Чтение онлайн

– За этим, - он ткнул пальцем в воротник.
– Полежу недельку в больничке, а потом хату куплю. И на машину останется, прикинь?

Двери лифта открылись на нужном мне этаже.

– Какая же ты сволочь, Олег, - бросила я напоследок, вполне осознавая, как жалко это прозвучало.

– Мне от этого совсем неплохо, Верочка, - криво улыбаясь, ответил Олег.

Забрав квитанции, я вернулась в палату к Маргарите Васильевне. Миша стоял у окна, хмурый и раздосадованный, но на меня посмотрел растерянно, словно не ожидал, что я вернусь так скоро. Или как будто здесь только что говорили обо мне.

– Вера, запиши кое-что ещё, - княгиня отвела взгляд от телевизора и тоже посмотрела на меня.
– Во-первых, привези мне дневник...

Миша отошел от окна.

– Пока. Завтра приеду, - бросил не глядя, перебив княгиню. Та не обратила на него ровным счетом никакого внимания.

– Вера, я подожду тебя в машине, - отрывисто добавил он.

– Ладно...

Где они опять не сошлись во мнениях?

Я спустилась к нему не так уж скоро - через полчаса как минимум. Миша слушал свою музыку - настолько громко, что машина дрожала.

Я открыла дверь, и наступила тишина.

– Что-то не так?
– спросила, устраиваясь на сидении. Миша в задумчивости потер подбородок.

– Да так...

– Вы говорили обо мне?
– задала я наводящий вопрос.

– О нас, - поправил Михаил.
– Бабушка спросила меня, что между тобой и мной.

– М-м-м... И что же?

Миша обернулся ко мне. Посмотрел серьезно и немного грустно.

– Я люблю тебя. Что ещё сказать - не знаю.

Я отвела взгляд. Почему-то сейчас эти слова прозвучали как приговор. Или требование.

– А в чем была проблема?
– спросила я.

Миша помолчал. А потом ответил резко и не без досады.

– Да ни в чем, - и тут же завел машину.

Снова у меня ничего не вышло. И я сама не могла понять почему. Поэтому просто и трусливо поспешила сменить тему.

– Я сейчас видела Олега.

– Где?

– В больнице?

– Он к тебе лез?

– Нет... Но похвастался, что денег ему теперь хватит и на хату, и на машину.

– Ну... Наверное, хватит.

Я вскинула брови.

– Сколько ты ему дал?

– Да какая разница? Рот заткнул - и ладно.

– Тебе не впервой?

Миша вздохнул.

– Сейчас мне не нужно ещё одно судебное разбирательство.

– Первое - это касаемо твоего тренера?

– Да.

– А за что ты его ударил? Если не секрет...

Мой собеседник пожал плечами. Значит, секрет. Его право - не мое дело.

– Извини, - я положила руку на его колено и чуть сжала.
– Но твои обмолвки о жизни в США... Они...

– Тебя напрягают? Да, я, бывает, бью морды вне ринга. Мотаюсь по клубам и вечеринкам, когда того требует промоутер. Сплю с женщинами, которых забываю. Но... Это просто время между тренировками и боями, вот и все. То, что надо для разрядки.

– А что изменится, когда к тебе приедем мы?

– Все уже изменилось. Если ты пока этого не заметила.

– Я не знаю твою... Как бы правильнее...
– я взмахнула свободной рукой.
– Вот! Темную сторону!

Миша едва заметно улыбнулся.

– Продолжай.

– Не представляю тебя несдержанным, раскрепощеным, циничным... Я вообще не понимаю, что ты можешь быть другим, не таким, как сейчас. И меня это немного пугает.

Михаил накрыл мою ладонь, лежащую на его бедре, своей.

– Люди меняются, солнце.

Я кивнула, оглядывая его руку, и закончила нам обоим известной фразой:

– А в какую сторону зависит от тех, кого они любят.

– А ты готова измениться?

Этот вопрос застал меня врасплох. Я не поняла, что значил бы мой ответ на него, поэтому промямлила, не поднимая глаз.

– Я... Я не знаю...

– Понятно, - сухо ответил Михаил и сам же предпочел сменить тему.
– Я сейчас завезу тебя в поселок и вернусь вечером. Тебе ничего не нужно в городе?

– Нет. Ничего. Ты не звонил Соне?

– Звонил. Она только проснулась... Попросила дать ей поспать. И мне показалось, что она не одна.

– А что в этом такого?

– То, что свои душевные расстройства она привыкла лечить сексом с чужими мужиками. Это нормально?

– Если это зависимость - то нет.

– Я откуда знаю, зависимость это или что другое, - Миша начинал злиться.
– И постоянного парня она себе завести не может. Потому что, когда ссориться с кем-то, кто мог бы таким быть, ищет тех, кто таким точно стать не может.

– Просто ещё не нашла того, от которого не захочется бежать, - заметила я.

– Женская солидарность?

Я молча пожала плечами. Скорее, нежелание копаться в душе другого человека, потому что в своей, оказывается, тот ещё бардак. Но подобным образом я ответить Мише, конечно, не могла. Поэтому промолчала, воспользовавшись действенным способом Белоозеровых уходить от прямого ответа.

Михаил кашлянул и спросил:

– Не хочешь вечером сходить куда-нибудь?

Ничем хорошим наши прогулки обычно не заканчивались.

– Может, просто посидим дома?
– вопросом на вопрос ответила я.
– Сделаю что-нибудь на ужин. Есть предложения?

– Нет, - отстранено произнес Михаил.
– Никаких предложений у меня больше нет...

В доме я быстро отстранилась от самокопания и обдумывания смысла фраз. Занялась делами - убрала второй этаж, сняла занавеси в спальнях, чтобы постирать, потом села разбирать счета. Заказала выписки, составила список продуктов, вычесала Мозеса. День пролетел просто и полезно. К вечеру я приготовила ужин - мясо, запеченное с овощами, пару легких салатов и свежий яблочный сок. Это занятие дало мне ощущение уюта, постоянства и домашнего счастья, в котором есть, кого ждать. Но в начале восьмого позвонил Михаил, сказал, что приедет поздно и на ужин не успеет. В одиночестве я ограничилась салатом, но мясо все же не убрала, подумав, что Миша вернется голодным.

Чуть позже я поднялась к себе, решив лечь пораньше, и увидела на тумбочке снимок имения. Даже не взяв его в руки, сразу полезла за мольбертом.

Когда приехал Михаил, я уже заканчивала с эскизом. Рисовать мне было удобно на веранде, поэтому Миша нашел меня быстро.

– Я думал, ждать не будешь.

Я бросила взгляд на часы - начало первого. Ох, зря я так экспериментировала с режимом.

– Захотелось порисовать. Вот, - я отступила.

Миша, затаив дыхание, подошел ко мне.