских перчатках лупил грушу. На третьей другой - пацан с пышной шевелюрой, прислонившись к подоконнику, читает книжку.

– Это Соня рисовала?

Маргарита Васильевна оглянулась и быстро отвернулась.

– Да.

– А почему вы не взяли их в дом?

Княгиня только пожала плечами.

– Открой окна, здесь затхлый воздух, - произнесла она, снимая пальто и бросая его поверх обувницы. Я задумчиво посмотрела вслед собеседнице. Меня несколько смущал тот факт, что она обращалась ко мне тои на "Вы", то на "ты", словно забывала или, возможно, не могла определиться с моим местом в ее жизни - слуга я или помощница.

Первое могло быть признаком болезни, второе - рассеянности. Следовало поговорить об этом с неврологом. Мысленно поставив галочку, я переключилась на "золушкины задания" - распахнула окна, отнесла продукты на кухню, включила там маленький плоский телевизор, притулившийся в углу, ополоснула и поставила кипятиться чайник. Маргарита Васильевна, сидя за столом и подперев щеку рукой, молча наблюдала за мной.

– Вы будете спать в своей комнате?
– спросила я, не оборачиваясь.

– Да, конечно. Завари мне кофе.

– Эм... Я купила только чай.

– Внизу есть супермаркет.

Я отодвинула пачку с чаем и, наконец, обернулась.

– Я бы не хотела оставлять вас сейчас одну.

Маргарита Васильевна недовольно поджала губы.

– Я могу выдать тебе письменное разрешение. Но, пожалуйста, сделай мне кофе.

Я вздохнула.

– Вы хорошо себя чувствуете?

– Прекрасно. Головокружение добавляет ощущений. Приятных, к слову.

Спать Маргарита Васильевна, несмотря на кофе, который я сделала безбожно пустым, добавив много воды, отправилась рано. Я принесла ей одежду для сна и, убедившись, что все в порядке, ушла в гостиную, где включила торшер. Спать не хотелось. Расстелив диван и бросив на него думку, я переоделась в домашнее - короткие шорты и футболку - и направилась к книжному шкафу. Нашла там Ремарка и, взяв том с "Триумфальной аркой", устроилась в кресле, у торшера.

В этой квартире было так тепло и уютно, а на улице так холодно и ветрено, что под вой ветра и рассуждения Ремарка я умудрилась задремать. Но проспала я, кажется, не больше часа. Меня разбудил какой-то посторонний, навязчивый шум, явно лишний в это время суток.

Я отложила книгу и замерла, прислушиваясь. Шум повторился. От догадки мурашки побежали по коже - кто-то пытался взломать дверь. Видимо, зная, что квартира пустует, сюда решил пробраться местный медвежатник, рассчитывающий вынести технику, только вот я заперла дверь на внутренний замок, поэтому у того, кто топтался снаружи, возникли проблемы со взломом.

Вызвать полицию? Я посмотрела на телефон - было без двадцати два.

Маргариту Васильевну даже в подобной ситуации будить не хотелось. Поэтому, взяв себя в руки, я решила попробовать ход конем. То есть - собой. Вряд ли вор полезет в квартиру, узнав, что тут люди.