Чтение онлайн

– Бабушка, прости...

– Ты губишь свою жизнь. Что до моей - ты всего лишь приблизила неизбежное.

Соня всхлипнула и резко отпрянула, налетев спиной на Андрея. Тот нежно придержал ее, а когда она обернулась и тихо заплакала у него на груди, обнял, дав знак Мише, что все под контролем.

– Катите, - скомандовала Маргарита Васильевна санитару.
– Вера, как Мозес? Мне без его урчания совсем не спится здесь.

Мы с Мишей переглянулись.

– Все хорошо-о-о, - протянула я.
– Кушает и какает.

– Не скучает?

– Немного.

– Хорошо, - она откинулась на спинку каталки и закрыла глаза.
– Значит, надо поскорее вернуться домой.

Маргарита Васильевна сказала, что позже позвонит и озвучит все, что ей нужно, а пока она устала и хочет в отдельную палату. Миша утряс этот вопрос, и нас спровадили. Андрей и Соня давно уехали. Мы остановились у Мишиной машины, чтобы позвонить насчет видеозаписи. Через несколько минут нам прислали видео с крыльца, на котором четко был виден черный комок, улепетывающий из теплого дома мимо наших ног.

Я накрыла глаза ладонью и тихо выругалась.

– Ничего страшного, - попытался успокоить меня Миша.
– Он вернется.

– Ты думаешь?

– Уверен. Поставь миску на крыльце, а с охраной я поговорю сам. Скажу, что у нас сбежал черный кот. Если найдут - принесут.

– Ну да... Поеду я в поселок.

Миша снова протянул ключи. Я тут же вспомнила, как въехала в кусты на его машине.

– Нет, спасибо! В этот раз я на такси.

– Уверена?

– Более чем. А ты приедешь?

– После обеда, ближе к вечеру. Постараюсь успеть засветло, чтобы поискать кота вместе с тобой.

Я вздохнула:

– Буду ждать.

Поцелуй на дорожку, и подъехало мое такси.

По совету Миши я выставила миску с едой во двор. Спросила Федора Семеновича, который пришел почистить крышу от снега, не видел ли он котенка. Не видел. И я решила начать серьезные поиски. Рассовала по карманам корм, побродила по руинами, потом вышла на дорожку через заднюю калитку. Обогнула посёлок и оказалась у реки.

– Кис-кис-кис.

Тишина.

– Мозес, Мозес, Мозес.

Я прошла вдоль речки, добралась до поля, оглядев посёлок с холма. Потом вернулась обратно, прошлась по соседям - почти никого не было дома, и тогда я направилась к трассе. Миновала пост охраны, дошла до поворота, потом до остановки. Тут было холодно. Ветер на открытом пространстве дул пронизывающий. Замерзнув и измотавшись, я повернула домой. На душе было паршиво и промозгло, словно ветер и туда успел задуть. Скрестив руки на груди и все ещё озираясь по сторонам, я двинулсь вверх по улице, но выйдя из-за поворота остановилась. От дома княгини мне навстречу шел Олег.

Нахмурившись, я направилась к нему.

– Привет, вишенка, - осклабился он и остановился в метре от меня.
– Как делишки?

– Лучше некуда. Ты что тут делаешь?

– Работаю. Обход у меня. Как боксер твой? Хорошо на тебе ездит?

– Да пошел ты, - я отвернулась было, чтобы пройти мимо, но Олег никогда бы не оставил последнее слово за оппонентом.

– Ты что-то потеряла? Случайно не своего кота?

Я резко развернулась.

– Что ты с ним сделал?

Олег закатил глаза.

– Зачем так сразу обвинять? Может, я его на пост принес, накормил, обогрел, причесал.

Меня бросило в жар от его жестокого, издевательского тона.

– Где котенок, Олег?

– А что я получу, если скажу?

– Спасибо.

– Пффф, - он усмехнулся.
– Так и знал. Дорого платишь только богатым... Шею я твоему коту свернул и в бак мусорный выкинул, устроит?

Про такие моменты говорят - "переклинило". Я перестала соображать, от злости и отчаяния. Налетела на Олега, замахнувшись для удара, хотя в жизни никого не била, хотя презирала саму возможность причинить кому-то боль. Олег же это заслужил. Это и всю мою ненависть, на какую я была способна.

Только ударить его я так и не смогла - Олег успел перехватить мою руку и с силой сжал кисть - так, что пальцы захрустели.

– С кем поведешься, а, ведьма?
– он резко притянул меня к себе.
– Руками помахать любишь? Я тебе что, кот твой?

– Нет, - прошипела я.
– Ты - чокнутый ублюдок.

И зажмурилась от боли, когда Олег сдавил мои пальцы ещё сильнее.

– Отпусти её.

Я открыла глаза и обернулась.

– Миша...

Олег ослабил хватку и отпихнул меня в сторону.

– О, герой пожаловал! И че ты сделаешь, ссыкло ты высокомерное?

Белоозеров прошел мимо меня, не сбавляя шага, не останавливась, на ходу отводя руку. Олег не успел отреагировать. Он глаза-то не успел поднять, как Михаил ударил его в челюсть. Живодер только крякнул и, дернув головой, мешком повалился в снег.

Миша замер над ним. Я закрыла рот рукой. На снегу подписью алели капли крови.

– Миша...

– Что он тебе сделал?
– Михаил хмуро посмотрел на меня.

– Он сказал, что... Что задушил Мозеса...

Миша потер глаза ладонью, тихо выругался, а потом, громче, добавил:

– Иди в дом.

– Ты... Он жив?

Михаил пожал плечами, потом сел и, отдернув воротничок форменной куртки, пощупал пульс распластавшегося на снегу Олега.

– Жив. Иди в дом.

– Мне чем-нибудь...

– Я разберусь. Иди, - Михаил потянулся в карман за мобильным.
– Вера, пожалуйста, иди в дом.

– Д-д-да...

Я отвернулась и больше не оборачивалась. Меня трясло, как в лихорадке, а ноги заплетались. Я зашла во двор, оглядела аккуратно припаркованную на аллее машину.

Спотыкаясь, дошла до крыльца и, не сметая снег, села на верхнюю ступеньку.

Вот тебе и вера в добро.

Не знаю, сколько времени я просидела в оцеплении, но из него меня вывело чавкание и свирепое ворчание. Я вздрогнула и медленно обернулась. Мозес, живой и невредимый, ел корм из своей миски, которую я оставила под дверью.

– Ах сукин ты сын...
– прошептала я.
– Ах ты блохастая крыса...

Котенок вскинул голову и настороженно уставился на меня.

– Иди сюда, - но стоило мне поднять руку, как Мозес, перевернув миску, бросился наутек. Я вскочила так быстро, как могла. Поскользнулась на ступеньке, упала на бок и покатилась в снег. Только и успела увидеть, как черный комок метнулся в сад, к камням.